Сергей Савелов – Я в моей голове 1-2 (страница 91)
— Не накаркать бы, — комментирую по окончании. Передаю гитару Михалычу. Тот, наверное, готовился, вспоминая подходящие песни. Спел, профессионально модулируя голосом «Друзья уходят». Продолжил визборовской «Ты у меня одна» и закончил «Городком»:
Снова гитара у меня. Пою «Дым костра создает уют», только подставляю «семь» вместо «пяти» в каноническом тексте, намекая о количестве присутствующих пацанов.
Маринка тоже знает эту песню и опять мне подпевает.
Запеваю «Кораблик»:
Потом запел «Зонтики», пытаясь развлечь задумавшихся ребят:
Однако сделал только хуже. Неожиданно Танька всхлипнула и убежала в темноту. Несколько девчонок поспешили за ней. В растерянности все молчали.
«Чего это ее расстроило? — задался вопросом. — Может наши песни напомнили ей о чем-то личном?»
Я встал и подкинул дров в костер, косясь в сторону, куда ушли девчонки. Сноп искр взметнулся в ночное небо.
— Завтра рано вставать, — напомнил Михалыч, глядя на огонь.
Девчонки так к костру и не вернулись. Постепенно разошлись по палаткам, оставив дежурного у костра.
В палатке Саня Дорохов поинтересовался:
— Откуда ты столько песен знаешь? Я многие не слышал никогда.
— Неужели придумал сам? — поддержал его расспросы Серега.
— Слышал в поселке или в пионерлагерях, — отвечаю. «Что я могу сказать? То, что большинство этих песен сам впервые услышу через месяц в комсомольском лагере и буду с ребятами их там петь?» — задумываюсь с иронией о временнОм парадоксе.
Утром поднялись рано. Чтобы не тащиться пешком лишние километры, мы хотели успеть на первый рейсовый автобус. Доехали до шоссе и выгрузились. Пересекли его и отправились по проселочной дороге на северо-запад, оставляя город справа. Волоча протекала через него и после поворачивала на запад. Через пятнадцать-семнадцать километров мы должны были выйти на ее берег. Весь этап пролегал по проселочным дорогам.
Как же было нудно тащиться на солнцепеке. Одно время шел за Танькой и любовался круглой подвижной попкой и сексуальными движениями бедер. Потом просто шел и вспоминал походные и туристические песни. Некоторые мычал под нос. Редкие грузовики, проносясь мимо обдавали нас клубами пыли. Ловить попутку смысла не было, так как мы иногда сворачивали на другие дороги, придерживаясь нашего северо-западного направления. Пересекли железную дорогу. К четырем часам дня прибыли на место.
Пятая точка нашего похода располагалась возле деревни Городище. По преданиями и некоторым историческим данным Городище когда-то являлось административным центром обширных земель, когда еще нашего города не было. Сейчас — обычная деревня. На пригорке одиноко возвышалась заброшенная разрушающаяся каменная церковь.
Сбросив опостылевшие мешки, кинулись купаться и стираться, чтобы избавится от пыли. Потом пошли исследовать окрестности и фотографироваться возле местных достопримечательностей. Возле Городищ возвышалось несколько курганов на берегу реки. Конкин с Дороховым поинтересовались у Михалыча их происхождением. Тот отговорился тем, что не местный и учился в университете не на историческом факультете.
«Забыл по лбу постучать для наглядности», — мысленно иронизирую.
Из будущего немного помню про эти места, богатые историческими находками. Где-то поблизости были обнаружены стоянки первобытных людей. Когда-то на месте деревни стояла славянская крепость с валом и частоколом. Курганы по некоторым историческим данным были варяжского происхождения. Их уже пытались исследовать до и после революции, но ничего в них не обнаружили. Возле церкви мы нашли человеческий череп. Иванайнен загорелся забрать его с собой. Девчонки дружно возмутились. Михалыч посоветовал закопать его.
— Негоже глумиться над человеческими останками, — согласились дружно.
Михалыч опять отправился на рыбалку, на вечернюю зорьку, а мы, оборудовав бивак, снова репетировали сценку уже с заключительной песней.
Вечером у костра опять пел ребятам. Исполнил из не спетых еще «Ты да я, да мы с тобой»:
«Человек человеку друг? Друг!»