Сергей Савельев – Морфология сознания. Том 2 (страница 3)
По мере увеличения размеров головного мозга развиваются межнейронные связи и появляются признаки индивидуальной организации мозга (Савельев, 2018б). В это время наступает индивидуализация поведения, которая обычно начинает заметно раздражать родителей. Первичное сознание возникает параллельно с накоплением индивидуального опыта в новеньком мозге, который радикально отличается от родительского. До осмысленного поведения пока бесконечно далеко, но уникальный мозг свеженького человечка именно в это время подвержен невиданным соблазнам.
Умело предложив какое-либо интересное занятие, можно изменить всю последующую жизнь незрелого человека, как было описано выше. Необходимо помнить, что это время крайне благоприятно для развития индивидуальных рассудочных интересов из-за низкой активности половых гормонов. Мозг ещё не оказался под губительным влиянием неизбежного полового созревания. Это делает его на несколько лет уязвимым для здравого внешнего влияния. В это время мозг достаточно зрел для восприятия небиологической информации и ещё не замутнён половым диморфизмом. Педагогически эффективный этап развития заканчивается окончательной дифференцировкой нейронов в нескольких мозговых ядрах и появлением половых гормонов, стимулирующих репродуктивную самостоятельность. -
Появление половых гормонов сигнализирует о начале формирования вторичного сознания. Если рассматривать это явление с эволюционных позиций, то вторичное сознание — источник осмысленного и абио-логичного поведения, сделавшего нас людьми. Если в детстве подросток был обеспечен минимальным уровнем условий для нормального развития, то начало полового созревания радикально меняет его сознание. Его мозг впервые сталкивается с доминирующими инстинктивно-гормональными мотивациями. Созревшие половые центры мозга сами создают очевидную репродуктивную цель. С этого момента решению возникшей проблемы подчиняется большая часть мозга, которую активно поддерживает гормональная самостимуляция.
Совершенно ясно, что это состояние головного мозга для созревающей особи крайне непривычно и может трансформироваться в самые разные виды деятельности или сильные увлечения. На фоне нарастания концентрации половых гормонов и становления репродуктивного поведения юноши и девушки способны как на нелепые поступки, так и на романтические подвиги. Это состояние продолжительного социального идиотизма носит название переломного возраста, а его внешние проявления широко описаны в литературе. Для развития вторичного сознания высокий гормональный фон крайне важен, поскольку позволяет держать мозг в мотивированном и необъяснимо напряжённом состоянии. Такая внутренняя нестабильность может быть как очень опасна, так и крайне полезна.
Непрерывно нарастающая и нестабильная гормональная активность обычно вызывает необычайное возбуждение мозга. В результате рождаются великие поэтические произведения или совершаются другие художественные подвиги, которые требуют страстей, а не глубоких знаний. Примером может быть гениальная поэзия А.С. Пушкина, которая, как сказал один из блестящих поэтов современности, вся «плавает в спермическом бульоне». Если половой гормональный стресс использовать для творчества, то можно добиться потрясающих результатов. Правда, существует известная трудность трансформации страстного желания непрерывно спариваться и изготавливать незапланированных потомков во что-то разумное. Искусство использования собственных страстей для извлечения пользы из ленивого и порочного мозга представляется редким врождённым или благоприобретённым свойством.
Единственным и несложным способом такого контроля является уже неоднократно упоминавшийся феномен смещённой активности (Савельев, 1998). Он характерен как для животных, так и для человека, но только нами может быть осмысленно использован для пользы дела. Суть подхода довольно проста. Необходимо найти индивидуальный способ замены половых страстей на рассудочную активность, которая потребует таких же эмоциональных и физических усилий, как и сам процесс размножения. Если научиться чередовать эти увлекательные занятия, то можно получить огромные творческие результаты. К сожалению, для этого следует создавать специальные условия, которые предполагали бы осознанные промежуточные этапы при достижении искомой половой доминантности.
Вторичное сознание хорошо тем, что даёт возможность стать человеком в самом высоком смысле слова. Гормональная стимуляция мобилизует все ресурсы мозга, и это позволяет почувствовать вкус к настоящему творчеству, а не к детской имитации интеллекта, построенного на примитивном подражании. Если максимально упростить ситуацию, то вторичное сознание блещет отличной памятью, ясностью мысли, лёгкостью мобилизации всего мозга и иллюзиями своих бесконечных возможностей. При всём этом вторичное сознание биологично и эгоистично вплоть до асоциальности. При отсутствии вменяемого воспитания и образования оно легко превращается в половую агрессию, гомосексуальные отклонения и обезьяньи состязания в ношении дорогих ювелирных изделий, ненужных часов, демонстрации пентхаусов и машин, на которых некуда ехать. Эти прелести вторичного сознания как в рассудочном, так и в обезьяньем варианте обычно постепенно затухают. Лишённые избытка половых гормонов плейбои становятся безвольными и занудными обывателями, а юные поэтессы — скучающими пьянчужками. В редчайших случаях гормональная природа вторичного сознания сохраняется на долгие годы. Такие исключительные случайности дарят человечеству долгоживущих и активных гениев, которые только подчёркивают гормональную эфемерность вторичного сознания.
К несчастью, постепенное падение гормональной активности приводит некоторых из нас к наиболее драматичному финалу — третичному сознанию. Эта форма сознания возникает только в сообществах людей и является продуктом социальной эволюции человечества. Третичные формы сознания становятся искусственными системами замены поведенческих решений, которые скрыто навязываются человеку во время детского, юношеского и полового периодов созревания головного мозга. По сути дела, третичное сознание имеет две крайне сложные и взаимодополняющие стороны. Они формируются параллельно и детерминируют поведение взрослого человека.
С одной стороны, вызревание третичного сознания можно определить по появлению персональной доминантности. Человек разрабатывает приёмы поведения, которые позволяют ему получить максимально возможный уровень социальной доминантности. Это делает его интеллектуально искушённым и опытным борцом за место под солнцем. На основании своего опыта он пытается извлечь максимум пользы из социально-биологических отношений. Персональная успешность этих занятий надолго закрепляет выработанные приёмы анализа внешнего мира.
С другой стороны, третичная форма сознания проявляется в незаметном избавлении человека от самостоятельности мышления. С биологической точки зрения этот процесс выглядит очень полезным. Дело в том, что любое снижение активности головного мозга приводит к заметной экономии его энергетических расходов и поддерживается эндогенными наркотиками. Для инактивации мыслительной деятельности очень хорошо подходит любая алгоритмизация поведения. Прекрасные результаты даёт религиозная увлечённость детерминацией поведения, армейский иерархический порядок и другие формы строгой регламентации повседневной жизни. В этом случае человек становится законопослушной частью продолжающейся искусственной социальной эволюции архаичного биологического типа.
Третичное сознание формируется в самых разных сообществах людей за счёт распространения образования, религий, книг, газет, кино, телевидения и доступного интернета. Эта форма сознания является побочным следствием искусственного отбора и предназначена для простейшего оскотинивания больших масс людей. Неосознаваемая создателями задача всех этих средств связи, образования и информации примитивна до животного безобразия. Её целью является навязывание такой формы третичного сознания, которая смогла бы оставить человека в рамках искусственного отбора продолжающейся биологической эволюции. Для этого надо так снизить индивидуальную активность мозга, чтобы предотвратить понимание и сравнительный анализ происходящего. По этой причине власть имущими гоминидами предлагается примитивная рамочная специализация мозга в рамках религий, науки, социального карьеризма или финансового фетишизма. Самая главная цель любой социальной системы состоит в том, чтобы мозг отдельного человека не думал самостоятельно, а пользовался готовыми алгоритмами. Только лишённая индивидуальности личность может быть безопасна для общества. При этом она неосознанно станет послушным участником самой жестокой биологической эволюции.
Вполне понятно, что приобщение к наиболее распространённым формам третичного сознания создаёт иллюзию самостоятельного выбора. Действительно, если противопоставить научное и религиозное сознание, то может показаться, что это противоположные способы и миропонимания, и принятия решений. На самом деле это не совсем так. Религиозное сознание построено на вере, алгоритмизировано и позволяет экономить на работе человеческого мозга, пользуясь готовыми социальными решениями. Научное сознание кажется более разумным, поскольку оно построено на доказательствах существования тех или иных явлений, а сами наблюдения и естественные законы всегда могут быть экспериментально проверены. Однако в науке существует очень много сомнительных парадигм, безграмотных поверхностных фантазий и примитивных методических ошибок. На их основе авторитетные и болтливые дилетанты создают бездоказательные теории и изобретают несуществующие закономерности, которые не могут существовать без наукообразной веры. Только тут речь идёт не о пещерных чудесах или мифических богах, а о религиозной убеждённости в правоте очередной околонаучной выдумки.