Сергей Сафронов – П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу (страница 40)

Как правило, полагаясь полностью на сведения, полученные от исправников или земских начальников, губернатор отдавал им распоряжения о необходимости применения соответствующих мер. Так, за покушение на землю помещицы Шуваловой, выразившееся в угрозе захвата земли в случае, если она не согласится уменьшить арендную плату, трое крестьян с. Малые Копены Аткарского уезда были подвергнуты в 1903 г. двухнедельному аресту за нарушение обязательного постановления. Также за нарушение обязательного постановления был подвергнут аресту крестьянин Ф. Иванов за распространение среди крестьян слухов о будущей прирезке земли. Кроме того, стремясь не допустить складывания политически неблагоприятной ситуации в деревне, П.А. Столыпин предпринимал предупредительные меры. Так, в мае 1903 г. на основе положения об усиленной охране он выслал из губернии 16 крестьян Петровского уезда. И хотя крестьяне за недостаточностью улик были оправданы судом, в связи с делом о поджогах хлеба местных помещиков, губернатор, целиком полагаясь на местную полицию, признавшую их нравственно виновными в поджогах, все же счел необходимым крестьян выслать. Также за подозрение в неблагонадежности по ходатайству П.А. Столыпина было выслано 11 крестьян Балашовского уезда, где в течение 1903 г. было зарегистрировано более семидесяти поджогов.

Однако простая высылка неблагонадежных за пределы губернии для П.А. Столыпина была мерой недостаточной. Узнав от исправника, что причиной возобновившихся пожаров в Петровском уезде является пагубное влияние на крестьян с. Урлейки Ф. Седова, высланного за участие в аграрных волнениях в соседнюю Пензенскую губернию, губернатор добился в Министерстве внутренних дел запрета Ф. Седову проживания и в Пензенской губернии. А в апреле 1904 г., относительно спокойном, по мнению самого П.А. Столыпина, он высказался против сокращения срока ссылки крестьянину Серкову, ходатайствовавшему в Министерство внутренних дел о досрочном возвращении в Саратов из Олонецкой губернии по состоянию здоровья. Получив сведения от сердобского исправника о том, что местные крестьяне ожидают возвращения Серкова, являвшегося уполномоченным местного сельского общества по ходатайству о земле, принадлежащей местному помещику, чтобы вновь предъявить на нее притязания, губернатор в послании в Министерство внутренних дел указал на нежелательность досрочного возвращения Серкова. Так он надеялся сохранить спокойствие в данной местности.

В умиротворении крестьян П.А. Столыпин полагался не только на чиновников местной полиции, но и принимал в нем личное участие. Так, объезжая губернию с ревизиями и встречаясь с крестьянами, слыша жалобы по поводу малоземелья, он отвечал обещанием прирезки земли, чем вызывал недоумение сопровождавших его земских начальников. Обещая землю, П.А. Столыпин, однако, предусмотрительно не указывал, каким образом земля может быть получена. Действуя таким образом, губернатор надеялся, с одной стороны, успокоить крестьян, а с другой – повысить в их глазах авторитет местной власти.

В экстренных случаях, когда угрозы крестьян в адрес местных помещиков переходили от слов к делу, П.А. Столыпин предпочитал меры более жесткие, чем просто увещевания, выезжая на место в сопровождении войск. Так, в 1903–1904 гг. им были предприняты поездки в с. Шепелевку Балашовского уезда, известную серией поджогов и работой нелегального кружка, и в с. Мордовый Карай, в котором произошла порубка леса помещика Н.Н. Львова, а также в д. Дурасовку Аткарского уезда, крестьяне которой захватили луга помещика Юрьевича.

Схема действий губернатора, с помощью которой он добивался примерного поведения крестьян, везде была неизменно одинаковой. Собирая на сельский сход крестьян, П.А. Столыпин под угрозой расправы и оставления казаков в селе на неопределенный срок выявлял зачинщиков волнений, подвергал их аресту и отправлял в тюрьму для последующего дознания и суда. Далее по предварительно составленному местной полицией списку все политически неблагонадежные лица подвергались аресту или штрафу за нарушение обязательного постановления губернатора[269].

Считая арест мерой недостаточной, П.А. Столыпин требовал от крестьян признания их вины за содеянное, добивался принятия крестьянами извинительного приговора. В случае же их упорства он оставлял в селе казачью команду, находя эту меру весьма действенной. В августе 1903 г. губернатор оставил казаков в с. Шепелевке, предписав последним показать местным крестьянам пример того, как русский человек и честный солдат служит царю и охраняет местных землевладельцев. При этом все расходы по постою были возложены на крестьян. В сентябре 1904 г. по просьбе крестьян команда была отозвана П.А. Столыпиным, который пригрозил, что в случае повторения беспорядков «взыщет с двойной строгостью». Удовлетворенный действиями казаков, губернатор объявил им благодарность. В д. Дурасовке оставленная губернатором казачья команда в течение двух дней сумела внушить крестьянам, как отмечал П.А. Столыпин, «известный трепет». В результате губернатор добился своей цели. Крестьяне составили приговор на имя начальника губернии, признав свою вину и обещая не покушаться более на землю помещика Юрьевича.

Действия П.А. Столыпина вызвали одобрение Санкт-Петербурга. Летом 1904 г. ему была объявлена благодарность министра внутренних дел В.К. Плеве за быстрое и энергичное восстановление порядка в Аткарском уезде[270]. Подавляя сопротивление крестьян силой, П.А. Столыпин одновременно заботился о восстановлении помещичьей собственности, требуя возвращения украденного. В Мордовом Карае в 1904 г. он с помощью казаков, которые, по свидетельству очевидцев, избивали крестьян, заставил вернуть помещику Львову похищенный лес[271]. Наряду с подавлением крестьянских волнений П.А. Столыпин исключительно большое значение придавал мерам пресечения революционной пропаганды в крестьянской среде. В ней он видел главную причину крестьянских волнений.

Установив связь между крестьянскими выступлениями и революционной агитацией, губернатор прилагал усилия с целью оградить крестьян от влияния местной оппозиционно настроенной интеллигенции. Опасность он усматривал в том, что в руках сельской интеллигенции (учителей, врачей, земских служащих) находится заведывание сельскими просветительскими учреждениями. Интеллигенция же, по мнению П.А. Столыпина, задавалась целями преимущественно отвлеченными, идущими вразрез с правительственной политикой. Сельская интеллигенция рассматривалась им как потенциально политически неблагонадежная среда. Народные дома, библиотеки со своими читальнями и спектаклями, считал он, не применимы к условиям народной жизни, отвлекают крестьян от нормального труда. П.А. Столыпин отмечал, что деятельность интеллигенции приводит к расколам в сельских обществах, в которых отцы иногда становится в антагонизм к детям. В поддержке традиционного уклада деревенской жизни власть видела способ сохранения патриархальных, монархических настроений в крестьянской среде. Ломка же патриархальных устоев, приводившая к открытости сельских обществ, способствовала проникновению в их среду революционных идей, чего особенно опасался П.А. Столыпин. Отчасти этим объяснялось его отрицательное отношение к идее введения всесословного сельского общества и всесословной волости[272].

С целью воздействия на лиц, проводящих чтения в чайных без разрешения полиции, губернатор издал 19 апреля 1903 г. обязательное постановление о воспрещении собраний, тем самым поставив чтения под контроль полиции. Весной того же года им были уволены со службы четверо учителей Балашовского уезда за революционную пропаганду среди крестьян. В Аткарском уезде в сентябре 1903 г. при содействии П.А. Столыпина был привлечен к дознанию при Саратовском губернском жандармском управлении учитель с. Раковки за распространение в сельской местности социалистических идей. Узнав в январе 1904 г. от губернского жандармского управления о собрании крестьян в доме крестьянина д. Львовки Балашовского уезда с участием местного учителя, губернатор не мешкая приказал балашовскому исправнику осторожно выяснить цель собрания и о результатах донести. А за ведение политических бесед с крестьянами, приходившими за книгами в библиотеку с. Поповки, П.А. Столыпин предписал саратовскому исправнику в январе 1904 г. устранить от должности заведующего библиотекой И. Якоби, не обращая внимания даже на то, что библиотека была учреждена частными лицами и И. Якоби являлся одним из ее учредителей. Кроме того, в начале 1904 г. он был переизбран заведующим на три последующих года. В итоге губернатор добился увольнения И. Якоби.

По настоятельной просьбе П.А. Столыпина Министерство юстиции в феврале 1904 г. отстранило от участия в ходатайствах по судебным делам частного поверенного А.П. Феологова, имевшего большое влияние на крестьян Балашовского уезда. Характерно в этом случае, что А.П. Феологов в тот момент в Саратовской губернии даже не проживал, будучи высланным из нее еще в начале 1903 г. и к моменту рассмотрения своего вопроса служил в Тамбовском окружном суде. Однако то, что он по-прежнему сохранил тесные связи с балашовскими крестьянами, П.А. Столыпина вовсе не устраивало.