Сергей Савелов – Шанс. Книга 4 (страница 19)

Обычно она отслеживала на танцах других девчонок, приближающихся к нам, и тащила первой меня на танец.

Впервые увидел так близко лицо девушки. Карие глаза, черные брови и волосы, заплетенные в толстую косу, круглое лицо, пухлые губы, округлый подбородок.

– Как тебя зовут? – спросил я, так как заметил, что она так же смотрит на меня и будто чего-то ждет.

– Оля.

– А меня….

– Я знаю – Сережа Соловьев, – мягко улыбнулась.

Напряжение, которое немного сковало меня вначале от неожиданного приглашения, отпустило. Девушка оказалась чуть ниже меня, а со стороны казалась высокой. Может замутить с ней тайком от Наташки? Подобной мысли у меня не появилось бы в начале года. Тогда я был явно ниже ее, а сейчас подрос… Как бы невзначай опустил руку с талии на бедро и наткнувшись ладонью на резинку трусиков под платьем, остановил движение руки. Она от этого движения широко распахнула глаза, но ничего не сказала. Ощущая в танце движение мышц девичьей спины и изгиб высокого крутого бедра, почувствовал возбуждение.

Вспомнив про Наташку, нашел ее глазами. Она весело разговаривала с одноклассницами, иногда косясь в нашу сторону.

По окончании танца проводил Ольгу, поблагодарил за танец и вернулся к своим.

– Нельзя тебя на секунду оставить. Сразу какую-то корову нашел! – встретила подруга меня упреками.

– Я взрослый мальчик и контроля не требую, – довольно резко ответил, так как почувствовал раздражение от навязчивого контроля.

Вероятно, опять спермотоксикоз. Раньше я к подобным упрекам Наташки относился снисходительно.

– Это она пригласила, – пояснил я примиряюще, но подружка обиженно смотрела в сторону.

Чтобы окончательно помириться пригласил ее на следующий медляк.

В прогулку на кораблике с нами отправились классные руководители и какой-то мужик от родительского кабинета, чем вызвали недовольство любителей выпить.

Весело с шумом и гамом загрузились на борт и отправились в путешествие вверх по реке. Непроизвольно разбились на группы. Опять пели песни, рассказывали анекдоты, смеялись. Пацаны тайком от взрослых выпивали и покуривали.

Впервые рассматривал Ленинград с воды – берега, затянутые в гранит, набережные и возвышающиеся дома, красивые и не очень. В Центре берега выглядели красиво. Проходя под мостами, девчонки махали руками прохожим и приветственно кричали. За Смольным и Большеохтинским мостом начали встречаться откровенные трущобы, фабричные корпуса и доходные дома, как бы не дореволюционные, из красного кирпича, мрачные, как в «Преступлении…» Достоевского.

Через некоторое время какой-то парнишка свесился с лееров и начал травить. Немного помучавшись, к нему присоединился другой. Вероятно, укачало или спиртное назад запросилось, так как качка практически не ощущалась.

Когда вышли за пределы города из капитанской рубки вышел молодой парнишка в гражданской одежде, в вороте куртки которого виднелся тельник с голубыми полосами и громко спросил:

– Приставать будем к берегу?

Многие закричали:

– Будем, будем. Конечно!

Однако, Арсеньевич, переглянувшись с другими взрослыми махнул рукой:

– Нет, не будем. Давайте возвращаться.

На поднявшийся недовольный шум голосов, пояснил:

– Не соберем всех потом и недовольно покосился на свесившихся над водой.

Когда подходили к причалу Дворцовой набережной уже смеркалось, а людей там прибавилось. Мы не откатали законные оплаченные два часа, но всем уже надоело. Под конец смех и песни стихли и все просто глазели по сторонам. Оживились лишь при швартовке. Стоило взрослым попрощаться и раствориться в толпе, пацаны опять стали агитировать скинуться на бухло.

Где они собираются искать спиртное? Уже поздно. У таксистов или в кабаке? – удивился я.

– Свинья грязь найдет, – прокомментировала Наташка мой невысказанный вопрос. – Пойдемте на Дворцовую площадь, – предложила окружающим.

– Вперед, на Зимний! – кто-то громко пошутил.

– Тогда уж на Смольный, – другой высказал крамольную мысль, но окружающие осторожно посмеялись.

– Алые паруса отменили…. Испортили праздник выпускникам, гады, – послышались упреки в адрес властей.

Так с шутками вначале плотной толпой двинулись к Зимнему дворцу, а подходя к Дворцовой площади рассеялись в толпе гуляющих. Было действительно много поддатых школьников и взрослых. Где-то танцевали под переносной магнитофон, в другом месте ругались. Слышался смех, звон бутылок и пение под гитары.

Мы стояли небольшой группой оставшихся. Несколько человек распрощались и отправились на другую сторону Невы, чтобы успеть до развода мостов, так как жили на той стороне, другие потерялись в толпе и пацаны, отправившиеся за водкой, еще не вернулись.

Найдут ли нас в этой толпе? – мелькнула мысль, ведь уже сумерки сгустились, но видно все было хорошо – белые ночи. В будущем, мы с однокурсниками на последних курсах в это время могли ночью рубиться в карты, не включая света и записывать очки на бумажке. Тогда, на третьем курсе у нас было популярна «Тысяча», а на четвертом – преферанс. Считалось, что уметь играть в преферанс должны все офицеры.

Но нас нашли. Вернее, нашел Руслан.

– Пацаны! – запыхавшись пробился к нам. – Там наших бьют.

– Где, кто? – послышались возмущенные голоса.

– Откуда я знаю, встретили…. Пойдем быстрее! – поторопил.

На кого они могли нарваться? Гопников сейчас на улице полно, а многие разгорячены спиртным. Идти не хотелось, да и Наташка, почувствовав мои сомнения взяла под руку с намеком.

– Серега! Соловьев. Ты чего? Приссал, что ли? Ты же боксер! Там же наши…, – возмутился Логинов.

Наверное, не простил меня за педераста Элтона.

– Ладно, пошли, посмотрим, – отцепил Наташкину руку и извиняюще улыбнулся ей.

Выйдя из толпы на относительный простор, побежали. Проскочив Мойку, углубились в переплетение улиц и переулков. Далековато пацаны забрались за бухлом.

– У Артема знакомый работает в кафешке на Конюшенной, – пояснил Руслан на бегу.

Наконец, свернув в какой-то переулок, наткнулись на большую толпу пацанов и девок. Так показалось вначале в сумерках. Драка практически закончилась. Кто-то лежал на земле, дальше кого-то еще пинали, а кого-то гоняли по переулку. Заметив, как кто-то наклонился над лежавшим и стал шарить по карманам, не останавливаясь пробил вору ногой в голову. Успел нанести всего несколько ударов окружающим, пока они отвлеклись на погоню за убегавшими, а потом противники от неожиданности нападения отпрянули. Увидев, что нас немного кинулись и удары на меня посыпались со всех сторон. Несколько раз попали.

Главное – движение и не упасть! – в голове билась одна мысль. Отмахиваясь, ставя блоки и уворачиваясь от ударов, сам старался бить руками и ногами с силой, постоянно меняя стойки и перемещаясь. Несколько человек выбыло из драки от моих ударов, но противников было слишком много и пьяные. Некоторые, вытерев кровь, вновь бросались на меня со стеклянными глазами.

Неожиданно сбоку в меня кто-то врезался всем весом, и мы покатились по земле. Пока катился, пытаясь сгруппироваться, успел нанести противнику несколько быстрых ударов, заставив его отцепиться. Вскочил и вновь вступил в драку, получив дополнительно несколько ударов и сам выбил несколько противников.

– Соловей, помоги! – услышал из толпы крик Логи.

Но что я мог сделать? Против меня выступало человек шесть, и все норовили ударить. Я уже начал выдыхаться.

– Серега! Сюда! – позвал кто-то сбоку.

Кинув взгляд, заметил близкую решетку, перегораживающую арочный проход во двор и открытую дверь в ней, откуда меня звали и махали рукой. Метнувшись в ту сторону, проскочил в дверной проем и, развернувшись влепил кому-то из противников ногой в промежность. Остальные нападающие в нерешительности остановились. Мы вдвоем с Вадимом могли спокойно отбиваться, не подпуская никого к узкой двери. Вадим был из параллельного класса. Нормальный пацан, общительный и тоже занимался каким-то спортом.

– Ну подходи! Ссыте? Как толпой на одного – все смелые, – начал он подначивать ребят.

– Ты то как здесь оказался? – поинтересовался я, махнув ногой сунувшемуся.

– Тоже выпить захотелось мудаку.

Неожиданно не вдалеке послышалась трель свистка. Наши противники замерли, переглянулись и с угрозами, обещая нам еще свидеться, подхватив своих пострадавших удалились.

– Фу, отбились. Лихо ты машешься! – Вадик глядел на меня с восхищением. – Почти всех пэтэушников на себя стянул.

– Надо тоже сваливать по-быстрому, пока менты не нагрянули. Наверняка кто-то из жильцов уже позвонил, – напомнил я и повернулся во двор, так как у стены арки еще кто-то сидел, согнувшись и держась за голову. – Это кто?

– Из вашего класса, Андрей, по-моему, по яйцам получил и по башке, – сообщил мой спаситель, вглядываясь в темноту. – Разве свистели не менты?

– Нет, у их свистков тональность не та, да и не носят сейчас менты их, только гаишники. Валим! – поднял пострадавшего и направился в переулок.

На земле лежало три тела наших одноклассников, а вокруг валялись сумки, одежда и одинокий ботинок. Кто-то ушел или убежал с места побоища босиком.

– Ребята! Надо уходить! – поторопил их Вадим.

Со стонами подняли двоих, а Логинов поднялся сам, и все похромали на улицу.

– Суки, водку с вином забрали, – обернулся Вадим в переулок.

– Хорошо еще, что все живы и перо в бок никто не получил, а синяки заживут, – философски заметил я.