Сергей Савелов – Я в моей голове 1-2 (страница 90)

— После сценки всей командой выходим вперед и, обнявшись за плечи, поем песню, покачиваясь. Песню спою вечером — завершаю.

Жду, пока улягутся эмоции. Все что-то разом говорят и смеются. Наконец затихают, заметив мое молчание.

— Сценка подходит? — спрашиваю.

Большинство восторженно соглашаются.

— Тогда надо распределить роли — «симпатяшки», «бой-бабы» и ее избранника, — предлагаю.

С трудом, но распределили. Таньку выбрали на роль симпатяшки. Толя Чапель стал объектом вожделения бой-бабы. Маринка сама выбрала роль бой-бабы, при активном согласии присутствующих. (Она такая и по жизни).

— Сценарий сырой, поэтому шевелите мозгами и предлагайте диалоги и варианты действий участников, — советую.

Записали все диалоги и монологи участников. Начали репетировать. Вначале было много бестолковости, смеха, споров, но потом все вошло в нормальную колею. Много раз пришлось вмешиваться, чтобы разъяснить или показать отдельные моменты, изобразить интонации, сделать замечания. Некоторые моменты сценки прогоняли по несколько раз. Репетировали с удовольствием.

Михалыч возвратился с ребятами с богатым уловом. Две щуки из десятка были с руку. Толик запечатлел рыбаков с уловом для потомства. Показали сценку им, развеселив.

Вечером пел под дрянную Кузину гитару. Начал с «Милой моей» Визбора, объявив ее нашей отрядной песней:

Всем нашим встречам Разлуки, увы, суждены, Тих и печален ручей у янтарной сосны. Пеплом несмелым Подёрнулись угли костра. Вот и окончилось всё, Расставаться пора. Милая моя, Солнышко лесное, Где, в каких краях Встретишься со мною. Милая моя, Солнышко лесное, Где, в каких краях Встретишься со мною…

— Хорошо, что у нас Соловьев есть, — задумчиво произнесла Маринка.

Продолжил «Вечером»:

Вечер бродит по лесным дорожкам, Ты, ведь тоже любишь вечера, Подожди пока еще немножко, Посидим с товарищами у костра…

Передаю гитару Михалычу. Тот поет нам: «Возле города Пекина, ходят, бродят хунвейбины…». Продолжил: «А все кончается, кончается, кончается…». Закончил «Фантомом»:

Я снова по чужой земле иду Гермошлем застегнут на ходу Мой «Фантом», как ястреб быстрый В небе голубом и чистом С ревом набирает высоту …

Передавая гитару мне, всем пояснил:

— Эти песни мы в институте пели.

Я спел из Митяева:

Изгиб гитары жёлтый ты обнимаешь нежно, Струна осколком эха пронзит тугую высь. Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный… Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Продолжил «Свечами»:

Осенней ночью за окном Туман поссорился с дождем, И беспробудный вечер, И беспробудный вечер. О чем-то дальнем, неземном, О чем-то близком и родном, Сгорая, плачут свечи …

Эту песню знали многие и девчонки пели вместе со мной.

Продолжаю «Вальсом в ритме дождя». С начальных аккордов Маринка Любимова подхватывает песню и поем вместе с ней:

Солнца не будет, жди — не жди, Третью неделю льют дожди. Третью неделю наш маршрут С ясной погодой врозь. Словно из мелких-мелких сит Третью неделю моросит. Чтоб не погас у нас костер, Веток подбрось. В мокрых палатках спят друзья, Только дежурным спать нельзя, Сосны качаются в ночи