Сергей Самаров – Война для двоих (страница 7)

– Товарищ генерал, разрешите обратиться к товарищу полковнику, – по-уставному произнес капитан.

Трофимов только рукой отмахнулся и поморщился, показывая, что он не любитель уставных церемоний.

Радиолов принял это за согласие и доложил командиру ЧВК «Волкодав»:

– Товарищ полковник, командир второй боевой группы по вашему приказанию прибыл.

– И хорошо, что прибыл. Группа готова?

– Группа была готова еще вчера.

– А сегодня? – слегка съехидничал полковник Самохвалов.

– Сегодня, товарищ полковник, бойцы подрагивают от нетерпения, как стволы автоматов перед боем. Бывает и у людей подобное состояние психики, особенно когда не знают, что их впереди ждет.

– И добро. Присаживайся. Виктор Иванович введет тебя в курс дела, – распорядился хозяин кабинета.

Стул стоял на прежнем месте, прямо напротив рабочего стола Селиверстова, и Радиолов присел на него точно так же, как минувшим днем, на краешек, словно опасался, что стул под ним развалится.

– Значит, так… – Генерал свернул в трубочку несколько листов бумаги, которые держал в правой руке, и похлопал себя этой трубочкой по ладони левой руки. – По прибытии в Сирию всей группой поступаете в распоряжение бригадного генерала Сухеля аль-Хасана[9].

– Это, кажется, командир дивизии сирийского спецназа «Силы тигра»? – показал Радиолов определенное знание сирийской ситуации.

– Точно так, – ответил генерал. – А майор Гиваргис аль-Хабиби – можно сказать, воспитанник генерала, хотя сам генерал аль-Хасан ненамного старше по возрасту. Просто когда-то аль-Хабиби был одним из первых офицеров, которых будущий генерал привлек в свои силы. Он каждого бойца своей дивизии привлекает сам, лично подбирает состав, от офицеров до рядовых. Он же разрабатывал план вывода аль-Хабиби к террористам. Есть у генерала начальник разведотдела дивизии, акид, по-нашему – просто полковник, Имад аль-Аттан, некогда окончивший нашу военно-дипломатическую академию при ГРУ. Он будет непосредственно руководить действиями твоей группы. Но, скорее всего, не лично, а через своего советника, полковника Черноиванова, которому непосредственно будешь подчиняться. Вот здесь, – протянул Радиолову свернутые трубкой листы Трофимов, – вся подготовленная и подобранная специально для тебя информация для предполагаемой операции. Ознакомься здесь же, в кабинете, распишись на обороте и верни мне документ…

Капитану пришлось расстаться со своей неустойчивой позой на стуле, встать и взять бумажную трубку из руки генерала.

– Устраивайся за моим столом, – предложил полковник Селиверстов, вставая и освобождая офисное кресло. – Здесь читать будет удобнее, – и отодвинул подальше клавиатуру компьютера, чтобы освободить место.

Три волкодава полковника внимательно проследили за капитаном глазами. Им, похоже, не слишком понравилось, что место их хозяина занял другой человек. И Селиверстову пришлось наклониться, потрепать собак по холке и успокоить…

Глава третья

Листов распечатки оказалось больше, чем показалось вначале. Читал Радиолов быстро, не теряя при этом сконцентрированной внимательности, несколько раз возвращаясь глазами к уже прочитанному тексту. А когда закончил чтение и перевернул обратной стороной к себе последнюю страницу, где следовало написать: «С документом ознакомлен», поставить число, время, должность, полностью имя и фамилию без звания и оставить автограф, генерал, перебирая на животе толстые пальцы сомкнутых в замок кистей, спросил:

– Вопросы есть?

– Так точно. Обязательно.

– Слушаю. Отвечу, только если вопрос будет в моей компетенции.

– Генерал Сухель аль-Хасан готовил ввод аль-Хабиби к террористам. Почему теперь он сам не выводит его?

– Вопрос не моей компетенции. Мне приказали организовать, я этим и занялся. Есть только мысли об этом.

– Это тоже может помочь в деле, товарищ генерал.

– Генерал Сухель за короткий срок сделал головокружительную карьеру. Он же сам еще молод. Родился только в тысяча девятьсот семидесятом году. И пользуется в сирийском народе громадной популярностью, если не сказать, что славой. Это, естественно, раздражает многих старших по званию генералов в командовании сирийской армии и в сирийском Генеральном штабе. Многие боятся, что Сухель «подсидит» их. А наше командование имеет дело больше с Генеральным штабом и с более высоким командованием, чем командир дивизии спецназа. Вот высшее сирийское командование и обратилось к нам за помощью в завершении операции, чтобы генералу Сухелю не досталось еще одного «кусочка славы». Но это, повторяю, только мои личные соображения, основанные на знании восточной хитрости и привычных для Востока интриг. У меня лично генерал Сухель вызывает большое уважение. Это все. Еще вопросы есть?

– Есть не вопрос, а пожелание, товарищ генерал. Хотелось бы иметь побольше данных на этого американца… майора Джереми Кокса. Что это за тип? Тут про него коротко сказано, что он с американской стороны активно курирует Гиваргиса, буквально контролирует каждый его шаг. Хотелось бы побольше узнать об этом типе…

– К сожалению, у нас нет на него никаких данных. Вообще – ничего! Ни о прошлой службе, ни о настоящей жизни. Подозреваю, что фамилия Кокс – это псевдоним. Наши хакеры пытались хоть что-то отыскать. Не смогли. Потому есть подозрения, что это достаточно известный и серьезный противник. Конкретно по нему в настоящее время ведется определенная работа. Создана отдельная оперативная группа. И разведотдел генерала Сухеля по нему тоже работает. Что будет, тебе подскажут.

– Можно попробовать задействовать хакера первой боевой группы лейтенанта Суматоху, – вмешался в разговор полковник Селиверстов. – Он умеет добывать нужные сведения. Уже много раз выручал нас своим нестандартным мышлением. Попроси, капитан, Лесничего выделить тебе Суматоху на несколько часов. Да я и сам позвоню и попрошу, но ты тоже сходи. Две просьбы всегда вернее одной.

– Можно подумать, что у нас нет собственных хакеров, – проворчал генерал. – Есть у нас отличные специалисты, и занимались конкретно этим Коксом по заказу оперативной группы. Но ничего найти не сумели. Предполагается, как я уже сказал, что Джереми Кокс – это полностью отвлеченный псевдоним.

– Тем не менее, – стоял на своем полковник, – пусть и Суматоха попробует. Чем черт не шутит! Ваши хакеры ищут, насколько мне известно, в картотеке ЦРУ и Министерства обороны США, а дальше, когда нужно шире смотреть, просто не суются, не зная, где искать. Но в США одних только разведывательных служб насчитывается семнадцать штук[10]. Суматоха все их знает и может по пальцам пересчитать. Кроме того, он практикует поиск через социальные сети. И через международные, и через внутренние американские. И это часто дает результат. Американцы, как говорит Суматоха, родились с клавиатурой в руках и начинают работать за компьютером раньше, чем научатся ходить.

Трофимову осталось только передернуть плечами и презрительно оттопырить нижнюю губу. Но, когда командир что-то советует своему подчиненному, мнение стороннего генерала может не приниматься всерьез. Это Виктор Иванович хорошо понимал. И потому спокойно отреагировал на то, что Селиверстов вытащил трубку и стал звонить старшему лейтенанту Лесничему. Естественно, старший лейтенант не отказал полковнику. Убрав трубку, Георгий Игоревич кивнул Радиолову:

– Через восемнадцать минут у группы заканчиваются занятия по скоростному снайпингу. Встреть их у тира. Лесничий, в принципе, причины для возражений не видит, короче говоря, он согласен передать Суматоху в твое распоряжение на время следующих занятий.

– Время позволяет, – сделал Трофимов «хорошую мину при плохой игре». – Выезжать в аэропорт Чкаловский в девятнадцать ноль-ноль. До этого момента отчего же не поискать, если больше дел нет. Только не забудь, капитан, склад посетить и получить все, что тебе может понадобиться в командировке.

Но на полковника Селиверстова он посмотрел все же сердито и с сосредоточенным раздражением во взгляде. Тот, однако, никак не отреагировал на этот взгляд, только его собаки, уловив напряжение в голосе генерала, дружно подняли головы. Ирландские волкодавы очень чувствительны к интонациям человеческого голоса…

Первая боевая группа ЧВК вышла из тира не строем, а почти гражданской толпой, от которой ее можно было отличить только по камуфлированной одежде без погон, да по наличию в руках автоматов «АК-12» с глушителями и с внешне крупными оптическими прицелами. Величину оптическим прицелам давала предобъективная тепловизионная насадка Infratech ИТ 310 ТПН, точно такая же, как на прицелах второй боевой группы. Радиолов сидел на скамеечке, дожидаясь, когда коллеги освободятся. Командир первой боевой группы увидел его сразу, позвал за собой внешне ничем не примечательного, рыжеватого и веснушчатого офицера и направился в сторону капитана.

– Вот, познакомься, Алексей Терентьевич. Это лейтенант Суматоха, зовут его Егор Петрович. Он наш штатный, можно сказать, компьютерщик и хакер. Весьма, надо признать, талантливый и изобретательный. С ним можешь обсудить свою проблему. Если сможет помочь, то поможет.

Внешний вид лейтенанта Суматохи не вселял в командира второй боевой группы доверия. Слишком уж незатейливым выглядел хакер. В понимании Радиолова, хакер должен «смотреться» иначе – должен быть худощавым, кудлатым и, возможно, носить очки. На пальцах у него должны быть серебряные или стальные кольца, и обязательно на большом пальце, где обычные люди, как правило, не носят, перстень с черепом. Часто хакеров изображают с небольшой козлиной бородкой. А лейтенант Суматоха выглядел излишне простоватым, грубо говоря, рабоче-крестьянский тип человека, тем не менее, несмотря на недоверие к внешнему виду, отказываться от услуг хакера было уже поздно. Поэтому капитан Радиолов, поднявшись со скамейки, пожал руку лейтенанту и представился встречно, не называя себя ни по должности, ни по званию.