Сергей Сафронов – «Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. (страница 138)
Союзники делали все возможное, чтобы завлечь США в свой лагерь. 6 апреля 1917 г. Конгресс США проголосовал по рекомендации президента за объявление войны Германии. Это было вызвано решением германского правительства топить с помощью своих подводных лодок не только вражеские корабли, но и нейтральные. В Берлине решили, что для быстрейшего устранения британского превосходства на море следует уничтожать все корабли без разбора[654].
Через шесть недель после объявления войны было принято решение о призыве на военную службу. В США обязательная воинская повинность вводилась во время Гражданской войны 1861–1865 гг., что вызвало массу недовольства, особенно в Нью-Йорке. В 1917 г. мужчины, многие из которых родились за пределами страны или были сыновьями иммигрантов, встретили решение о мобилизации, по меньшей мере, без энтузиазма. В то время в США существовала регулярная армия, насчитывающая 130 тыс. человек, но ее нельзя было всерьез считать дееспособной. В армию шли те, кто был не в состоянии делать что-либо другое. Денежное содержание было незначительным, продвижение по службе очень медленным. Население не скрывало своего отношения к армии. В 1916 г. один владелец бара в Техасе вывесил на своем заведении плакат: «Вход запрещен для собак и солдат». Американцев совершенно не привлекала служба в армии. Это подтверждается и следующим сравнением: в 1913 г. во Франции насчитывался 1 солдат на 53 жителя; в 1917 г. в США был всего 1 солдат на 516 жителей. Через десять дней после объявления о вступлении США в войну генеральный штаб рассчитывал иметь 700 тыс. добровольцев, а их насчитывалось всего 4 355.
Постепенно американские солдаты начали прибывать в порты Франции. К концу 1917 г. их насчитывалось около 150 тыс. Экономическая мобилизация тоже сыграла решающую роль. США экспортировали зерно, сахар, сырье, металлы, машины, бензин, что способствовало общей победе. Кроме того, с апреля 1917 г. США предоставили союзникам заем в десять миллиардов долларов. В стране наблюдался бурный рост экономики. Работа предоставлялась всем. С 1915 по 1918 г. реальные доходы населения возросли на 25 %. Конечно, война стоила дорого. Согласно оценке в ту эпоху, расходы достигли двадцати двух миллиардов долларов за девятнадцать месяцев ведения войны, или полтора миллиона в час, как писали газеты. Для Франции они составили 26 млрд; для Великобритании – 38 млрд; для Германии -39 млрд. Но валовой национальный продукт США возрос с 38,9 млрд долларов в год в 1912–1913 гг. до 71,6 млрд в год в 1917–1921 гг. Торговый флот США составлял 4,4 % мирового тоннажа в 1914 г.; в конце войны он достиг 15 %. Долг Европы Соединенным Штатам составлял 10 млрд долларов.
На введение «сухого закона» в США повлияло и то, что многие американские пивоварни носили немецкие фамилии:
Хотя изначально основными колонистами в США были англичане, французы, голландцы и завезенные англичанами как дешевая или бесплатная рабочая сила ирландцы, в период 1840–1900 гг., а также в США шел плотный приток немцев-иммигрантов. К началу XX в. они очень сильно изменили лицо страны. Хотя на новом месте многие немецкие семьи быстро отказывались от родного языка, они оставались верны семейным конфессиям, таким как лютеранство и католичество, не считая особых видов убеждения у меннонитов, предков амишей, прибывших в США еще в XVII–XVIII вв. Кроме того, немецкие имена и особенности бытовой культуры и культуры организации бизнеса оставались поколениями. Несмотря на внешнюю ассимиляцию, к началу XX в. немецкий был вторым по распространенности языком больше чем в половине американских штатов. Первое поселение с преимущественно немецким населением появилось еще в XVII в. в штате Пенсильвания. Оно так и называлось – Джермантаун, немецкий городок. В целом немцы не придавали слишком много значения этническому однообразию в своих городках – фактически, население формировалось вокруг церквей той или иной конфессии. Уже в 1790 г., согласно переписи, немцы составляли 9 % белого населения. Через сто лет это число увеличилось в два или три раза. В наше время до 20 % американцев вообще имеют немецкое происхождение в двух-трех поколениях или вовсе являются этническими немцами. В ряде штатов такие американцы составляют большинство жителей, обгоняя представителей любых других этносов: в Северной и Южной Дакотах, Висконсине, Небраске, Миннесоте, Айове, Монтане, Огайо, Вайоминге и Канзасе. До Первой мировой войны в США выходило множество книг и газет на немецком, и практически во всех городах северных штатов можно было найти немецкую школу или даже несколько, которые не страдали от нехватки учеников. Есть даже легенда, что в какой-то момент встал вопрос о признании немецкого государственным языком США, но при голосовании не хватило одного голоса. Как всегда, в ситуации с настоящими легендами это не совсем правда, но отражает тенденции своего времени.
До середины XIX в. основным стилем американского пива был английский эль. Это продолжалось до тех пор, пока популярность британского эля не была попрана немецкими лагерами, которые продавались эмигрантами из Европы. Немецкие лагеры имели куда больший срок годности, что и послужило причиной их популярности, к тому же такое пиво было удобнее перевозить и выгодней производить. Немецкий хмель имел консервирующие свойства, к тому же подвергался примитивной пастеризации, поэтому он не скисал так быстро, как английский эль. Изначально лагер производился по нескольким основным рецептам центральной Европы, однако впоследствии наибольшую популярность приобрел рецепт чешского пива Пильнера, основанный на чешском хмеле и слегка жаренном ячмене с добавлением риса и кукурузы.
В 1829 г. была основана компания
Буш, Пабст, Миллер и другие в США организовали лигу пивоваров для того, чтобы решать свои насущные проблемы. Например, одна из них заключалась в том, что ячмень, произраставший в США, был немного другим, более богатым на белки и с толстой шелухой, из-за чего американское пиво получалось несколько иным, более мутным и крепким, в итоге решение было найдено благодаря кукурузе, которой в США было в достатке. В то время во всем мире пьянством считалось потребление рома, джина, виски и прочих крепких напитков. К пиву было мало претензий, многие общественные деятели считали, что уж лучше пить вино или пиво, чем виски или ром. Т. Джефферсон говорил, что хотел бы видеть привычным напитком именно пиво, а не виски, которое убивает людей и рушит семьи.
Поворот в отношении к немцам случился во время Первой мировой войны. Поскольку США решила в нее вступить, популярной стала антинемецкая риторика. Многие немецкие семьи, сохранившие язык, пострадали от погромов и даже стали жертвой судов Линча. Немцы бросились англи-фицировать свои фамилии в документах. Немецкие газеты и школы оказались в большинстве своем закрыты из желания немецкого населения показать, что оно ничем не отличается от остальных американцев, а гамбургеры на некоторое время превратились в «сэндвичи свободы». Естественно, при всей внешней англификации немцы не думали отказываться от своей религии, будь то лютеранство или католицизм, и практически не меняли быта и семейных обычаев. И все же они начали уходить в тень. По окончании войны процесс приостановился, но Вторая Мировая заставила немцев выбрать максимальную мимикрию.