Сергей Савельев – Последняя Осень: в осаде (страница 6)

Степенный человек чей возраст приближался к зрелости, высокий и крепкий, поднялся с кресла. На нем был красный дублет без рукавов, короткий плащ несколько хвастливо и вызывающе был сдвинут набок, прикрывая лишь одно плечо. На голове был странного вида тюрбан, который, как Хелдор помнил, городские модники повязывали просто из худа – капюшона с длинным шлыком. Громоздко и неудобно. Вид дополняла золотая цепь на шее, богато украшенный пояс с множеством прицепленных к нему небольших чехольчиков и мешочков. В одном из них, как рассмотрел Хелдор, была спрятана серебряная ложка, что было очень странно. Кроме прочего, к поясу был еще подвешен и меч. Самый что ни есть человек мирного времени, на которого с некоторым удивлением смотрел не только Хелдор. Такая мода присутствовавшим здесь воякам (а еще работяге Кварту) была чужда. Впрочем, в отличие от своего предшественника, свои обязанности выполнял на совесть, и даже не тянул руки к казне – хотя бы потому, что ему денег наверняка хватало.

– Ваша Светлость, я полагал, что время терпит… Насколько я понял, что дома должны быть разобраны ввиду возможной осады, и мы могли бы сделать это… Несколько позже, не смущая жителей пригорода без нужды.

Майсфельд замер, побледнел от гнева, затем зло смял в руках листок, что был отпечатан Альдой в типографии. Затем, кажется, собирался было рвануть тонкое полотно, но сдержался, чему способствовали взволнованные и предостерегающие взгляды прочих его советников.

– Я понимаю, что Вы человек не военный, и для Вас я не слишком ясно выразился – погасил в себе вспышку гнева Майсфельд – но, если я говорю, что пора переселять жителей, значит тому есть необходимость. Военная необходимость. На днях наши стрелки и инженеры уже должны были начинать пристрелку, чему жители, находящиеся под стенами, совершенно не способствуют. Теперь такое важное дело придется отложить, лишь по той причине, Милош, что вы были не вполне расторопны, исполняя мой наказ.

– Я… Я прошу прощения – заметался мэр, а висюльки на поясе взволнованно звякнули. Я сегодня же… Заплачу им виру и прикажу перебираться в сторону от города или за его стены. Заплачу строителям втройне, из своего кармана, чтобы они к утру…

– Не будем горячиться. Дома убрать успеем. – Снисходительно ответил маркграф – но жителей чтобы послезавтра там не было. Действуйте монетой, но если кто будет упираться – при вас будут дружинники. Одно их присутствие живо разрядит обстановку…

– Благодарю! Если это все, то я пойду немедленно исполнять, если далее мое присутствие не столь необходимо.

– Дальше речь будет идти исключительно о военном деле, думаю, лучше будет, если вы уже поспешите. Прошу – Маркграф лично, взмахом руки остановив одного из слуг, налил вино Милошу – выпейте, как говорит простой люд, на ход ноги, и займитесь делом.

Мэр от волнения почти залпом осушил бокал, едва не испачкав дублета – руки все еще подрагивали от волнения.

После того, как Милош закрыл двери, совет продолжился еще некоторое время. После него Хелдор и Варро некоторое время шли вместе – за ними следовали Халдык и уже виденный Хелдором раннее адъютант – Кастер. Неглупый и старательный парень, но как тот столь резко добился такой должности Хелдор не вполне понимал. Тот на высказанный вопрос честно сказал, что вовремя подсуетился – и не ленился лишний раз пробежаться. Ну что же…

То, что Варро сообразил сопоставить календарь сельхоз работ с тренировками оказалось удачным начинанием – власть имущим оказалось полезно знать некоторые подробности из жизни простых селян – и теперь знать, где надавить, чтобы не ленились шевелить лаптями на сборный пункт, а где, напротив, дать немного воли, если их труды были уж слишком утомительны.

Таким образом, получалось подготовить намного больше мужчин держать оружие –само собой, согнать всех на защиту города было затеей очень амбициозной, если не сказать, невыполнимой, тем более на одного такого защитника сразу выйдет немало нахлебников, которых тот захочет забрать в город – от детей до стариков.

От наступающего войска придется, конечно, бежать, в лес или в город, однако те селяне, которых серьезная угроза минует, уж точно смогут отбиться от мародеров или отрядов фуражиров, которых будут посылать с подводами. Как бы ни было велико войско противника – но везде они не поспеют.

Хелдор, обсуждая это с командиром ополчения, еще и приметил, что ему совсем не приходится придерживать шаг – а ведь ранее грузный Варро едва за ним поспевал. Когда раздался звон небольшого медного колокола, Командир пикинеров остановился, задумавшись. Его собеседник прошел дальше, не прекращая болтовни:

– Сейчас середина лета, излишней жары нет, так что через два дня прибу… Хелдор?

– Варро, мы поговорим позже. Я обещал встретиться кое с кем.

Он смотрел на деревянное здание, с фасада недавно беленое штукатуркой. Оно тянулось вверх, туда, где скоро будет установлен небольшой шпиль, который украсят черепицей. Кажется, туда хотят перенести колокол, который сейчас стоял у входа. Сейчас от храма верховного отца расходились люди, лишь немногим удалось попасть на вечернюю службу внутрь. Судя по всему, новый культ становился все популярнее, и жрецам пора думать о пристройке. Варро с удивлением и опасением посмотрел на Хелдора:

– Я надеюсь, вы достаточно благоразумны, чтобы не учинить там погрома. Хелдор?

– Не после того, как меня туда пригласил капеллан. Кажется, Одо.

–Этот человек верит истово, ведь смерть взглянула ему в лицо. А значит – Варро кивнул, имея ввиду шрамы Хелдора – вам удастся найти общий язык.

– Халдык, я ненадолго, можешь пройтись по рядам, наверняка еще что-то вкусное…

– Меня дважды упрашивать не надо – Хмыкнул Халдык и двинулся прямо на главную площадь.

Командир пикинеров, чуть придерживая меч на поясе, двинулся через толпу прихожан. Те расступались, не зная, как на него реагировать – кто-то хотел вполне уместно поприветствовать его легким поклоном, но многие поднимали правую руку в защитном жесте – кто с благоговением, кто с опаской. В любом случае, чем бы встреча в храме не закончилась, трепаться о ней будут еще долго.

В сенях было довольно свободно. Сушились подвешенные над потолком травы, тех было так много, что висели они гроздьями. Знакомые запахи того, чем пользовался Седой в полузабытом лагере Ордена. Хелдор заметил девушку, что немного задержалась, подвязывая к одной из веревок пучок трав. От усердия она закусила нижнюю губку, светлые пряди выбивались из-под нарядного платка, который она, судя по всему, надела к службе. Душица, мята, тимьян, листочки земляники… Из этого бы сварить чай, но судя по серьезной, но юной и наивной мордашке та думала иначе.

Девчушка, что ростом была Хелдору едва ли по грудь, испуганно ойкнула и, затянув последний узелок, выскользнула на улицу, едва разминувшись со вставшим столбом Хелдором. На мгновение его обдало запахом полевых цветов. Воин остался в сенях, продолжая осматриваться, и в конце концов он сунул в нос деревянный ящик, в котором было полно свеч – какие-то пытались вылепить ровно, но в основном это были самые простые восковые свечи, которые делают, добавляя к фитилю один слой расплавленного воска за другим – получались эдакие грязно-коричневые колбаски весьма непритязательного вида. Смекнув, что свечи были несколько разворошены, он сообразил, что их брали на службу прихожане. Хелдор прихватил несколько штук, после чего увидел деревянный ящик с прорезью. Наверное, он мог взять их и так, но он опустил туда новенький блестящий медяк. Насколько он знал, церковь обыкновенно жертвовала нищим и бездомным – хотя таких в их городе было днем с огнем не сыскать, но еще помогали сиротам и вдовам, коих, напротив, в такие мрачные времена становилось немало.

Скрипнула вторая дверь, и Хелдор оказался внутри довольно просторного помещения, здесь было очень темно, свет бил только через окошко под потолком, а еще его давали свечи, лампадки и лучины возле алтарей. Хелдор сделал два шага вперед, деревянный пол отзывался гулким уханьем под сапогами. Святилище было, кажется, не против его присутствия здесь. Если раньше его буквально трясло при виде этого храма, и он хотел как можно скорее уйти на соседнюю улицу, или проскочить на городскую площадь, то теперь… Тишина. Даже, наверное, спокойствие.

В храме было пусто, поэтому он решил обойти странного вида не то алтари, не то просто небольшие постаменты с углублениями под свечи и лучины. Подошел к первому, потому как на изображении увидел что-то знакомое. Само собой, Святой Себастьян. На изображении, по которому плясал неверный свет, навсегда застыл молодой мужчина, привязанный к столбу, и утыканный стрелами. На щитах стражи, что выбрали святого своим покровителем, он был изображен довольно схематично, здесь же его кто-то выводил долго, старательно – кровоточащие раны, обломанные древки… Идеальная фигура атлета, сильные руки и красивые, почти смазливые черты лица и вовсе наводили на мысль о том, что этакого красавца могла запечатлеть лишь женщина. Вспомнив о пучке свеч в руках, Хелдор зажег одну об небольшую лампадку и воткнул рядом.

Постоял немного, помялся, затем сказал шепотом, который, тем не менее, показался в этих сводах оглушительным: