Сергей Савельев – Морфология сознания. Том 2 (страница 21)

Механизм торможения полового развития в детский период крайне важен для человека. Это доказывается не только умозрительными рассуждениями о пользе образования и воспитания, но и особенностями структуры пинеального комплекса. Дело в том, что у большинства приматов иннервация эпифиза осуществляется только одним нервом (nervus conarii), который содержит как симпатические, так и парасимпатические волокна. У человека этих нервов два, и они входят в задний полюс эпифиза в нескольких местах. Даже по сравнению с приматами эпифизарный комплекс человека обладает более высокой морфофункциональной надёжностью, чем можно было бы ожидать. Следовательно, мы видим явные следы искусственного отбора, направленного на удлинение периода накопления социальных инстинктов гоминид, которые требуют отложенного полового созревания подростков.

Вполне понятно, что тормозное влияние мелатонина продолжается не так долго, как нам бы хотелось. В конце концов половые страсти захватывают наше сознание и на время превращают людей в сексуально озабоченных приматов. Процесс складывается из баланса между нарастанием синтеза половых гормонов и угасанием роли эпифизарного синтеза мелатонина. Иначе говоря, после начала созревания он уже не может уравновешивать половую активность, что проявляется в дикой смене поведения пубертатных подростков. Их неуправляемость и индивидуализация поведения становятся особенно заметны в пубертатный период. В это время проявляются персональные особенности строения мозга, необходимые для осуществления цели биологической жизни — размножения. В этом отношении огромную роль играет совместное обучение и воспитание детей. Их половая дифференцировка зависит как от внутренних факторов созревания мозга, так и от социальных взаимодействий. С точки зрения адекватного созревания мозга совместное обучение мальчиков и девочек очень полезно. Они привыкают друг к другу и изобретают различные способы надполовой коммуникации. Однако есть и отрицательные последствия, поскольку в старших классах созревшие подростки стремятся спариваться при первой возможности. В конечном счёте происходит эволюционно полезное укорочение времени воспроизводства и увеличение числа объектов отбора.

Врождённые и благоприобретённые различия мужского и женского мозга должны как-то проявляться ещё в детский и подростковый период созревания мозга. Не вызывает сомнений, что речевое развитие дитяти заметно запаздывает по сравнению с моторными навыками. Сенсомоторные области коры созревают быстрее, поскольку они намного древнее, чем ассоциативные и речевые поля. По этой причине следует ожидать заметных половых различий при созревании вербальных и невербальных взаимодействий между людьми. Рассмотрим невербальные взаимодействия, которые намного древнее речевых.

Необходимо отметить, что невербальное общение у мальчиков и девочек возникает в развитии очень рано. Так, у детей возрастом около года, ещё не владеющих вербальной речью, анализировали различные жесты, близкие по своей функции к лингвистическим знакам (van der Straten, 1986). Оказалось, что знаковые или репрезентативные жесты появляются у ребёнка примерно в 11 — 12 мес и развиваются вплоть до интенсивного использования вербальных знаков в 20—23 мес. При этом удалось установить, что ещё не владеющий речью ребёнок способен к семиотизации посредством различных жестов. Под семиотизацией следует понимать детское «ознаковление» предметов, людей и явлений. Иначе говоря, ребёнок связывает видимое вокруг него с движениями собственного тела и заставляет родителей выучить придуманный им язык для личного невербального общения. Похожие, но более канализированные события происходят при развитии глухоты или немоты у взрослых людей. На первичном невербальном уровне знакового общения половых различий между мальчиками и девочками пока обнаружить не удалось.

Половые различия в поведении начинают проявляться очень медленно и в самом общем виде. Наиболее наглядным может быть накопление социальных инстинктов маленькими детьми. Дело в том, что основой формирования социальных инстинктов у всех приматов является примитивное подражание. Маленькие обезьянки обучаются премудростям поведения в сообществах, копируя поведение старших братьев и сестёр или взрослых. В человеческом обществе всё происходит по тем же законам. При усвоении социальных ценностей дети подражают своим старшим братьям и сёстрам. Это особенно заметно в возрасте 3—5 лет, когда всё обучение сводится к подражанию старшим. Исследование половых особенностей поведения в этот период созревания мозга не выявило никаких различий, кроме одного. В возрасте 3 и 5 лет мальчики и девочки намного чаще имитировали поведение людей одинакового с ними пола (Winnykamen, Rusticci, 1986). При этом дети постарше частенько имитировали в играх с куклами приёмы старательного послушания, что соответствует скорости наполняемости памяти социальными инстинктами.

Как только дети начинают говорить и чему-либо учиться, возникают большие подозрения в существовании «очевидных» половых различий, хотя до гормональной дифференцировки ещё очень далеко. Так, до настоящего времени бытуют гипотезы о том, что арифметические способности мальчиков обусловлены влиянием отцов и социальной идеализации математики как чисто «мужского дела». Специальное исследование детей, обладающих повышенными способностями к математике и вербальной одарённостью, не выявили различий. Не обнаружилось никаких оснований и для полового диморфизма (Raymond, Benbow, 1986). Эти данные говорят о том, что в развитии математических способностей огромную роль играют индивидуальные различия в конструкции мозга, а не воспитание или половой диморфизм.

Одновременно с этой работой было проведено обширное исследование 40 тыс. математически одарённых детей (Benbow, Benbow, 1984). Авторами было показано, что различия в математических способностях формируются у детей в возрасте 7—9 лет. Это совпадает с началом интенсивного созревания неокортекса и сказывается на уровне последующих достижений в математике и физике. При этом были сделаны обоснованные предположения о том, что одним из основных факторов реализации способностей к математике является уровень тестостерона. Такие выводы непротиворечиво объясняют большую склонность мальчиков к занятиям математикой и физикой.

Поведенческие половые различия приобретают у тинейджеров совершенно неожиданные формы. Традиционно принято считать, что мальчики подросткового возраста обладают большей индивидуальной автономией, чем девочки. Они как будто бы чаще принимают самостоятельные решения, намного увереннее в себе и более устойчивы к внешним влияниям. Специальное исследование 865 подростков в возрасте 10—16 лет, проведённое при помощи опросника, показало совершенно иные результаты. Выяснилось, что девочки более, чем мальчики, эмоционально автономны от родителей, меньше поддаются влиянию сверстников и заметно самоувереннее (Steinberg, Silverberg, 1986). Эти данные вполне достоверны, поскольку опросники были непубличными и социально безопасными. Девочки быстрее достигают полового созревания, а это предполагает развитие независимого репродуктивного целеполагания, где ценность родителей и социальной среды всегда второстепенна. Иначе говоря, девочки намного лучше и раньше мальчиков начинают убедительно имитировать требуемое поведение и изображают выгодную им социализацию.

Существует устойчивое и вполне обоснованное представление о превосходстве женщин над мужчинами в навыках невербального общения. Это действительно так, поскольку демонстрация стройных ножек в тонких колготках на 20-градусном морозе является одной из вершин невербального общения. Не менее впечатляют затраты как на боевой раскрас лица и когтей, так и на хирургическую корректировку брюха, губ и ягодиц. Все ухищрения необходимы для целевого невербального указания на репродуктивную готовность к спариванию и размножению. Существует почти столетний опыт изучения различий невербального общения между мужчинами и женщинами, который можно суммировать в нескольких гипотезах.

Самой известной является экспрессивная гипотеза, которая предполагает, что из-за особенностей нестабильного гормонального статуса женщины имеют более лабильное и менее контролируемое поведение. Действительно, женщины более экспрессивны в период фертильности, чем мужчины. Эта активность в невербальном общении продиктована как быстрым исчезновением анатомической сексуальной привлекательности, так и возрастными репродуктивными ограничениями. Вторая по популярности социальная гипотеза связывает превалирование женского невербального общения над мужским с подчинённым положением женщин в большинстве обществ. Из-за этих особенностей социальных сообществ женщинам приходится изощряться в приёмах любого общения.

Именно по этой причине девочки при созревании половой системы проводят очень много времени, обучаясь базовым навыкам невербального общения перед зеркалом. Сюда входит как одежда, так и манера держаться, умело выставляя напоказ наиболее привлекательные части тела. В последнее время распространилась хирургическая коррекция тела для невербальных контактов. Увеличение молочных желёз, надувание губок и укорочение буратинистого носика сочетаются с маскировочно-боевой раскраской — макияжем. Последние 300 лет для девушек разрабатывались и издавались детальные инструкции для невербального общения. Знаменитый способ привлечения кавалера одним взглядом «в угол, на нос, на предмет» уже давно стал анекдотом, хотя продолжает отлично действовать на свежие поколения наивных гормональных самцов. Подложкой всего этого комплекса невербальной специализации является охота за пищей и обеспеченным самовоспроизводством. За это милое, но обезьянье целеполагание не стоит обижаться на дам, которым очень трудно вытеснить из мозга инстинкты и найти другое осмысленное занятие.