Сергей Сафронов – «Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. (страница 53)
Заявления офицеров относительно устройства вечеров и спектаклей обсуждались на общем собрании. Денежное участие становилось обязательным для всех членов, если предложение было принято 2/3 голосов собрания и утверждено начальником части; в противном случае предложение считалось несостоявшимся. На устройство домашних спектаклей каждый раз запрашивалось разрешение начальника дивизии, которому начальник части представлял подробную программу спектакля. Если на эти спектакли или музыкальные вечера предполагалось допустить публику за плату, то, кроме вышеупомянутого разрешения начальника дивизии, должно было быть еще разрешение местного гражданского начальства.
Форма одежды на увеселительных вечерах определялась для офицеров на балах – парадная, на семейных и музыкальных вечерах – сюртук с погонами, на танцевальных вечерах – сюртук с эполетами. Правила пользования бильярдом оговаривали, что играющий на бильярде имеет право на три партии, по окончании которых уступает место другим играющим. Класть зажженные папиросы или сигары на бильярд не дозволялось. Карточные игры допускались только «коммерческие», на наличные деньги, но запрещались азартные (стуколка, баккара и т. п.). Карты для игры подавались только один раз, игра своими картами не допускалась. Потребовавший новые карты должен был внести за них деньги и расписаться в имевшейся для этого книжке[237].
Правила различных полковых собраний могли включать дополнительные статьи. Так, «Частные правила офицерского собрания лейб-гвардии Измайловского полка, в дополнение к общему Положению» несколько расширяли состав действительных и временных членов собрания, включали новые, дополнительные пункты ко многим другим разделам общего Положения. Частными дополнениями стали подразделы «Товарищеские обеды» (22 сентября каждого месяца в память основания полка 22 сентября 1730 г.), «Чествования» (о торжественных проводах оставляющих полк офицеров), «Запасной капитал», «Измайловский досуг» и др. В Измайловском полку и во многих других частях оговаривалось прощание с офицерами и бывшими сослуживцами в случае их смерти. При этом собиралось экстренное общее собрание для решения вопросов о панихидах, возложении венков и участии в похоронах. В случае смерти офицера давалось объявление от полка в газетах о смерти и панихиде в полку, производилось возложение венков депутацией на похоронах. Если похороны проходили на значительном расстоянии, то давалось сообщение в газете и посылалась телеграмма с выражением соболезнования родственникам[238].
В правилах офицерских собраний мог оговариваться также порядок представления вновь прибывших офицеров и их жен командиру части и действительным членам, после чего офицер с супругой наносил визит полковым дамам. Если офицер венчался в другом городе, то помимо личных телеграмм посылалось поздравление от общества офицеров. Вопрос о подарке уходившему из полка офицеру решали на общем собрании. Если решение было положительным, то деньги из казны собрания не использовались, а проводилась подписка по сбору денег. Оповещались все, кто служил с ним раньше и мог бы участвовать, остальные члены полка участвовали в проводах в обязательном порядке. В некоторых офицерских собраниях долг убывших из части офицеров с учетом тех или иных обстоятельств делился на всех членов собрания в равных долях. В офицерских собраниях организовывались взаимные поздравления по случаю Нового года и Пасхи, к определенному часу готовились чай, кофе, шоколад, фрукты, конфеты и пр. Такие мероприятия были обязательны для офицеров полка и их семей, о чем вывешивались объявления.
Члены собрания имели право получать в собрании обеды, завтраки, ужины, закуски, напитки, как за наличные деньги, так и в кредит, погашавшийся ежемесячными вычетами из содержания. Если долг члена собрания достигал установленной нормы, то отпуск в долг прекращался, о чем председатель распорядительного комитета сообщал офицеру, который после этого имел право получить в долг только чай, завтраки и обеды. В офицерских собраниях вели долговые книги, которые учитывали долг членов собрания в течение месяца, среди основных пунктов были: буфет, кухня, вино, бильярд, карты, лото, парикмахер, различные сборы по решению общего собрания, при этом общий долг членов собрания мог достигать суммы в несколько тысяч рублей. В «Положение об офицерских собраниях в отдельных частях войск» 1884 г. со временем вносились частные изменения. Так, одно из них позволяло собраниям приобретать в собственность недвижимое имущество на общих коммерческих основаниях.
В 1893 г. бывший начальник штаба Гвардейского корпуса генерал А.П. Скугаревский, взял на себя инициативу устройства в Санкт-Петербурге общего военного собрания. Во всеподданнейшем отчете за 1893 г. он высказал мысль о необходимости учреждения офицерского собрания в Санкт-Петербурге, где, кроме 25 генералов и до 1 100 штаб– и обер-офицеров войск гвардии, находилось до 160 генералов и 1 300 штаб– и обер-офицеров главного и окружного управления и военных учреждений и куда ежегодно приезжало более 3 500 генералов и офицеров. Изучив постановку дела в Англии, Франции и Германии, А.П. Скугаревский составил план Санкт-Петербургского офицерского собрания по образцу парижского
В 1895 г. была назначена комиссия по подготовке документов к началу строительства на углу Литейного проспекта и Кирочной улицы здания общего офицерского собрания и Экономического общества офицеров гвардейского корпуса. Председателем комиссии стал великий князь Владимир Александрович. Члены комиссии: санкт-петербургский комендант генерал-лейтенант Н.О. Адельсон, состоящий для особых поручений при его императорском высочестве; главнокомандующий войсками генерал-лейтенант Н.И. Бобриков; генерал-контролер военной и морской отчетности тайный советник Н.Г. Тычино; представитель Военного министерства в Военно-окружном совете тайный советник А.П. Веретенников; начальник штаба гвардейского корпуса генерал-майор В.Г. Глазов; адъютант его императорского высочества, главнокомандующий войсками полковник Д.П. Ивков; начальник 1-й Санкт-Петербургской инженерной дистанции инженер-полковник В.К. Гаугер; председатель правления Экономического общества офицеров гвардейского корпуса полковник Акоренко; фактический контролер, старший ревизор Санкт-Петербургской контрольной палаты, статский советник Дмуховский; профессора архитектуры Императорской академии художеств надворные советники Бенуа и Томишко; академик архитектуры титулярный советник Иванов; делопроизводители: по хозяйственной части – помощник старшего адъютанта окружного штаба капитан князь Мышецкий, по технической части – инженер-капитан Донченко.
Николай II 1 августа 1895 г. приказал ассигновать на постройку здания для собрания 1 200 тыс. руб., на оборудование и меблировку – 110 тыс. руб. и на эксплуатацию в первый год 35 тыс. руб., итого – 1 345 000 руб. Учитывая грандиозность сооружения и огромное значение, которое оно будет иметь для русской армии и флота, и, желая, насколько возможно, обеспечить успех предстоящих тогда работ, а вместе с тем и уменьшить необходимые для того расходы, председатель комиссии решил, по докладу комиссии, сдать работы с торгов по вызову. Торги были произведены при Военно-окружном совете. По единогласному решению подряд достался отставному инженер-полковнику Смирнову за 1 088 000 руб., т. е. за сумму, менее ассигнованной на 112 000 руб. Этот экономический остаток был распределен следующим образом: на необходимые строительные и хозяйственные улучшения – 95 000 руб., на удовлетворение всех прочих хозяйственных потребностей – 17 000 руб.
Уже 19 сентября 1895 г. начались работы по возведению здания, до наступления холодов строили очень интенсивно – до 10 часов вечера, при искусственном освещении. В подтверждение серьезности строительства 4 ноября того же года в приказе № 275 по военному ведомству было объявлено: «Государь император, в отеческой заботливости своей об улучшении офицерского быта и о поддержании умственного и морального единения в среде офицеров разных родов оружия и частей войск, высочайше повелеть соизволил ассигновать из суммы государственного казначейства необходимые денежные средства на постройку нового здания в Петербурге и для устройства в нем общего офицерского собрания с гостиницей для офицеров, временно прибывающих в столицу. Все распоряжения по осуществлению сего дела по высочайшей воле возложены на особую комиссию под председательством его императорского высочества, главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа. О таком знаке монаршей милости и заботливости о нуждах и удобствах господ офицеров русской армии почитаю себя счастливым объявить по военному ведомству»[239].