Сергей Самылкин – Warhammer 40 000: Отверженный (страница 5)
И только после неёследовало множество титулов, текстов и приписок, которые были вырезаны на камне мелким шрифтом и нанеподдающемся мне языке.
Впрочем, может там и встречались знакомые слова. Только недо того мне было, чтобы разбиратьтеперьэти надписи, ведья чувствовал себя всё хуже и хуже. Поэтомуне стал сопротивляться потянувшему меня в сторону Главному и чуточку обрадовался, когда оказался в большой хижинеиз металлических листов, располагающейся за статуей. Ведь внутри я увидел первого человека, который даже после внимательного рассмотрения имел привычный мне вид.Никаких следов мутаций.Хотя…разве кто-то мог так сразу сказать, что было сокрыто под его посеревшей от грязи рясой?
Ну да плевать…ведьк этому моменту жар уже измучил меня и…
…кажется, я… вырубился?
…или нет? Наоборот? Я только что пришёл в себя?
Да, точно! Я ведь уже много раз приходил в себя и потом сразу жетерял сознание! Ну а раз в голове всплыло это воспоминание,а точнее безумный калейдоскоп из болезненных вспышек,то мне стоило попробовать разобраться и во всём остальном.
И, в целом, неплохо вышло. Ведья достаточно долго сотавался в сознании для того, чтобы мне удалось вспомнить клирика. Того самого седеющего мужчину, который очистил и промыл мои раны с молитвой на устах. После чего уложил на подстилку, рядом содругими своими бесчисленными пациентами.
Ба, да этот священник и сейчас был здесь! И стоило мне зашевелиться, а потом и застонать, как он тут же оказался рядом и помог мне усесться, облокотившись наближайшуюстену.Затем,по прошествии ещё нескольких минут, он дал мне одновременно и не воду, и не еду, но какую-то жидкую кашицу зеленоватого цвета. Точнее очень маленькую порцию этой сомнительной субстанции. Впрочем, она показалась мне божественно вкусной, после того как явпервыеосознал тот чудовищный голод, который пронизывал весь мой организм.
«Спасибо вам большое», – не подумав сказал я, после того как доел.
На что священник только задумчиво хмыкнул, после чего аккуратно уложил меня обратно на подстилку и дал уснуть.
Следующее пробуждение оказалось менее приятным. Ведьклирик трясущимися руками забинтовывал мою голову, которую, наверное, тоже хотел осмотреть. Только, на этот раз, онне смог заметить того, что я очнулся и был ошарашен происходящим, а потому ещё долго читал надомной молитвы. Так что я подал признаки жизни только тогда, когда меня собирались покинуть.
Честно говоря, я не очень хотел этого делать, ведь поначалу очень сильно боялся того, что меня перестанут лечить или кормить. Однако, к моему удивлению и облегчению, священник никак не изменил своего отношения и, стоило ему только прийти в себя, всё также накормил кашей и помог справить естественные нужды, после чего уложил спать. Ну… разве что, во взгляде мужчины стало появляться куда больше жалости и скорби, когда он смотрел на меня.
Наконец, по прошествии ещё нескольких дней, произошло то моё пробуждение, которое кардинально отличалось от всех предыдущих. Ведь я именно что проснулся, а не очнулсятолько ради того,чтобы вскоре снова провалиться в забытье. И, думаю, клирик тоже это заметил.
И, именно поэтому, после приёма пищи он не уложил меня спать, а сел рядом с толстым блокнотом довольно большого формата. После чего раскрыл его и продемонстрировал записанный вручную алфавит на первой странице, а также прилагающуюся к буквам транскрипцию.
Ещё пара секунд и рука священника указала на первую букву, после чего он чётко назвал её несколько раз и внимательно начал следить за моей реакцией.
Уверен, она его приятно удивила. Ведь в ответ я кивнул и сосредоточенно повторил услышанное, стоило только уловить шанс научится самому необходимому. Так и началось наше первое занятие, продлившееся не более получаса и сосредоточенное на зазубривании букв и их произношения.
И только под самый конец, мой благодетель перевернул страницу и указал на довольно качественный рисунок. Там одна буква была повторена много рази находиласьв окружении картинок. Более того, водяпальцем слева направо, священник показал мне как правильно читать текст.Ну ав завершенииурокаонпроизнёс названия всеготого,что было изображено на рисунках. Правда, запомнитьвсё это сходу и воспроизвести, особенно воспроизвести, оказалось для меня сложновато.
Впрочем, на этом урок закончился бы в любом случа. Исвященник удалился с целью помочь другим пациентам, а такжезаняться теми делами, которые у него были за пределами этой импровизированной лечебницы.
Однако, каждые пару часов он находил время на то чтобы помогать мне изучать основы местного языка. А стоило ему убедиться в том,что я неплохо соображаю и аккуратен с бумагой,как он и вовсеоставил мне блокнот для самостоятельного изучения.
Поэтому вскоре мне удалось познакомиться с моим благодетелем таким образом, который я считал самым лучшим и привычным.
– Здравствуйте. Моё имя… Хас Тенебро, – медленно и вдумчиво произнёс я, пожелав сохранить в тайне тот набор букв, который на деле могбы счиатьсямоим истинным именем.
– Здравствуйте Хас. Моё имя Зейн Вентрис, – легко и увереннопроизнёс мужчина, после чего улыбнулся обаятельной искренней улыбкой и, наконец, добавил несколько непонятных слов, предположительно похвалу.
В общем, так я и учился, пользуясь сочетанием совсемещё юного мозга и зрелого разума. Кроме того, буквально со второго дня, я начал прислушиваться к разговорам других больных и со временем стал понимать даже больше, чем мог сказать.
Однако, недолго у меня получилосьнаслаждаться спокойной учёбой и дармовой кормёжкой. Ведь всё моё последующее лечение продлилось ровно до тех пор, пока я не смог вернуть какую-то минимальную трудоспособность. И, думаю, на это ушло не больше пары недель. Если так вообще можно былоотсчитывать время в том месте, где никогда не было видно неба.
Нодаже этого мне хватило для того, чтобыя смог крепко запомнить приличное количество базовых слов и простых словесных конструкций, а также увидеть и услышать мельком ещё несколько сотен. Да, этого было маловато. Но если судить по рисункам, то всевыученные слова напрямую относились к местным реалиям и не могли быть бесполезными. Кроме того, по строгому настоянию священника, я не без труда, но всё-таки заучил какую-то уж слишком сложную дляребёнка молитву,обращённую к Богу-Императору.
И всё-таки,после этого мне было сложно понять куда именно меня повёлотец Зейн, а, главное, печально было с ним расставаться.
Но, если я не запутался в словах слишком сильно, получалосьтак, что он собирается отвести меня обратно к Главному. Ведь яужедостаточно поправился для того, чтобы вернуться к работе и кормиться самостоятельно. А священнику нужно было позаботиться о тех, кто не мог сделать и этого.
Впрочем, я был парнем сообразительным и поэтому мне бы точно стоило приходить на… «вечерние» занятия, которые отец Зейн устраивал для всех желающих членов своей паствы, после посещения ими «вечерних» проповедей.Ведь во времяоных, священник в меру своих скромных сил и возможностей обучал этих богобоязненных людей без оглядки на богатство, пол, возраст исерьёзность мутаций.
Честно говоря, я очень многое хотел узнать. Причём как у самого священника, так и у другихокружавших меня здесь людей. Но всё ещё толком не мог этого сделать. И именно поэтому нетолько пообещал приходить на занятия, но и собирался делать всё возможное ради того, чтобы действительно попасть на них.
Однако, прежде чем хотя бы думать об этом, я должен былпонять как выживать здесь и научиться применять эти знания на практике. Так что когда отец Зейн Вентрис привёл меня обратно к лачуге, из которой к нам навстречу вышел Главный, то ясмело, хотя и отрывисто, заговорил с ним:
– Здравствуйте. Я хочу поблагодарить вас. Зовите меня Хас Тенебро. И разрешите узнать ваше имя. Пожалуйста.
Глава 4 «Новые знания и старые конфликты»
– Во-во!Надеюсь, все это сейчас слышали?! Я ведь не раз говорил вам о том, что отец Зейн настоящий святой и способен творить чудеса, а этот мальчишка сообразительный не по годам! – громко рассмеявшись проголосил Главный, поднимая на уши не только всех в лачуге, но и половину округи.
В ответ на подобный перфоманс никто из нас не стал спешить с ответом, так что Главный продолжил свободно говорить, пока мы смущенно улыбались:
– Я Гарм, Хитрый Гарм, или просто Хитрый. На стороне кто когда и как привык, тот так и говорит. Правда, для тебя, Хас, важнее будет сразу узнать о том, что те люди, с которыми ты теперь будешь жить под одной крышей, меня ещё иГлавным частенько называют. Так что если будут отправлять к Главному, то, первым делом, ищи меня,– от такого совпадения в прозвищах из реальности и моей головы, данных этому когтистому и зубастому мутанту, я даже немного опешил.
Впрочем, оправиться от подобного, совсем небольшого, мне удивления было несложно. Но, вскоре, по содержимому моей головыкуда сильнееударили последовавшие за знакомством многочисленные разговоры.
И если их начало я ещё как-то разобрал, то последовавший обмен быстрыми репликами между Главным, Зейном и ещё несколькими жителями лачуги, чуть не взорвал мне мозг. Так что я какое-товремятупо смотрел в стену, при этом взявшись за голову и лишьиногдавсё-такикивая в такт тем предложениям, которые умудрялся разобрать.