Сергей Савельев – Морфология сознания (страница 28)

Надо отметить, что внушаемость детей и подмена реальных процессов мышления социальными суррогатами рассматриваются некритичными родителями и психологами в качестве проявления «индиго-признаков». При взрослении «вынужденные имитаторы» вырабатывают приёмы подмены энергозатратных процессов мышления на подобие интеллектуальной деятельности и примитивную комбинаторику известных явлений и закономерностей. Именно поэтому ранние когнитивные успехи обычно завершаются появлением посредственностей, а в худшем случае — психологическими или психиатрическими осложнениями.

При этом основная проблема возникает из попыток заставить растущий мозг ребёнка выполнять невыполнимые для его неокортекса когнитивные функции. Учитывая ожидания окружающих взрослых и возможность очевидного доминирования в среде сверстников, «индиго-мозг» находит такие имитационные приёмы, которые нивелируют или даже блокируют развитие реальных способностей. В этой ситуации когнитивная система связей просто не образуется, а морфогенез направлен на формирование имитационно-адаптивных связей, которые при значительно меньших затратах приводят к тому же самому социальному результату. Вполне понятно, что биологическая эффективность воспринимается детским мозгом как социальный успех и поддерживается всеми механизмами самопоощрения. Выросший из такого сокровища взрослый обычно начисто лишён способности реализовать даже имеющиеся возможности, предпочитая простые — обезьяньи.

Не менее интересна и значима для становления когнитивных процессов дифференцировка затылочной части полушарий переднего мозга. Рассматривая онтогенез, к ней обычно относят затылочную, височную, теменную и островковую доли. Филогенетически эти области объединяют под названием сенсорной коры, хотя ситуация далеко не так однозначна. И в лобной, и в затылочной областях находятся и сенсорные, и моторные поля. Однако в затылочной области доля сенсорных центров несоизмеримо больше. Значительное пространство на поверхности полушария занимают общечувствительное постцентральное поле 3, зрительные поля 17, 18 и 19 и слуховое поле 41. Даже эти наиболее древние сенсорные формации неокортекса дифференцируются не одновременно.

Рассмотрим формирование трёх зрительных полей неокортекса. Они являются представительством зрительной системы и развиваются в онтогенезе одними из первых, вслед за моторными областями. Тут необходимы пояснения, которые раскрывают некоторые особенности морфогенеза коры, похожие на логические противоречия. Ранее было рассказано, что в двигательных зонах нейроны и синапсы созревают с некоторым опережением по сравнению с другими отделами коры. Это действительно так, но к рождению созревает только минимально необходимое число нейронов, расположенных в сенсомоторных областях мозга ребёнка. Большая часть нейронов двигательных полей продолжают дифференцироваться и активно увеличиваться в размерах уже после рождения. По этой причине многие сенсомоторные навыки у детей появляются лишь через годы после рождения.

Зрительные поля затылочной области созревают преимущественно во время внутриутробного периода. После рождения количественный рост площади поверхности зрительных полей возрастает всего в три раза, а моторные и слуховые области коры увеличиваются в десятки раз (Станкевич, 1960). Наиболее специализированным в зрительной системе является поле 17. Оно получает проекционные волокна от латерального коленчатого тела, в котором оканчиваются зрительные тракты, сформированные после перекреста зрительных нервов. Это поле первым выделяется из окружающих его неокортикальных закладок. Цитоархитектонические различия с окружающими структурами неокортекса формируются в поле 17 уже между 4-м и 5-м месяцем внутриутробного развития. Это проявляется в ясном разделении IV слоя коры на три подслоя (Sauer et al., 1983). На 7-8-м месяце развития поле 17 приобретает особенности стратификации, характерные для взрослого мозга. Уже к двум годам после рождения толщина коры в поле 17 достигает размеров половозрелости. К 4-му году постнатального развития площадь поверхности этого поля составляет 85-90% размеров поля в мозге взрослого человека. В противоположность первичному зрительному корковому центру, поля 18 и 19 развиваются и дифференцируются значительно медленнее. Толщина коры в этих полях только к 7 годам становится сходной по размерам с корой мозга взрослого человека. Медленно увеличивается и площадь поверхности полей 18 и 19. К 4 годам она едва достигает 70% площади этих центров в мозге взрослого.

Таким образом, зрительное поле 17 начинает свою работу первым, но по простейшему рефлекторному принципу стимул-реакция. Окружающие его поля 18 и 19 отвечают за анализ графических примитивов и цвета объектов, но даже эти незатейливые функции формируются с огромным запаздыванием. По этой причине говорить о каком-либо осмысленном понимании образов в первые годы жизни не приходится. На самом деле ситуация с развитием зрения, особенно цветового, намного хуже, чем кажется. Если в эксперименте мы видим реакцию младенца на внешние зрительные стимулы, то делать далеко идущие выводы о когнитивном созревании крайне опрометчиво. Причины такой осторожности просты. Дело в том, что после рождения и до 4 лет только наружные сегменты цветочувствительных колбочек глаза увеличивают свою длину в 6—7 раз, а к 40 годам — в 15 раз. При этом на возраст 3—8 мес. приходится пик образования синапсов в первичной зрительной коре (Wilson, 1988).

Эти сведения подтверждаются и динамикой образования синаптических контактов в первичной зрительной коре человека (Huttenlocher, Courten, 1987). Исследование занимательно как абсолютным числом межклеточных синаптических контактов, так и динамикой их развития. Авторы изучали естественный цикл зрительного поля 17. Подсчитывали число синаптических контактов (Сн) на 1 мм³, что характеризует возможности поля воспринимать и хранить зрительную информацию. Оказалось, что у 28-недельных плодов плотность синапсов составляет 1,24 • 10⁸ Сн/мм³, а у новорождённых — 2,53 - 10⁸ Сн/мм³. Максимальная плотность синаптических контактов была обнаружена у 8-месячных детей: она достигала 5,72 • 10⁸ Сн/мм³. Затем плотность синапсов довольно быстро снижалась. В 19 мес. она составляла 4,90 • 10⁸ Сн/мм³, в 11 лет — 3,54 - 10⁸ Сн/мм³, а в возрасте 71 года — 2,74 - 10⁸ Сн/мм³.

Следовательно, активный синаптогенез происходит у человека в возрасте от 2 до 8 мес. после рождения. Затем начинается элиминация синаптических контактов, которая продолжается до 11 лет. Это говорит о том, что инволюция синаптических контактов в первичной зрительной коре детей может радикально изменять как механизмы восприятия, так и бережно сохраняемые образы из раннего детства. Количественные сведения объясняют многие детские иллюзии, возникающие при массовом образовании и разрушении синапсов. С этим феноменом сталкивался каждый читатель книги, когда попадал в места, где провёл раннее детство. Образы, хранящиеся в памяти, никак не совпадают с реальностью, а окружающий мир кажется безвозвратно утраченным. Из-за этого не стоит расстраиваться, так как 40-процентная потеря синаптических связей зрительного поля вполне естественна, но невосполнима для детской памяти.

Медленные по сравнению с полем 17 развитие и созревание филогенетически более молодых полей 18 и 19 соответствуют их сложным функциям. Остановимся на них немного подробнее. Эти поля зрительной коры отвечают за восприятие цвета, графических примитивов, пространственную оценку размеров и формы предметов. С ними непосредственно связаны гностические функции зрительной системы, ёмкость образной памяти и индивидуальные особенности анализа зрительной информации. Поскольку поля 18 и 19 дифференцируются почти вдвое медленнее, чем первичное зрительное поле 17, необходимо учитывать ограничения зрительных когнитивных процессов. До 7—10-летнего возраста зрительное восприятие любого предмета не гарантирует даже самого общего понимания увиденного, что подтверждается приведёнными выше особенностями синаптогенеза коры. Когнитивные свойства зрительной системы ещё просто лишены своего материального субстрата. В связи с этим самые хитроумные и настойчивые упражнения по стимуляции зрительной сферы могут вызывать имитационно-адаптивные формы поведения или приводить к конфликтным ситуациям в психике ребёнка. К сожалению, пока не существует реальных способов заметного ускорения формирования связей и дифференцировки нейронов.

О необходимости значительного времени для созревания даже нефокального цветоразличения говорят результаты исследования детей 3—6 лет (Lutzer, 1987). Перед детьми ставились задачи по сравнению стимуль-ных выборок и ранжированию предпочитаемых цветов. Оказалось, что 6-летние дети справлялись с заданиями в два раза лучше, чем 3-летние. При этом половые различия выявить не удалось, а предварительный опыт на успешность решения не влиял. Из этого примера ясно, что поля 18 и 19 нуждаются в значительно большем времени созревания, чем первичное зрительное поле 17.

Зрительная система неокортекса является самым простым примером асинхронности развития затылочной области мозга. Если рассматривать сразу все компоненты этого отдела, то различия во времени дифференцировки окажутся более значительными. Для понимания развития когнитивных функций наиболее интересен процесс созревания всего комплекса сенсорных полей, поскольку в его центре расположена нижняя теменная область — первичный ассоциативный центр мозга человека. В него входят два поля (39 и 40) и одно подполе (37с). Этот ассоциативный центр сформировался в филогенезе на перекрёстке важнейших сенсорных полей. Его окружают зрительные, соматические, слуховые, вестибулярные и вкусовые поля. За счёт межкорковых связей теменной ассоциативный центр получает уже обработанную сенсорную информацию от различных органов чувств, что позволяет с его помощью разрешать повседневные проблемы выбора и проводить оценку значимости информации. Однако даже этот древнейший ассоциативный центр развивается асинхронно по сравнению с окружающими его афферентными полями.