Сергей Савельев – Морфология сознания (страница 7)
В основе бытового и околонаучного надувательства лежит множество способов толкования реакции эмбрионов и плодов на внешние раздражители. Обычно для таких фокусов используют звонкие колокольчики или одухотворяющую музыку. Звуки генерируют около живота матери, а затем фиксируют движение рук плода к голове. Громкий звук, конечно, достигает плода, поскольку колебания воздуха передаются через кожу, мускулатуру и матку в околоплодные жидкости. Однако оценить гармонию классических музыкальных произведений зародыш может примерно так же, как и полностью погружённый в ванну человек, предварительно напяливший на голову два дырявых баскетбольных мяча. Вполне понятно, что для доказательства понимания музыки движения плодов не подходят. Такие движения совершаются регулярно по физиологическим причинам, обусловленным созреванием как центральных, так и периферических нейрональных цепочек сенсорных и двигательных нейронов.
Вместе с тем самым существенным препятствием для восприятия звуковых сигналов плодами даже на поздних сроках развития следует считать незрелость слуховой системы. Сразу после рождения мы видим непроизвольные реакции на резкие колебания воздуха, которые больше действуют через соматические рецепторы. Только через несколько недель после рождения заканчивается образование основных связей слухового пути на уровне ствола мозга. Это событие отмечается появлением реакции слежения ребёнка за источником звука. Даже эта реакция обычно связана со слухом лишь частично. Таким образом, наш экспериментатор, лежащий в ванне с двумя мячами на голове, оказывается, к сожалению, ещё и глухим.
Не надо забывать и о проблеме, связанной с созреванием сигналов в самом внутреннем ухе. Барабанная перепонка и система механической передачи сигналов у плода соединены очень жестко, что может привести к повреждению аппарата восприятия звуковых сигналов (кортиева органа). Этого не происходит из-за эмбрионального водопровода улитки, осуществляющего сообщение субарахноидальнего и перилимфатическо-го пространства. Такая связь обеспечивает постоянное давление в лабиринте плода, что затрудняет восприятие звуков. Иначе говоря, система передачи сигналов среднего уха, куда входят барабанная перепонка и колебатели, у плода соединена негибко, что вызывает большое противодавление в лабиринте. Кроме того, водопровод улитки у плодов почти до рождения открыт, соединяя . субарахноидальное пространство с перилимфатическим. Водопровод улитки зарастает после рождения, но иногда сохраняется, вызывая оторею спинномозговой жидкости. По перечисленным причинам музыкальное и речевое воздействие на плод остаётся безуспешным.
Ситуация кажется ещё более безнадёжной при внимательном рассмотрении онтогенеза внутреннего уха человека. Образование первых плодных синапсов в слуховой улитке начинается на 10-й неделе развития, а первые контакты взрослого типа формируются только к 15-й неделе. Волосковые клетки, которые ответственны за восприятие звуковых сигналов, углового и линейного ускорения, впервые появляются только у 22-не-дельного эмбриона (Igarashi, 1981; Rebillard, Pujol, 1990). Более или менее дифференцированный вид ре-цепторные клетки приобретают только к концу 6-го месяца развития. До этого срока существует непреодолимое препятствие для восприятия любых колебаний даже околоплодной жидкости через внутреннее ухо.
Следовательно, существуют неразрешимые как механические, так и неврологические препятствия для получения сложных слуховых впечатлений до рождения. Эти данные о развитии мозга и слуховой системы плода делают прослушивание музыкальных шедевров беременными практически обязательным. Такое занятие бесполезно для плодов, но служит прекрасным способом безвредной изоляции беспокойных дамочек.
Основное влияние на плод оказывается через материнский организм. Дело в том, что немного отравленная и метаболически трансформированная беременная женщина непроизвольно реагирует на любые внешние воздействия. Чаще всего это происходит при помощи простого изменения скорости кровотока и мышечного тонуса. Существуют исследования, непосредственно показывающие, что выраженность движений плода в матке прямо зависит от состояния сосудов плаценты и материнских спиральных артерий (Sadovsky, Yaffe, 1973). В показательных опытах материнскую рецепцию внешних сигналов никогда не изолируют, что гарантирует убедительность нелепых экспериментов по изучению рецепторной чувствительности плода. С тем же успехом можно учить плодов считать, писать и выращивать зубы, что будет очень объективно и достоверно подтверждено через несколько лет после рождения. Поэтому милые, но абсолютно безграмотные фокусы доказывают всего-навсего странности образования, которые ярко проявляются в меркантильных увлечениях современных врачей, повитух-заклинательниц и психологов.
Эта безнадёжная для модных педагогов «внутриутробного воспитания» ситуация усугубляется поздним началом дифференцировки межклеточных контактов в коре. В специальных работах показано, что первые синапсы в зачатках коры больших полушарий появляются у плодов после 23 нед развития. Следовательно, ещё в начале второй половины беременности никаких признаков адекватной работы неокортекса предположить нельзя (Molliver et al., 1973). Представленные данные полностью совпадают со временем дифференцировки внутреннего коленчатого тела, которое является таламическим центром переключения волокон на пути в слуховую кору. Специальное исследование показало, что холинэстеразная активность, свидетельствующая о дифференцировке нейронов, максимальна у плодов в возрасте 22-26 нед (Krmpotic-Nemanic et al., 1983). После рождения ребёнка холинэстеразная активность нейронов в коленчатом теле снижается, поскольку нейроны начинают интенсивно функционировать.
Финансовая привлекательность оказания услуг по улучшению развития плодов и детей хороша тем, что они сами по себе постоянно растут. Вполне естественное усложнение двигательной активности очень легко выдавать за оплаченные результаты работы. Так можно лечить любые болезни несуществующими стволовыми клетками, духовной музыкой, шаманскими заклинаниями, живой водой, секретными Х-лучами или тороидальными магнитными полями. Залогом успеха будет сам факт развития плода человека или ребёнка. Из-за естественного роста детёныш простодушной мамки всегда будет немного улучшаться после особых заклинаний, фокусировки на его макушке лунного света или тайных культовых манипуляций. Биологический рост работает на идеологов всех форм мракобесия, если ребёнку каким-то чудом удастся просто выжить.
Врождённая способность плодов к усложнению нервной системы особенно ярко проявляется уже к концу 9-й недели развития. В это время внимательные итальянские исследователи смогли разглядеть появление изолированных движений пальцев ноги на ещё живых, но уже абортированных зародышах человека. Это означает, что растущие периферические нервы достигли дифференцированной мускулатуры пальцев. Кроме того, уже оказались сформированными нервно-мышечные контакты. Их успешные испытания и наблюдали исследователи в виде самопроизвольных сокращений мускулатуры и пробных движений пальцами.
Обращает на себя внимание то, что у зародыша человека в первую очередь включаются в дифференцировку не духовные центры общения, а всё те же системы управления движением. Это происходит одинаково быстро как у эмбрионов низших позвоночных, так и у человека. Собственно говоря, смысл последовательности эмбриональной дифференцировки нервной системы отражает эволюцию наших далёких предков и адаптивные цели развития всех приматов. Если рассматривать тенденцию индивидуального развития человека, то оно в самом общем виде напоминает онтогенез большинства позвоночных.
Действительно, на ранних стадиях развития у человека закладываются хорда, жабры, длинный хвост и другие признаки нашего единства с природой (см. нахзац). На основании таких эмбриологических наблюдений Э. Геккель сформулировал биогенетический закон, впервые изложенный в «Общей морфологии» 1866 года издания. Этот закон звучит примерно таким образом: «История развития организмов распадается на две родственные, тесно связанные друг с другом отрасли — на онтогению, или историю развития органических особей, и на филогению, или историю развития органических групп, возникших из одного общего корня. Онтогения представляет собой краткое и быстрое повторение филогении». Иначе говоря, в своём индивидуальном развитии мы проходим древние стадии эволюции. При этом кратковременно повторяется строение органов, которые были присущи нашим предкам, жившим в далёком прошлом и имевшим более простую организацию. В самом общем виде это утверждение верно, хотя многие идеи Э. Геккеля выглядят сейчас немного наивно.
Для нас важно то, что, кроме самой концепции биогенетического закона, Э. Геккель разработал целую систему объяснения хорошо заметных отклонений развития, не укладывающихся в «быстрое повторение филогении». Самым существенным уточнением концепции Э. Геккеля является разработка представлений о цено-генетических органах, гетерохронии и гетеротопии, которые крайне важны для понимания развития мозга и становления сознания человека.