Сергей Самохин – И в темноте увидеть свет (страница 15)

– 

Надо бы ещё пару шампуней, мыло, что-то такое найти. – полушепотом говорю я

– 

Точно! – шипит в ответ Джонни, и скрывается в глубине магазина. Свет от фонариков уже кстати и ненужен, глаза привыкли к темноте.

Через пару минут мой напарник возвращается с охапками разных бутылочек, и сваливает их в мою тележку. Теперь вода, это обязательно. Воды надо много, да и есть тут она – видел. Но для нее явно понадобится ещё и третья тележка. Черт, как мы всё это выкатывать будем из магазина? Через ту дырку в двери тележки не пройдут, придется каким-то образом двери открывать. И ходить до машины надо будет два раза, но всё равно это того стоит. Третью тележку пришлось поискать, обшарив весь магазин. Свободной небыло, пришлось использовать ту, что стояла у касс с какими-то высохшими чуть ли не в пыль цветами или растениями, вытряхнув из нее содержимое на пол. Воды набрали сколько смогли, брали только негазированную, в блоках по шесть полуторалитровых бутылок, и то получилось немного – место такие упаковки занимают знатно. Подкатили всё наше награбленное добро к дверям, Джонни выглянул на улицу. Даже по квадрату света с нижней части двери было видно, что снаружи на городок медленно спускаются сумерки, и медлить совсем не хочется. Двери распахиваются наружу, по всем правилам противопожарной безопасности, потому мы с Джонни просто выдавливаем их своими телами. Поначалу старались делать все нежно, но дверь попалась упрямая, добротная, так что без шума не обошлось. В момент, когда срывается замок, обе створки распахиваются, и синхронно бьются о стопоры снаружи, у стен, причем у одной из створок от удара вылетает верхнее стекло, с оглушающим звоном ссыпаясь осколками на асфальт. После таких звоночков ждать и застаиваться смысла нет, и мы с Джонни хватаем каждый по одной тележке, и бежим к машине, стараясь не перевернуть наш груз на бордюрах и не очень ровном асфальте. У машины просто швыряем всё в кузов, после чего я оставляю Джонни караулить, а сам бегу обратно в магазин, за третьей тележкой. Пока вроде никого вокруг, но смеркается блин как на глазах. Третья тележка радует меня совершенно разболтанным колесом, которое то и дело становится поперек движения и резко тормозит меня, но поспешить это значит всё опрокинуть и разбросать, а этого я допустить не могу. Потому и ковыляю с такими вот тормозами в сторону машины. Практически одновременно с касанием тележки борта метрах в двухста от нас из-за угла появляются первые зараженные.

Мы с Джонни видим их, не сговариваясь хватаем то, что можем схватить сразу, и кидаем в кузов, оставляя опустевшую тележку стоять около машины. Джонни, обегая машину по пути к водительскому сидению, успевает закинуть кучу добра в кузове заранее приготовленным брезентом, закреплять брезент уже времени нет, мы заскакиваем в кабину, и Джонни быстро заводит двигатель. Всё происходит в какие-то секунды, или доли секунд, как мне кажется, но зараженные уже нас срисовали и всей своей небольшой толпой бегут к нам. Мотор рычит, тут же машина рывком прыгает вперед, сдвигая всю нашу кучу припасов к заднему борту кузова.

Джонни, полегче, ты нас без припасов не оставь!

Лучше без припасов, чем без головы. – и тут Джонни конечно прав, он разгоняет нашу машину дальше по улице, теперь уже этим зараженным нас не достать.

Буквально через два поворота городок стремительно заканчивается, он оказался реально небольшим. Здания сменяются сельскими угодьями, рощами садовых деревьев и виноградниками. Дорога дугой огибает виноградник на холме, сразу за ним выпрямляется чуть вниз, Джонни прибавляет ходу, а я раскрываю на коленях атлас, перед этим убедившись по зеркалам, что нас уже точно никто не преследует. Надо посмотреть теперь, где мы заночуем, раз мы так удачно решили вопрос с припасами. Вопрос с бензином, правда, не решен до сих пор, и вот это как раз плохо, ну да не всё коту масленица. Джонни поворачивается ко мне, собираясь что-то сказать, и тут меня подбрасывает в воздух, причем вместе с сидением, судя по всему. Mне в лицо совершенно неожиданно врезается подушка безопасности с панели напротив моего места, оставляя в голове непонятный звонкий звук “буммммм”, закрывая мне весь обзор, я успеваю еще удивиться тому, что вообще происходит, и только потом вырубаюсь.

Глава 2 – Чем дальше в лес, тем больше дров

1.

Второе “пробуждение” после аварии оказалось местами удивительно похоже на первое, которое случилось со мной в самом начале заражения, когда я вместе с машиной кувыркнулся вниз по холму, и потерял свою жену. С той лишь разницей, что сейчас руками я пошевелить не смог – они оказались чем-то стянуты за спиной. Разобрался только, что я лежу на твердом, как будто каменном полу, в темном прохладном помещении. Одновременно со всей этой информацией пришла боль, и вот боль как раз неслабая: болела голова, левое плечо, на котором я и лежал, и грудь. Попытался вдохнуть сильнее и повернуться, и чуть не заорал от боли. Нет, дышать можно только мелко и часто, а поворачиваться вообще ненужно. Никогда не ломал себе ребра, но боль наводила на мысли именно о такой травме. Пару минут просто полежал без движения, в надежде что боль отступит, но вместо этого плечо стало болеть только сильнее. Аккуратно пошевелил связанными за спиной руками – руки в порядке, пальцы двигаются, хотя кисти явно затекли. Нащупал пластиковые стяжки, которыми обычно провода прихватывают в пучки – такие не распутаешь, и не разорвешь просто так. Собрался с силами, и постарался как можно более медленнее перекатиться через спину и собственные руки на другой бок. Грудь отозвалась немедленно, но не так страшно – я даже дыхание во время этого маневра задержал. Зато освободил левое плечо, даже постарался посмотреть на него – насколько вижу, ничего такого страшного, кости нигде не торчат, крови тоже немного. На майке несколько подтеков, но это скорее всего с лица, или с головы – сейчас невозможно определить. Разгрузка пропала, хорошо хоть штаны и ботинки на мне. Одна штанина изрядно разорвана, но нога вроде не болит при этом. В общем, первичный осмотр закончен, теперь надо понять, где я и где Джонни.

Так, а что вообще было-то? Мы куда-то врезались? Да вроде дорога была относительно прямая, ничего такого я на ней не увидел. Нас подорвали? Странно, я не слышал ни взрыва, ничего такого, но момент какого-то полета да, помню. А что потом? А потом чернота, и вот эта боль, которая меня медленно убивает. Стараюсь дышать пореже, спокойно, всё так же неглубоко – грудь болит очень ощутимо. Хочется задрать майку и осмотреть себя, но пока никак. Есть один небольшой плюс – боль в груди затмевает боль в голове, голова болит как бы на фоне. Блин, знать бы, что случилось, где я вообще, и что с Джонни. Начнем с простого – надо осмотреться. Ворочаю головой как могу – я вроде в каком-то темном подвале, без окон совершенно, только откуда то спереди сверху пробивается тонюсенькая полоска света. Присматриваюсь, и замечаю там же ещё вертикальную, еле заметную полоску. Это дверь! Пару раз моргаю глазами, и теперь уже вижу четче – это действительно створка двери, и судя по всему я не в подвале, а в гараже. Что мне дает это знание? Да ничего особенного. Джонни тут нет, насколько я могу различить в темноте. Глаза постепенно привыкают, и я практически уверен, что гараж полностью пуст, как будто недавно построен даже. Впрочем, тут так темно, что даже стен вокруг я толком не различаю, а скорее угадываю. Так, надо попытаться сесть. Только было бы сначала неплохо найти для спины опору, то есть, надо эдакой улиточкой тихонько ползти назад до стены. Ну вот, есть цель, значит вперед, выполняем.

Минут через пять, я смог наконец сесть, упершись спиной и связанными рукам об стену и стараясь не дышать тяжело, морщась от боли. Полз я тихонько, подруливая правым плечом и двумя ногами. Садиться было трудно, пришлось напрягать пресс, а стало быть и грудную клетку, и боль не замедлила впиться в меня своими когтями. Однако, я всё же сел, и сейчас стараюсь унять легкое головокружение. Теперь я сижу лицом к манящей полоске света, вроде как в дальнем конце гаража. Дурак, надо было наоборот, ползти к двери, может где-то что-то и разглядел бы. Хотя, вертикальная полоска между половинками двери такая узкая, что двери судя по всему очень плотно закрываются, зазор между ними копеечный. Ладно, сейчас посижу, потом может и вправду к свету проберусь. Мысль встать на ноги я пока оставил на потом.

Кто же меня сюда заточил-то? На “наших” из Центра непохоже – вряд ли нас нашли так далеко от Базы, и вот таким вот образом сюда доставили. Да и условия содержания под стражей в Центре скорее всего всё же более комфортные, что ли. Тогда либо другая база, либо бандиты, потому что зараженные меня бы просто прибили, тут я почти не сомневаюсь. Бандитам я зачем живой нужен? Сознание моментально услужливо подсказало: на опыты, по превращению вот в таких вот зараженных. При этой мысли я аж испариной покрылся, но решил пока не нагнетать мрака на и без того не очень оптимистичную картинку, и сосредоточился на внутренних ощущениях и сиюминутных задачах.

Попытка пошевелить руками, растянуть пластиковые наручники успеха не принесла: запястья стянуты были очень крепко и грамотно, так что пальцы уже холодели без должного притока крови. В то же время я заметил, что полоска света над дверью становится ярче – поначалу я подумал, что просто глаза привыкают. Но нет, это солнце встает, а значит, утро начинается. Выходит, я пролежал без сознания весь вечер и всю ночь, как минимум. А раз светает, то скорее всего скоро мои новые хозяева придут меня проведать. Так, что делать? Попытаться напасть и подороже продать жизнь? Смешно, я даже встать толком не могу, куда ещё бороться. Притвориться, что я всё ещё без сознания? Глупо это, наверное.