Сергей Савинков – Практическая монстрология (страница 2)

Пока один из них изображал застывшую фигуру, второй, который был моложе, не смог больше бороться с собой и согнулся в приступе рвоты. Первый — мужик лет этак шестидесяти, брезгливо отошёл от товарища, который едва не наблевал ему на лапти. Да, видимо не привык мужик к такому зрелищу. Ещё бы! утреннее солнце, пробивающееся сквозь низкие тучи, освещало поляну, вместо трупов оборотней на поляне валялись изрубленные и расчлененные куски человеческих тел. Увы, по-другому нельзя, мертвые тела можно либо сжечь или порубить, иначе — вместо трупов есть большой риск получить новую нежить. А так души убитых моим мечом исчезают, и не воплощаются в виде призраков.

— Мастер Лис — пробасил мужичок постарше. Подводу, как и просили, староста предоставил, но тела грузить мы не будем, да и не зачем, вон вы как их порубали, ни одна нечисть, теперь из них не поднимется.

— Долго вы меня искали?

— Нет — отрицательно качнул головой мужик, вы тут ночью, как и обещали, знатный костер развели, из деревни видать было хорошо, но мы малость направление не угадали, вот и возились долго, пока болото объехали — считай уже и утро прошло.

Я скептически оглядел место ночного боя. В принципе, крестьянин прав, толку собирать разрубленные останки, не было.

Словно подтверждая мои мысли, на одно из деревьев уселся гриф и с интересом принялся осматривать поляну.

«Ну что, мой лысый друг! приятного аппетита!» — сказал я, обращаясь к птице.

Окончание моей фразы потонуло в рвотных спазмах одного из мужиков.

— Эко тебя! — буркнул мужик, выглядевший постарше на пару десятков лет. Прямо, как в тот раз, когда караванщик Мансур напоил тебя пойлом, на основе медвежьего помета.

— Как звать? — спросил я мужика.

— Фрол зовите, а это, значится, зять мой Тихон.

— Вот что, Фрол — обратился я к мужику — работу я сделал, здесь нам делать больше нечего.

Я запрыгнул на телегу и скомандовал: «Правь в деревню».

В дороге меня немилосердно трясло, но это не помешало мне задремать. Теплое душистое сено, было мне вместо матраса, и хоть повозку сильно трясло и раскачивало, я все же уснул. Не знаю, сколько длился наш обратный путь, но я успел основательно выспаться. «Приехали, уважаемый!» — вырвал меня из объятий сна голос Фрола. Я открыл глаза и огляделся. Мужики доставили меня к воротам деревни и поспешили пройти через распахнутую калитку. Толпа галдящих мальчишек и девчонок пробежала мимо нас, весело смеясь, и с безопасного расстояния хором прокричав:

— Тихон! Тихон! Каменьями напихан!

Зеленое лицо Тихона на миг исказилось, и он злобно плюнул в след убежавшим детям. Через пять минут мы достигли ворот дома старосты. Я подхватил свой заплечный мешок и арбалет и прошел через небольшую калитку к двери в дом.

Видимо, высокий забор, окружающий дом, сыграл со старостой злую шутку, так как мое появление и повозку мужиков не увидели и не услышали.

Странно, чем это староста так занят в столь ранний час, что даже не слышит, что к нему во двор вошел посторонний. Я аккуратно прошел к высокому крыльцу и поднялся по его ступеням к двери. Видимо, именно мое умение охотника ходить почти бесшумно и позволило мне услышать то, что не предназначалось для моих ушей.

— Они должны были вернуться еще час назад! раздался мужской голос в котором я узнал старосту деревни.

— Да, удачно мы с тобой решили сразу две проблемы! раздался дребезжащий голос его жены.

— И охотнику не придется платить, я ему сказал, что их всего двое, он дурень и поверил. Даже не стал уточнять у мужиков в деревне. раздался насмешливый голос старосты.

— Молодой, глупый! поддержал его голос женщины.

— Повезло, если охотничек сумел проредить стаю Анбала- сказала жена старосты.

— Да, шкура дорога волку, если он поймет, что на него вышли охотники, он оставит нас в покое.

— Тварь ненасытная, все ему мало было! Сколько он народа сожрал, а все ему не хватало, это надо же додумался потребовать с нас еще людей.

— Чтоб он подох, ненасытная его утроба! сказал староста.

И его выкормыши вместе с ним! поддержала его старуха.

«Вот оно что…» — мелькнуло у меня в голове, теперь всё сложилось в четкую картинку:

Староста знал перевертыша и, вероятно, скармливал ему людей, а меня он решил использовать, чтобы проредить их поголовье и тем самым упростить себе жизнь. В подтверждении моих слов староста сказал:

— Анбал с молодняком много крови нам попил!

— Вовремя нам этот охотник подвернулся, поддержала старосту супруга.

Я рванул дверь на себя и вбежал в комнату.

Староста оторопело выпучил глаза и застыл за столом.

А вот его жена была шустрее. В момент сориентировалась в ситуации, схватила ухват и ринулась на меня.

— Ах ты, ведьма! — прорычал я и встретил бабку сильным ударом в челюсть.

Старуху снесло от мощного удара, и она улетела к печке.

Я подскочил к старосте схватил его за гриву седых волос и приложил мордой об стол.

Всё, бой окончен, мой разум прояснился. Старосту и бабку я привязал спина к спине, используя для этого верёвку, которую таскал в своем заплечном мешке. Старуха что-то шипела и пыталась вырваться, но зачарованная веревка держала крепко.

Я им не судья, но руки немилосердно чесались, и хотелось разорвать на части этих монстров в человеческом обличье. Я вышел на крыльцо и увидел толпу деревенских жителей. Новости о судьбе перевертышей разнеслись довольно быстро даже для деревни, и жители пришли к дому старосты узнать все из первых уст. Но новости для жителей были отнюдь не радостные.

Через день произошла казнь. Нет, не моя! А старосты с его женой.

В этих местах закон и порядок один — инквизиция. Активированный мной амулет связи позволил связаться с управой инквизиторов в Поклонске, откуда и спешно прибыл речной баркас с десятком крепких братьев монахов в черных рясах.

Староста с женой оказались людьми беспринципными и упертыми, но под пытками начали заливаться соловьями. Оборотней они позвали в деревню сами, правда, не четырех, а одного. Зачем? — спросите вы. А вот тут все оказалось просто, староста понимал, что рано или поздно деревню ждёт участь многих вырезанных под чистую хуторов и решил обезопасить себя. Лучше иметь под боком прикормленную тварь, чем бояться иных, которые могут оборвать его драгоценную жизнь — так решил староста.

Первой их жертвой стал мальчишка-бродяга, которого они опоили и вывели в лес, под предлогом какой — то работы. Староста привязал его к дереву и оставил на съедение нечисти. Через неделю после этого в деревне появился Анбал. Врожденный оборотень пришел к деревне и смог обмануть охранные заклинания на воротах. Оборотень своим волчьим нюхом сумел достаточно быстро определить, кто решил его прикормить с помощью человеческой жертвы. Староста и не сразу понял, что постучавший в его дверь мужик — перевертыш, но проведенная волком частичная трансформация перед старостой имела успех, и староста спешно завел оборотня в дом. Так у старосты появился новый батрак. Подобное не удивило никого, батраками шли работать многие из дальних и глухих уголков Белогорья, и никто не подозревал, что большинство пропавших, которых оборотень лично помогал искать, окончили путь в ненасытной утробе этой твари. Вечно хмурый парень был нелюдим, но отличался трудолюбием. И даже проведенный мною осмотр жителей деревни при помощи медальона охотника не дал результата, так как врожденные оборотни имеют иммунитет к магии поиска. Староста хотел много, но прежде всего, ему хотелось жить и ради этого он и скармливал оборотню сначала чужаков, а затем и жителей деревни. Не учел староста лишь одного: твари далеко не глупы и Анбал не был исключением. Волк не убивал всех, он создал стаю, и вместо одного человека в полнолуние старосту обязали предоставлять двух. На такое староста пойти не мог, но страх за свою жизнь был сильнее и эта тварь в человеческом обличье согласилась. Целый год старик старательно кормил тварей, а сам наслаждался жизнью. Торговцы, дети, бродяги и просто обычные крестьяне пропадали в лесу. Никто и не думал, что староста их опаивал сонным зельем. Люди гибли, а старик не знал, как разорвать порочный круг. С одной стороны, в его руках был доход от продажи добра странствующих торговцев, а с другой, он понимал, что Анбалу он больше не нужен и волк может сожрать его вместе со старухой.

Никто не связывал пропавших людей и предшествующее этому исчезновению чаепитие или обед в доме старосты. И тут пришло спасение в виде меня — шанс уничтожить стаю. Но жадность взяла верх, и староста соврал о количестве оборотней, надеясь, что я справлюсь с парой и погибну, а тогда и платить уже будет ненужно или оборотни уйдут, опасаясь других охотников.

— Лэр Лис, все процедуры соблюдены. — сказал дознаватель

— Они сознались? — уточнил я.

— Да, сознались, но лишь старуха признала свою вину. — ответил мне старший инквизитор.

— Поэтому мы подарим ей более легкую смерть.

— Вы уже приняли решение? — спросил я.

— Да! Они заслужили смерть! Костер и виселица. — сказал один из прибывших инквизиторов.

— Тьма сгубила этих людей, извратила их. Это лишь сосуды для тьмы их тела будут сожжены, а пепел будет развеян.

Столб, с привязанным к нему преступником, народ сноровисто таскает хворост. Картина не самая приятная, но по-другому нельзя, с тьмой нельзя быть слабым.