Сергей Савинков – Практическая монстрология (страница 11)

Сразу после боя я отправил пару боевых магов с донесением, я думал ты прорвался к нам через тварей. Поэтому я так обрадовался тебе.

— Этот лич, вовсе не лич, а какой-то маг, но явно не из нашей гильдии, не знаю что или кто его заставил подняться, но, думаю, что твари подобные этой, глушат все артефакты связи.

Я недоверчиво уставился на Гарона.

— Думаешь, все настолько плохо? — уточнил я.

— Не просто плохо — это катастрофа! Мы не контролируем ничего в этой местности и вынуждены сидеть по фортам, словно трусливые крысы.

Стоит нам только выйти за воторота, как из топей лезет добрый десяток мертвяков. Наших сил недостаточно, чтобы зачистить болото, нужна помощь доброй сотни боевых, либо десятка стихийников.

— Странно, пока я шел сюда, встретил лишь оржавника, и то на границе болот. Он убил мою лошадь. — сказал я.

— Все твари бегут от центра болота к его окраинам, мертвяков уже сотни, а, может быть, и тысячи, они жрут все, что им оржавник? Они любую тварь сожрут, задавив числом.

Я задумчиво кивнул, соглашаясь со словами Гарона.

— Получается, я проскочил сюда лишь чудом?

— Нет, не чудом, это мышеловка. — сказал Гарон.

— Тому, кто сделал мага личом, нужны ещё маги и, чем больше их здесь соберётся, тем лучше.

— Видимо, мы часть какого-то грандиозного замысла. Твари накапливают силы, а болотники упрямо тянут время. Мой гарнизон, того и гляди, взбунтуется: никому не хочется подхватить болотную лихорадку и погибнуть. Уже неделя, как нас должны были сменить, ещё неделя и среди солдат вспыхнет бунт — сказал Гарон.

Мы проговорили пару часов, когда за магом, прибежал один из гномов и попросил его спуститься вниз.

Гарон раскланялся со мной и сказал, что я могу расположиться на отдых прямо в кабинете и указал на лежанку у стены.

Стоило магу уйти как я воспользовался его советом скинул сапоги и кольчугу с наручами и улегся на лежанку.

Не смотря на заверения мастера Гарона о том, что дела наши плохи и мы в осаде, я не отчаивался. Удалось же мне как-то преодолеть три десятка километров до форта по болотной трясине и встретить лишь одну достаточно серьезную тварь. Для меня эта тварь была серьезной, а для боевого мага была бы на один укус. Если Гарон сумел даже оторвать голову личу, то не сомневаюсь, что тварей, наподобие оржавника, в своей боевой форме он просто рвет на куски.

Но вот с мертвяками иная проблема: зомби и прочие восставшие мертвецы не чувствуют боли, им не ведом страх, они просто завалят нас своими трупами. Не помогает даже расчленение тела, пролежав десяток минут, поверженные противники снова начинают шевелиться. Оторванная голова лича тому яркий пример.

Как я успел узнать из разговора с Гароном, неплохо себя зарекомендовали наконечники стрел, сделанные из серебра, но, с учётом меткости стрелков и количества мертвецов, лезущих из топей, этого запаса едва хватит на пару-тройку дней.

Если обычно было возможно использовать подобные стрелы множество раз, то с болотными мертвецами такой фокус не проходил.

Гарон предположил, что дело в воде, в которой многие годы были словно законсервированы тела умерших от болотной лихорадки, либо в самой лихорадке убившей этих людей. Раньше подобные стрелы действовали безотказно, да и мертвяки из болот вылезали максимум по десятку за год. С ними справлялись сами болотники, элементарно шинкуя мертвяков на куски, но теперь лишь стрелы с серебряными наконечниками кое-как помогали сдерживать тварей.

Если раньше стрелу можно было спокойно выдернуть из мертвых тел, после того, как она окончательно погибали, то теперь, стоило наконечнику из серебра соприкоснуться с мертвой плотью, тот темнел и тускнел, словно впитывал в себя некроэнергию, которой были накачаны тела мертвяков.

Да и повторное использование наконечников показало, что стоит попасть такой стрелой в другого мертвяка, как тот начинает двигаться активнее и приобретает массу нехороших изменений: стремительно растут когти и клыки, и тварь становится гораздо опаснее, чем прежде.

Как сказал Гарон, есть подозрение, что серебро после контакта с мертвецами, пролежавшими сотни лет среди болот, просто превращается в своеобразный накопитель и передаёт накопленную энергию смерти.

Поэтому, после того, как подобные испорченные стрелы показали, что не только не вредят врагам, но и идут на пользу, Гарон приказал сжигать использованные стрелы вместе с наконечниками в печи. Обычно на форпосте имелось пару сотен стрел с подобными наконечниками, а сейчас их насчитывалось едва ли пару десятков.

Дела форпоста шли неважно, и мне было не понятно, почему до сих пор гильдия не прислала смену гарнизона. У меня были мысли, что гильдия всё ещё решает проблему с восстановлением плетений на стенах близлежащих населенных пунктов, но, возможно, были и иные проблемы, о которых мне не известно.

С такими мыслями я незаметно для себя уснул, уставшее тело требовало отдыха и ему было не до серьезных размышлений.

Глава 4 Утро болотный форт

Я проснулся, когда солнце заглянуло в узкую бойницу донжона и безжалостно принялось светить мне в глаза. Я поднялся с лежанки, которая находилась здесь же на втором этаже башни. Растирая лицо руками и зевая, я сделал малый разминочный комплекс упражнений и почувствовал себя более или менее взбодрившимся.

— Эй, Лис, хватит уже прохлаждаться! — раздалось со двора, и я выглянул в бойницу.

Через дрожащее марево амулета, заменяющего стекло, я рассмотрел Гарона, который, раздевшись по пояс, упражнялся с мечом во внутреннем дворе форпоста. Я поспешно оделся, подхватил свой меч и спустился по лестнице, ведущей к выходу из донжона.

— Как спалось? — участливо спросил Гарон.

— Спасибо, хорошо, спал как младенец. — ответил я.

— Точно, как младенец. — сказал Гарон. — На дворе уже полдень, а ты все ещё спишь. И чему вас, молодежь, в гильдии только учат? — пропыхтел Гарон и в очередной раз крутанулся с мечом.

Я лишь молча пожал плечами, мол, чему-то да учат, раз сюда дошел. Гарон же продолжал кружиться с двуручным мечом по площадке, за тренировкой коменданта форпоста с восторгом наблюдали его воины. Вчера Гарон сказал, что в крепости сейчас едва ли наберётся пятьдесят воинов: пара десятков лучников, десяток тяжёлых латников и пара десятков ополченцев, вооруженных лишь небольшими копьями. Было ещё несколько гномов-арбалетчиков, но о них я уже знал, довелось вчера оценить гномье гостеприимство. Привыкли гномы в своих горах сначала стрелять, а уже потом спрашивать кто там. Я огляделся по сторонам, услышав знакомый голос, и увидел на одной из стен Форта вчерашнего гнома, стрелявшего в меня из арбалета. Кимли, кажется, так звали этого горячего горного парня дважды стрелявшего в меня. Я приветливо махнул рукой, а гном поприветствовал меня кивком головы. Между тем, Гарон закончил свои упражнения, ополоснулся в бочке с дождевой водой, вытерся куском ткани и в таком полураздетом виде подошёл ко мне вместе со своим мечом.

Я все это время стоял в тени башни и наблюдал за тренировкой коменданта.

Гарон хлопнул меня по плечу, я ободряюще ему кивнул.

Парни, слушайте меня! — громко крикнул мастер Гарон, — Боевые маги, отправленные мной за помощью, вероятно, погибли.

Раздался шепот людей собравшихся кругом коменданта. Гарон поднял руку, призывая всех к тишине.

— Послезавтра выходит срок нашего пребывания здесь, но вы должны знать, что смены гарнизона не будет. Гильдия не знает о наших проблемах, я предлагаю собрать весь имеющийся здесь скарб и прорываться к границе топей.

Снова раздались возбужденные голоса.

— Ты хочешь повести нас на убой? А, комендант? А сам сбежишь, как и парочка твоих магов? — выкрикнул кто то из толпы.

Гарон заиграл желваками.

— Вам ли не знать, что я не побегу, даже если сам темный явится под эти стены? — рявкнул Гарон на вмиг замолчавших ополченцев.

Все другие воины молча слушали коменданта, как-никак воинская дисциплина это серьезно, а ополченцы это обычные крестьяне: ты ему — слово, он тебе — два.

— Молчите! — рявкнул Гарон, — А не я ли вышел к личу и его свите, когда три дня назад они заявились к нашим воротам? Пока вы искали щель, куда бы забиться, и пачкали свои портки, я сражался, чтобы никто из вас, трусливые душонки, не пострадал. Или вы думали, что служба в ополчении это романтика? Вы — тупое мясо и не более, поэтому захлопните свои пасти.

Через день-другой среди вас начнется лихорадка, а мне бы этого не хотелось. Я — ваш командир, и я за вас в ответе, но неволить я вас не могу, поэтому если кто-то захочет остаться в форте, то так тому и быть. Но пусть потом такие трусы не кричат нам в след о помощи. Завтра утром мы выйдем за границу топей и станем там лагерем, и если нам повезет, как повезло мастеру Лису, то мы отделаемся малой кровью.

Мы станем лагерем у границы и отправим гонцов в ближайший город, чтобы выяснить, где обещанная нам смена гарнизона, и сообщим о повышении активности и росте численности болотных тварей.

— А как же болотники? Как быть с ними? — раздался вопрос одного из лучников.

Гарон затравленно посмотрел на меня, словно искал поддержки.

— Теперь их жизни в их руках, у меня нет связи с другими форпостами, но судя по тому, что происходит, возможно, что мы живы, потому что твари сейчас атакуют другие форты и поселения, расположенные по другую сторону болотного края. Мы не знаем ничего. Поэтому, я предлагаю единственный верный выход в этой ситуации — больше нельзя тянуть с этим.