Сергей Савелов – Шанс. Книга 4 (страница 17)
Продолжил песней Цыгановой:
В окружающей толпе заметил выпускников других классов и школ, которые также выбрали этот парк для празднования окончания школы. Меня привлек пристальный взгляд крупной девушки из параллельного класса. Я и раньше замечал высокую, крупную девушку с черной толстой и длинной косой, переброшенной на пышную грудь, наталкиваясь на ее взгляд в школе.
Гулька тоже любит так носить пышный хвост своих волос, перебрасывая его вперед через плечо, а в минуты раздумья или волнения теребит его, – вспомнил и вздохнул. Как она там дома? Тоже гуляет с одноклассниками? Мой прежний класс наверняка отправился в «березки», и ребята будут гулять, жечь костер, пить и веселиться до утра, встречая рассвет на реке. Класс не чета этому, дружный. Оглядел окружающих и вновь наткнулся на этот пристальный взгляд.
Мы разошлись по домам поздно вечером, так как многим нужно было добираться до дома на метро. Некоторые ребята и даже Ольга Виланен, скромница и отличница, не рассчитали свои силы со спиртным и их тошнило. Кто-то, не дождавшись окончания вечера улегся спать прямо на лавочке и их повели под руки. Несколько парочек исчезли в темноте. Кто-то сегодня потеряет невинность и станет женщиной, – предположил, глядя в спину Юльке Малышевой, повисшей на стройном Юрке Долгих.
Вова, мой бывший сосед по парте, тоже подвыпил и превратился в зануду – все лез ко всем с какими-то спорами и пытался чего-то доказать.
Тетя Света, встретив меня с тревогой на лице, вздохнула спокойно, не заметив признаков опьянения и возможных синяков. Чего опасалась? Что я приползу домой ободранный, избитый, в хлам пьяный и мне потребуется ее или медиков помощь? Так вроде повода не давал так думать?
На следующий день Наташка сообщила о результатах родительской беседы, так как я, так и не удосужился спросить об этом у тети. Оказалась, что моя родственница еще та конспираторша, заявила:
– По-моему, у Сережи нет планов заводить семью в ближайшее будущее, а ребята просто дружат. Вы, Роза Михайловна, не переживайте, он мальчик разумный и порядочный.
– Вот так! Мальчик разумный и порядочный…, – с улыбкой припечатала подруга.
Не знаю, что она этим хотела сказать или упрекнуть.
Экзамены.
Оставшиеся учебные дни до первого экзамена занимали консультации и подготовка. Хорошо еще, что в школу можно было ходить не в форме и занятия продолжались не целый день.
Когда выдавался хороший солнечный день в классе даже с открытыми окнами находиться было невыносимо. С улицы несло запахами, слышалось пение птиц, шум листвы и проезжающих машин. Тянуло на улицу, и учеба в голову не лезла. Однако и в парке, куда мы толпой отправлялись порой для самоподготовки серьезно относиться к учебе, не получалось. Ребята постоянно разговаривали, шутили, смеялись, баловались, а вокруг ходили люди, мамы с колясками или маленькими детьми, пенсионеры, простые прохожие или отдыхающие.
Первым экзаменом было сочинение. Учительница накануне приводила нам темы сочинений экзаменов предыдущих лет и зачитывала лучшие, обращая внимание на обороты речи и отмечая ошибки.
Первого июня я нарядный, в белой рубашке с галстуком направился на экзамен. В коридоре перед классом толпились взволнованные одноклассники. Некоторые держали в руках букеты цветов. Я, на предложение тети взять с собой букет отказался. Это ведь не праздник, чтобы кого-то поздравлять, а экзамен.
Ровно в девять часов нас пригласили в класс. Там находились несколько человек – двое учителей нашей школы и двое незнакомых людей. На каждой парте лежали чистые листы со штампами.
Немного волнуясь наша учительница литературы вскрыла запечатанный пакет и зачитала предлагаемые Министерством образования темы сочинений. Затем разделив доску пополам написала их мелом для каждого варианта. Я сидел слева и мне достался первый вариант.
– Ребята не волнуйтесь. Подумайте, выберите тему своего сочинения и начинайте писать для начала в черновик, а потом проверьте и перепишите набело. На выданных вам листах напишите вверху вашу фамилию и тему выбранного сочинения, -проинструктировала. – Не волнуйтесь, – повторила. – Вы все знаете, а мы это проходили.
Я вдумался в темы. Их было три. По творчеству Грибоедова «Горе от ума», Лермонтова «Герою нашего времени» и свободная тема – по образу советского человека в литературе советских писателей. Выбрал Лермонтова, так как Печорин мне нравился, и мы писали уже ранее сочинение по похожей теме.
Покосился на Наташку. Она, наморщив лобик размышляла над темами своего варианта.
– Помощь нужна? – шепотом пошутил.
Она фыркнула и так же шепотом ответила:
– Без сопливых скользко. Потом ошибки твои проверю…, – пригрозила.
С ошибками да, она точно подметила. Грамотность у меня хромала, но не от незнания правил русского языка, а от невнимательности.
Наша учительница в ходе экзамена периодически ходила по рядам и заглядывала в листки, иногда вчитываясь в написанное. Так она, остановившись около меня молча ткнула пальцем в текст, указав на пропущенную запятую. Контролеры от РайОНО или еще откуда-то не вмешивались в ее действия.
Мы с Наташкой, написав черновики, проверили ошибки друг у друга. Она у меня нашла ошибку, которая вызвала короткий спор, но подчинившись исправил.
За сочинение я получил «пять» по литературе и «четыре» по русскому языку. Наташка-зараза пропустила у меня еще одну ошибку и к тому же я допустил помарку, исправив букву в чистовике.
Остальные экзамены прошли без проблем. На письменной математике уже я помог соседке в геометрии, а по химии – она мне.
Зная свою слабость в знаниях неорганической химии, я, проанализировав экзаменационные билеты, подумал, что все мне не повторить и не выучить за несколько дней до экзамена и решил изучить последние семь билетов из двадцати семи. Будучи уверен, что на экзамен станут запускать по шесть человек, обратился к Наташке за помощью в исполнении моего плана:
– Давай зайдем на экзамен в первой партии. Тебе ведь все равно, когда сдавать? Выбирая билеты, схватимся за один. Если он будет из последних семи, то я заберу его себе, а если нет – извинюсь, отдам тебе и буду тащить следующий.
С ехидной улыбочкой она оглядела меня с ног до головы и кивнула, пробормотав:
– Махинатор! Извиниться не забудь, – добавила.
Нам достался двадцать первый билет. С окислением металлов я «отстрелялся» без труда.
Возникли трудности на экзамене по английскому языку. Если на вопросы билета я ответил, то нашей англичанке захотелось поговорить со мной о моих планах на будущее. На английском!!! Половину вопросов я не понимал точно и отвечал, ориентируясь по смыслу. Сжалившись над моими потугами, она поставила «четыре» и пожелала удачи.
В результате выпускных экзаменов и оценок в аттестате средний балл у меня получился достойный – четыре с половиной и даже «тройка» по русскому языку за восьмой класс в Свидетельстве трансформировалась в «четверку» в Аттестате.
У Наташки оказалось в аттестате всего две четверки. Могла бы, умерив свой характер получить пятерки и золотую медаль, но из-за взаимной неприязни с учительницей физики не захотела унижаться, и та в отместку поставила ей «четверку» на экзамене. Я догадывался, что подружка переживает, но вида, как всегда, не подает.
Гулька тоже меня опередила – ее средний балл оказался выше. Об этом она сообщила в очередном телефонном разговоре.
– Жду тебя. Совсем извелась, – пожаловалась тихо в трубку.
Вероятно, недалеко от телефона находились чужие люди.
Выпускной.
– Ты чего навертела на голове? – поинтересовался вполголоса у Наташки, косясь на ее новую высокую прическу, открывающую ушки с сережками и длинную шею.
Мы встретились на школьном дворе, как и договаривались. Скоро в актовом зале школы должно начаться торжественное вручение аттестатов. Подружку, как и на Последнем звонке сопровождала мама, а меня тетя. Она, поздоровавшись с Наташкой и похвалив ее внешний вид, пошла с Розой Михайловной позади нас.
– Не нравится? Ты ничего не понимаешь! – буркнула подружка-одноклассница так же тихо, чтобы не услышали наши родные.