Сергей Савельев – Последняя Осень: Возвращение (страница 8)
- Многовато набрали себе снеди, пора двигать дальше.
- Да как же… Метель будет, а там уж и стемнеет рано – возразил один, с коротким топором на поясе.
- Балда, зима скоро, теперь всегда «рано стемнеет» - передразнил его тот. – Я все узнал, туда ведет мощеная дорога, к ночи будем, если лошадей подгоним хорошенько.
- Но Чейз…
- Никаких но. На обратном пути нам надо будет добраться до того трактира, что на тракте, если не хочешь опять дрожать в обнимку с Тереком.
- Да не обнимались мы! – Возразил, судя по всему, Терек. – И вообще… Тут хорошее местечко, тут на обратном пути бы подночевать. Напоследок баньку или бадеек с водой спросить… А то потом сколько в седле трястись.
- Нет уж – Чейз понизил голос – и так мы тут как бельмо на глазу. Сюда больше не вернемся, а с девкой тем более. Давайте, быстрее, закидывайте в топку! Сейчас вам подсоблю – с этими словами Чейз взялся за деревянную ложку.
Для Фионы все встало на свои места. Пока они ели так усердно, что не могли слышать ничего вокруг, она тихонько вышла из трактира. У коновязи уже ее ждала взнузданная лошадь и переметная сума, в которой была сменная одежда. Одной рукой она взяла поводья, другой держала копье параллельно земле и легкой рысью поспешила к воротам. На воротах дежурили «свои», с которыми она подружилась еще во время летних приключений на землях Аррена, теперь уже бывших, так что расспросов, даже ненавязчивых, удалось избежать.
Уехав подальше от города по нужной тропе, Фиона спрятала котту и черно-синие шоссы в котомку, одевшись в старый верный зеленый костюм, который был в почете у охотников. Перевоплощение завершил одолженный у товарищей зеленый худ, который мог дать возможность как бы невзначай прикрыть лицо и не вызвать подозрений. Она очень спешила – вряд ли они будут рассиживаться, да и прохладно было переодеваться на мерзлой, припорошенной снежком земле.
Фиона поехала дальше к перекрестку, где ей точно не разминуться с эскортом, но перед этим она сделала еще одну короткую остановку. Здесь, как и во многих других культурах, покойников полагалось сжигать, чтобы они побыстрее добрались туда, где им полагалось быть. Даже появление в этих землях священников Верховного Отца – которые полагали, что покойникам должно быть в саване или гробах. Суеверия и страх перед покойниками взяли свое – даже преданная новым жрецам паства от своих привычных погребальных обрядов не отказалась.
Помнится, ее странной просьбе весьма и весьма удивились, но не стали противиться – поэтому Хелдор нашел свое пристанище в гробнице – редко какой дворянин удостаивался сейчас места в склепе, тут же был простой дружинник.
Фиона осмотрелась, и заметила, что у гробницы были свежие следы – но выглядело так, что кто-то лишь подошел к гробнице, немного потоптался на месте и ушел – уж никак это не мародеры пытались разбить каменную плиту.
- А вот этого тут не было! – С грустной улыбкой сказала Фиона, подойдя ближе – над входом, на каменном уступе, лежал венок – палые желтые, красные и ярко-рыжие листья были собраны на ивовом прутке.
- Какая прелесть – сказала Фиона, заметив еще и небольшие гроздья рябины. Только девушка могла сплести такой венок, но едва ли для того Альда могла проделать такой путь, к тому, же сплести такой славный венок юной аристократке, вполне возможно, было не под силу.
- Хелдор? Я что-то про тебя не знаю? – Закончив свой странный монолог, воительница положила венок на место. Она всегда говорила о Хелдоре, как о живом, и даже не согласилась выпить за его упокоение. Все боялись, что она потихоньку сходит с ума - на эти мысли наводило всех и то, что она была поразительно спокойной – даже когда она впервые увидела его бездыханным.
Фиона положила руку на замысловатый узор, и медленно провела рукой. Это едва ли был сентиментальный жест, она что-то произносила скороговоркой, ни разу не сбившись. Плита, загораживавшая вход в склеп, издала тихий звон, словно открылась драгоценная шкатулка. Кивнув, она вновь оседлала лошадь и проехала вперед, к густому лесу, который скрывал нужный ей перекресток. Там она завела лошадь подальше, чтобы ее не обнаружили и даже не услышали ржание. Она села на обочину и обратила свой взор на дорогу.
Погода начала портиться, снова пошел снег, а всадники спешили, чтобы забрать с собой особу королевских кровей. К счастью, распри и междоусобица в столице поутихли, ей теперь не надо было прятаться так далеко от дома. Отец изрядно волновался за свою дочь, раз отправил ее в медвежий угол к своему верному человеку.
Опытный Чейз сразу заприметил одинокую фигуру с копьем в руке. Он выругался, полагая, что где-то рядом разбойники. Хоть он и слышал, что их тут всех повыбили, но всякое могло быть.
Однако разбойник, который, по идее, стоял на «шухере» не спешил бежать и предупреждать своих. Значит, все-таки, не разбойник. Тем не менее, Чейз приказал воинам одеть шлемы и быть начеку. Они поравнялись с незнакомцем, одновременно доставая мечи и топоры. Незнакомец так и стоял, опершись на копье. Тот заговорил, и они едва не подскочили в седлах, услышав женский голос.
- Неужели десяток таких отважных мужчин испугались одной одинокой охотницы?
- Времена, знаешь ли, неспокойные, проговорил Чейз, поднимая забрало. Чего хотела? Не поздороваться ведь стоишь.
- Верно. Вы торопитесь?
- Да — резко ответил Чейз. Он не понимал, что хочет эта странная женщина в костюме охотника.
- Тогда коротко. Вы ведь хотели бы получить что-то за свое путешествие, ведь наверняка вам дали маловато подъемных, я права?
- Ну... как сказать. Лишними монеты не бывают, конечно же.
- Никого грабить не надо, и я не хочу вас нанять... Я хочу лишь продать вам один секрет.
- Продать? - хохотнул Чейз. Эдак нам останется даже меньше, чем мы получим.
- Вы видели по дороге гробницу?
- И что, мало ли рухляди встречается на дороге?
- Так вот вам и секрет. Три серебряные монеты.
Чейзу стало любопытно, и он отсчитал ей стопку потертых монет. Примерно на столько они вдесятером пообедали и выпили медовухи – да немного подмазали трактирщика, чтобы работал побыстрее, так что не ахти какая высокая цена. Женщина тщательно спрятала деньги.
- Эта гробница не такая уж и старая. Ее возвели еще только два месяца назад, может, немного больше. Ради одного именитого воина...
- Хм... Я что-то слышал в городе — подал голос один из подчиненных. Вроде как один парень уложил сотню гномов, а потом погиб от ран.
- Да, в честь него — произнесла женщина, чуть помедлив — видимо, она слышала эту новость, когда гномов в ней фигурировало несколько меньше. Тем не менее, его похоронили там во всем его облачении и с его оружием, которое, думаю, было не из простых. Его алебарда шутя рассекла доспех знатного воина. Как знать, заговоренная? Я также точно видела серебряный кубок, который вложили в его руку. Его мать… Его мать была в таком отчаянии, что не дала его сжечь.
- Так что же сама ты не забрала все это добро?
- Дверь хоть и не запечатана, но очень тяжелая, мне одной не справиться. А местные крестьяне уж очень суеверны, чтобы с ними договориться. Но ведь вы не боитесь мертвецов?
- Еще чего. Мы этих мертвецов сами делаем — солдаты посмеялись мрачной шутке. - Допустим, мы проверим эту гробницу. Но если ты нас обманешь — я тебя найду.
- Угрожаете слабой одинокой женщине! - раздосадовано произнесла охотница.
- Ай, да ну тебя. Ладно, поехали, парни, сначала дело, потом осмотрим этот склеп. Здесь вроде мало кто прохаживается… Прихватим в деревне пару кирок, раз, раз, и готово. – сказал Чейз, переводя коня на рысь.
- А она против не будет?
- Она? Кто? Альда? Вот уж бабу забыли спросить, рыкнул Чейз, когда их отряд уже удалялся.
Охотница некоторое время смотрела им вслед и побрела по своим делам.
Никаких происшествий, кроме той странной встречи на перекрестке, не было, так что они впотьмах уже прибыли в деревню, но во всех избах еще горел свет. Крестьяне по привычке столпились за плетнями, как бы невзначай оказавшись при вилах, косах, топорах и факелах. Чейзу некогда было болтать с чернью, поэтому его отряд проигнорировал все эти приготовления и отправился прямиком к дому старосты, разбрасывая в стороны грязный снег, устилавший деревянные помосты.
Заехав во двор, они спешились. Двое самых младших товарищей, как водится, были отправлены на поиск укрытия для скакунов, остальные двинулись к дому старосты. Вошли без стука. Пожилой резко встал из-за стола, положив руки на столешницу так, словно было готов в любой момент стол перевернуть. Его жена юркнула за печку, а его сыновья встали рядом с отцом, без страха глядя на восемь вооруженных людей.
- Войт! Не теряешь хватки! Давно не виделись!
- Еще бы столько тебя не видеть, Конопатый, - огрызнулся староста.
- Да, и все также прямолинеен.
- Вы за Альдой, от короля?
- Да, теперь у них спокойно, да и король наш немного сдал, так что хочет видеть подле себя наследницу.
- Неужели? Больше некому?
- В общем-то, нет… Было, скажем так, небезопасно и….
Войт медленно сел на лавку, а рядом с ним его сыновья – вы присаживайтесь, не поедете же сразу обратно?
- Хотели бы переночевать. Мы твоих домашних не потесним, можем и в сенях.
- Можете постелиться и в избе. – Пожал войт плечами – Жена! Ужин грей! Быстро!