Сергей Савельев – Личный мозг (страница 13)
По этой причине перейдём ко второй области кортикального контроля за произволом лимбического псевдосознания. Основной персонифицированный контроль за лимбической системой осуществляется через нижнюю или надглазничную часть лобной области. В этой вентрально расположенный коре сосредоточено несколько полей, которые являются эволюционными новообразованиями и очень вариабельны (Савельев, 2024). К ним следует относить поля 9, 10, 11, 45, 46, 47, которые количественно различаются у разных людей в 2-3 раза. Многие из этих полей отсутствуют или плохо различимы даже в головном мозге человекообразных обезьян. Кроме количественных различий, в вентральной части лобной области была обнаружена и качественная разница. Так, у В.В. Маяковского было найдено дополнительное подполе в поле 47, которое в мозге других граждан не встречалось. Следовательно, сталкиваясь с вентральной частью лобной области, мы имеем дело с очень индивидуальным кортикальным образованием, которое различается у людей как на количественном, так и на качественном уровне. Её значение очень велико, о чём я неоднократно писал ранее (Савельев, 2024).
Именно с лобной областью связана высшая интеллектуальная жизнь любого человека. На огромном материале нейротравм двух мировых войн доказано, что внимание, воля, активность и ассоциативные способности человека зависят от этих участков неокортекса. В настоящем повествовании для нас важно, что преодоление крайних лимбических проявлений в виде эйфории, депрессии, апатии и социальной инертности возможно только при участии надглазничных полей лобной области. Работа этих центров заставляет человека концентрировать внимание, преодолевать истерические состояния и поддерживать устойчивые представления о моральных обязательствах и социальных ценностях. Предельно упрощая ситуацию, можно сказать, что в лобных областях локализованы психические процессы управления индивидуальным характером, волей и абстрактным мышлением. Это те самые процессы человеческого целеполагания, которые более столетия назад С.С. Корсаков называл "направленностью ума".
Лобные поля надглазничной части этой области являются основным и глубоко персонифицированным центром борьбы с обезьяньим диктатом лимбической системы. Проблема состоит в том, что эти области крайне изменчивы как на количественном, так и на качественном уровне. Это свойство характерно для всех эволюционных новообразований неокортекса. Сама лобная доля у отдельных людей слабо меняется в размерах, а 10 полей, входящих в её состав, вариабельны намного больше. Их количественные различия могут достигать 200-300%, что, безусловно, влияет на все перечисленные выше индивидуальные особенности поведения. Однако максимальные количественные и качественные особенности наблюдаются в подполях поля 47. У разных людей они могут количественно различаться в 14 раз (Савельев, 2024). Эти данные говорят о том, что изменчивость материального субстрата лобных областей гарантирует бесконечную вариабельность наших свойств личности. Следствием из этого вывода является столь же бесконечное многообразие способов контроля лобной области за лимбическими центрами. Попробую пояснить эту ситуацию на конкретном примере. Допустим, что одно из подполей поля 47 у человека оказывается незначительного размера. В этом случае межкорковые и амигдалярно-корковые связи окажутся плохо выражены или будут отсутствовать вовсе. При провокации агрессивного поведения затормозить возбуждение миндалины будет нечем, и человек сорвётся на рукоприкладство. Однако с лобными областями мозга существуют большие проблемы, поскольку они созревают в человеческом мозге довольно поздно.
Достаточно напомнить читателю возраст детского возникновения речи и проблемы с её использованием. Ещё хуже дело обстоит с созреванием неврологического субстрата для письменной речи, которая требует дифференцировки ряда дополнительных центров мозга (Савельев, 2021а). Это позднее созревание нижних лобных центров происходит у молодых людей в возрасте 16-24 лет и почти не зависит от условий жизни. Хочу обратить особое внимание на то, что лобный центр контроля за лимбической системой дифференцируется уже после полового созревания. Иначе говоря, молодой человек как готовый к социально-полезному труду и репродукции примат уже давно созрел, а мозг - ещё нет. Вся прелесть состоит в том, что большинство государственных законов состоит в "гуманной" стимуляции ранних процессов размножения и трудового использования граждан с незрелым мозгом. Этим способом достигается воспроизводство населения и формируется социальная зависимость от трудовых отношений и местного законодательства.
Перечисленные признаки госэгоизма позволяют довольно успешно бороться с появлением опасной тормозной системы и поощрять инстинктивно-гормональную регуляцию поведения. По этой причине почти всеми государствами прилагаются колоссальные усилия по напяливанию на тонкие шейки неопытной молодёжи красивых финансово-бытовых ошейников. Навязчивая реклама по свиванию уютного гнёздышка, заведению полового партнёра и укреплению отношений безудержным генокопированием обычно даёт плоды. Этот модный набор удовольствий надолго отодвигает появление рассудочного здравомыслия. Любой социальной системой интуитивно решается простейшая, но важнейшая государственная проблема - запрет на произвольное мышление кортикального типа.
Несмотря на все препоны и рогатки социальных запретов, произвольное мышление иногда возникает и даёт довольно опасные плоды. Переходя к конкретным особенностям кортикального контроля за лимбической системой, в двух словах следует напомнить о происхождении лобной области человека (Савельев, 2024). Лобная область человека сформировалась в качестве адаптивной структуры биологически полезного поведения. Дело в том, что у всех человекообразных приматов довольно продолжительное постнатальное развитие. После родов самки долгие годы вынуждены заботиться о потомстве и обеспечивать питание детёнышей. Не вызывает сомнения, что чем дольше самки заботятся о потомстве, тем вероятнее его выживание. Эта форма поведения самок и стала целью отбора. Перенос генома был успешнее у заботливых мамаш, которые до полного полового созревания защищали и подкармливали своих потомков. Для этого надо было делиться пищей с почти взрослым детёнышем.
Единственной неврологической основой такого поведения стала лобная область, выполняющая тормозные функции. Она приостанавливает на годы ухода за потомками поведение, обусловленное конкуренцией за пищу, что стало основой для сохранения социальных отношений у неродственных групп. Из-за генетического обмена с самками самцы получили развитые лобные области, на которые действовал отбор. Вместе с лобными областями они получили и тормозные функции, которых хватило для неконфликтного сожительства. В дальнейшем эволюционное значение приобрело не только поддержание социальных отношений при обмене пищей с неродственными особями, но и конкуренция между группами. Более "человеческие" отношения и слаженные совместные действия повышали вероятность выживания. Действия направленного отбора, по сдерживанию инстинктивно-гормонального поведения в социальных системах, стали основой развития тормозных функций лобных областей мозга.
В настоящее время поздно созревающие лобные области создают возможность рассудочного контроля за обезьяньими страстями лимбической системы. Эти важные тормозные отделы мозга присутствуют у всех людей, хотя и различаются по качеству и размерам. Однако обольщаться не стоит, даже при наличии развесистых полей нижней лобной области. Любым эволюционным новообразованием нашего головного мозга надо уметь пользоваться. Сами по себе эти области мозга противостоять видовому полуобезьяньему опыту не могут. Они подчиняются лимбической системе и её нейрогормональному контролю для получения простых радостей земли. Для успешного использования тормозных функций и приобретения способности к произвольному мышлению надо упорно учиться как на своём, так и на чужом опыте.
Человеческий центр контроля за лимбической системой лежит не в поясной извилине приматов, а в совершенно других местах. Как описано выше, один из основных центров противодействия лимбической системе расположен в коре лобной области. Её активности вполне достаточно для торможения буйства обезьяньих страстей, но недостаточно для осмысленного поведения. Эту работу берут на себя поля нижней теменной области (Савельев, 2024). Как поле 40, так и поле 39 являются самыми молодыми эволюционными образованиями нашего головного мозга. По этой причине они ещё более изменчивы, чем лобная область.
Оба поля окончательно созревают в человеческом мозге позднее всех остальных полей неокортекса – в 20-25 лет. Эволюционная свежесть нижней теменной области предопределяет её огромную качественную и количественную изменчивость. Достаточно посмотреть на вариабельность подполей, входящих в состав полей 40 и 39 нижней теменной области. На первый взгляд кажется, что изменчивость шести входящих в них подполей не очень значительна. Количественные различия в 1,6-1,7 раза по площади поверхности коры не выглядят для разных людей катастрофическими. Однако из шести подполей нижней теменной коры только оперкулярное подполе поля 40 гарантированно встречается у всех исследованных людей. Остальные подполя могут с разной вероятностью как присутствовать, так и полностью отсутствовать. Вероятность обнаружения верхнего подполя поля 40 составляет 50%, а нижнего - 90% (Савельев, 2024). При такой огромной изменчивости ожидать одинаковой функциональной активности нижней теменной области у разных людей не приходится.