Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 83)

Вернувшись в Санкт-Петербург в 1891 г., А.В. Кривошеин начал карьеру фактически заново: он был назначен «исправлять должность делопроизводителя низшего оклада» с 11 января и через год за отличное усердие был награжден орденом Св. Станислава II степени. В этот период А.В. Кривошеин был «усерден "в меру"»; больше, чем бумаги, его интересовали люди, человеческие и служебные отношения; впечатлительный, восприимчивый, он искусно и осторожно двигался вверх, по лестнице чинов и знакомств[551]. В течение 1892–1896 гг. А.В. Кривошеин служил в Земском отделе: участвовал как представитель МВД в Особом совещании под председательством члена Совета министра финансов Д.О. Кабеко для обсуждения вопроса о правах иностранцев в Приамурском крае (1894 г.), был командирован в Новгородскую, Смоленскую, Тульскую, Московскую и другие губернии «для ознакомления на месте… с некоторыми вопросами, касающимися судебной деятельности Земских начальников». Получил чины коллежского асессора (1893 г.) и надворного советника (1895 г.). В это время А.В. Кривошеин приобрел опыт работы с людьми, хорошо зарекомендовал себя в глазах начальства. Все эти факторы способствовали в дальнейшем быстрому прохождению по служебной лестнице.

С 1896 г. А.В. Кривошеин начал играть уже не подчиненную, а руководящую роль. Так, в декабре этого года он стал помощником начальника Переселенческого управления. В этом качестве А.В. Кривошеин принял активное участие в Подготовительной комиссии при Комитете Сибирской железной дороги, в подкомиссии Особого совещания по делам дворянского сословия, в комиссии по разработке вопроса о размере наследственных пошлин и о способах ее взимания с владельцев заповедных имений. В 1899 г. А.В. Кривошеин был откомандирован в Сибирь. Здесь он ознакомился с условиями передвижения переселенцев по железным дорогам в Европейской России, врачебно-санитарными и продовольственными условиями[552]. Особое место в отчете о поездке занимает анализ практики ходачества. Выводы о «целесообразности и жизненности» этой меры соответствовали общему направлению правительственной политики. «Под влиянием такого усовершенствования в самых основаниях переселенческого дела значительно уменьшается с каждым годом число случаев неудавшегося водворения прибывших в Сибирь и обратного их возвращения на родину»[553].

В силу преклонного возраста своего начальника В.И. Гиппиуса А.В. Кривошеин фактически руководил Переселенческим управлением. В 1902 г. А.В. Кривошеин был назначен «исправляющим должность начальника Переселенческого управления». Доброжелательные отношения сложились у А.В. Кривошеина с И.Л. Горемыкиным и Д.С. Сипягиным, занимавшими пост министра внутренних дел, а также с А.С. Стишинским. Их взаимоотношения строились не на подобострастии и раболепии, а на уважении и признании способностей и заслуг друг друга. Отношения с В.К. Плеве в бытность его министром внутренних дел были более сложными; характер последнего (особенно склонность делать замечания в грубой форме) однажды чуть не привел к уходу А.В. Кривошеина, не желавшего мириться с таким обращением[554]. Но инцидент был исчерпан, и потом В.К. Плеве находился с А.В. Кривошеиным в приятельских отношениях.

В начале XX в. карьера А.В. Кривошеина становится поистине головокружительной. Ему сопутствовало удачное стечение обстоятельств. В качестве исполняющего обязанности начальника Переселенческого управления А.В. Кривошеин представлял МВД в Совещании по оживлению Черноморского побережья Кавказа (1902 г.), в комиссии для обсуждения вопросов, относящихся к деятельности Крестьянского поземельного банка (1902 г.), в Особом совещании для выработки правил заселения русскими прилегающей к Китайско-Восточной железной дороге территории (1903 г.), в комиссии для обсуждения вопросов в связи с постановкой таможенной части на Дальнем Востоке (1903 г.), в комиссии по преобразованию управления Степными областями (1903 г.), в Совещании при Министерстве земледелия и государственных имуществ по обсуждению проекта инструкции чинам Закавказских поземельно-устроительных партий и др. К 1904 г. А.В. Кривошеин стал одним из компетентных чиновников в этой сфере, что признавалось в бюрократической среде. С.Ю. Витте пригласил его к участию в работе Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности по вопросам крестьянского правопорядка и землепользования.

В декабре 1904 г. А.В. Кривошеин был произведен в чин действительного статского советника и утвержден в должности начальника Переселенческого управления. Он получил великолепную возможность реализовать свои способности. С этого времени А.В. Кривошеин начал играть самостоятельную роль на бюрократической арене. «Теперь он уже энергичен: разрабатывает подробную аграрную программу, как нельзя более кстати для захваченного врасплох сановного начальства; сближается на этой программе с кругами «объединенного дворянства», быстро выходит на линию товарища министра и сразу же добывает себе «рыцарские шпоры» политического деятеля открытым выступлением против своего же министра Н.Н. Кутлера». Обстоятельства ему благоприятствовали. В мае 1905 г. было реорганизовано Министерство земледелия и государственных имуществ. На его базе и на правах министерства было создано Главное управление землеустройства и земледелия. В новое ведомство из МВД было передано руководство землеустройством и земледелием (в том числе и Переселенческое управление). Так, А.В. Кривошеин, оставаясь начальником Переселенческого управления, получил повышение. 8 июня 1905 г. ему было «повелено быть товарищем Главноуправляющего землеустройством и земледелием».

В начале XX в. проблемы активизации переселения привлекли пристальное внимание правительства. В бюрократических кругах появляется идея использования переселения для решения проблемы малоземелья. В.К. Плеве говорил о желательности «направления выходцев переселенцев из тех губерний, где чувствовалась наибольшая земельная теснота, в том числе губерний малороссийских, в малонаселенные местности Европейской России, где условия ведения хозяйства более привычны русскому крестьянину, чем в Сибири, и в то же время не сопряжены с такими значительными затратами, которые приходится нести сибирским переселенцам»[555]. Так правительство возвестило об изменении курса переселенческой политики. Теперь, во-первых, оно брало на себя оказание содействия переселенцам; во-вторых, переселение рассматривалось как средство разрежения населения и, следовательно, частичного решения проблемы малоземелья. А.В. Кривошеин принимал участие в определении основ новой политики – «аграрного курса» В.К. Плеве – в качестве исполняющего обязанности начальника Переселенческого управления.

Правительство приступило к детальной разработке этого курса. На рассмотрение Особого совещания под председательством А.С. Стишинского (куда входил и А.В. Кривошеин) в марте 1903 г. был представлен доклад Полтавского губернского присутствия по вопросу о переселении малоземельных крестьян из Полтавской губернии. Главный вывод: «При современных экстенсивных способах хозяйства невозможно в короткий срок изменить коренным образом экономические условия сельского быта». Проект предполагал переселение не менее половины малоземельных домохозяев деревни (категория владеющих от 1 до 3 дес. земли), то есть примерно 337 027 душ обоего пола, что «обеспечило бы спокойное и мирное развитие губернии на срок в 10–15 лет, необходимый для того, чтобы предпринять ряд общих мероприятий к подъему благосостояния сельского населения путем облегчения перехода к более интенсивным системам полеводства»[556]. В Особом совещании под председательством А.С. Стишинского проект встретил полную поддержку. Совещание признало за ним общее значение и предложило распространить новый порядок на все малоземельные районы[557].

Первым политическим шагом А.В. Кривошеина явилась подача через Д.Ф. Трепова анонимной записки «Об объединенном правительстве». По свидетельству хорошо осведомленного либерального журналиста Л. Клячко (Львова), эта записка была подана царю А.В. Криво-шеиным[558]. Этот политический маневр сразу вывел А.В. Кривошеина из узковедомственной сферы на политическую арену. Несоответствие между занимаемой должностью и претензиями на значительное влияние компенсировалось влиятельными связями с братьями В.Ф. и Д.Ф. Треповыми и И.Л. Горемыкиным. А.В. Кривошеин оформлял идеи этого кружка в виде анонимных записок, которые представлялись Д.Ф. Треповым Николаю II. Анонимность была обусловлена указанным несоответствием.

К 1905 г. под воздействием обстановки в стране политические взгляды А.В. Кривошеина стали меняться. Если в начале карьеры он выступал безусловным защитником самодержавной власти в полном объеме, то теперь предлагал усиление власти правительства под благовидным предлогом необходимости ответить на появление второй законодательной власти в лице Думы. По его замыслу, Думе нужно было противопоставить «объединенное правительство, наподобие кабинетов министров во главе с премьером, которые существовали в других странах»[559]. Вопрос об объединении деятельности министерств, с которым царь попытался в апреле 1905 г. обойтись как с несуществующим, стал главным предметом занятий Совещания для рассмотрения дополнительных к узаконениям о Государственной Думе правил под председательством Д.М. Сольского. В Совещании сосредоточилась после 6 августа 1905 г. вся преобразовательская деятельность. В этот день у царя оказалась записка А.В. Кривошеина. Она была весьма яркой по мысли и выразительно составленной, и, несомненно, задела и даже напугала Николая II[560]. В ней, в частности, говорилось: «Нет сомнения, что в России есть партия, жаждущая ниспровержения существующего строя, которую никакие реформы не удовлетворят»[561]. Самое сильное впечатление на царя произвело напоминание о судьбе Людовика XVI, погибшего, по мнению автора, из-за того, что при открытии в Версале 5 мая 1789 г. Генеральных штатов у его правительства «не было никакого плана» и «государственный корабль был пущен в открытое неизвестное море». Прочитав записку, Николай II нашел в ней «много верного и полезного» и потребовал от Д.М. Сольского, чтобы вопрос об объединении действий министров был «представлен на его решение в скорейшем времени»[562].