Сергей Садов – Цена власти (страница 32)

– Нет-нет, такая картинка – то, что нужно. Чувства в данном случае совершенно излишни, а если они понадобятся, я просто спрошу.

Уяснив же, что воспоминаниями могут делиться все, кроме Митьки, Лариса воодушевилась сверх меры, заявив, что это может серьезно сократить время обучения, и дала всем задание подготовить по одному самому яркому воспоминанию из детства, юности, а также любые три на выбор из любого возраста.

– Мне нужно понять ваши базовые психологические матрицы… – Заметив остекленевшие взгляды ребят, она махнула рукой. – Забудьте, просто сделайте то, что прошу. Ленайра, твое воспоминание ценно, но пока я не готова что-либо сказать, нужна именно базовая матрица твоего поведения, потому начнем с твоего детства… Если готова поделиться своими воспоминаниями…

– Я дам вам то, что у меня дома и так все знают. Полагаю, я поняла, что именно вы от меня хотите, и смогу дать это без особых проблем.

– Вот и отлично. Только вопрос: я-то выдержу, если вы все начнете скидывать свои воспоминания мне?

– Лучше после каждого сеанса делать перерыв часа на два, – сообщила Ленайра. – А лучше на три, для надежности.

– Хорошо. Тогда я составлю расписание и начну собирать материал…

А дальше начались те самые занятия. Ха, они считали Дмитрия Ивановича с его тренировками жестоким! Оказалось, что моральная порка выматывает намного сильнее. Подход Ларисы был эффективен и безжалостен. Сначала она получала воспоминание о каком-то событии, обдумывала его, вызывала того, кто скинул его, в отдельную комнату и там подробно, с едкими комментариями, разбирала поступок каждого с указанием на ошибки, на что следовало обратить внимание при разговоре, а чего лучше было не заметить.

Разговоры такие она вела всегда наедине. Сначала Витька попытался возмутиться… до первого сеанса. Выполз он оттуда слегка зеленоватым, бурча себе под нос такие ругательства, которые, казалось, уже давно позабыл. Он первый наградил их нового наставника прозвищем «ведьма». Никто не знал, о чем разговаривал с Ларисой другой, но каждый радовался, что за пределы комнаты разговоры не выходят. По молчаливому соглашению никто не заводил разговора об этих занятиях. Словно и не было их.

Ленайра же словно открывала для себя новый мир. Конечно, Лариса не знала всех тонкостей отношений классового общества и порядков империи, но их прекрасно знала Ленайра и в разговоре заполняла эти пробелы. Лариса же своими уточняющими вопросами приводила ситуацию к тому, что Ленайра сама себе начинала казаться полной дурой. Ну надо же было не заметить таких очевидных вещей. Да, именно по этой причине ее невзлюбили с самого начала. Да, это было неизбежно. Люди вообще не любят тех, кто чем-то выделяется из толпы. Более того, больше не любят тех, кто выделяется в лучшую сторону в плане знаний и умений, ибо это подчеркивает их лень, словно показывая: «вот чего вы могли бы достигнуть, приложив чуть больше усилий». Но легче ведь себя оправдать и обвинить в собственном невежестве другого, чем признать это. Это не ты лентяй, а он выскочка. Можно было переломить ситуацию? Да, можно. Главное – знать причины такого отношения, принять их, понаблюдать за людьми и поставить себя правильно. Почему только с двумя людьми наладила контакт? А наладила с ними потому, что они сами пошли на него. Ну и какой она лидер, если привлекла к себе только тех, кто сам захотел привлечься на ее сторону? Тем для размышлений предоставили ей много. Кстати, Ленайра единственная не называла Ларису ведьмой ни за глаза, ни в лицо. Сама же Лариса, заслышав, как Витька шипит ей в спину это прозвище, только посмеивалась.

– Ты правильно не споришь, когда тебя называют гением, – объясняла тем временем Лариса на занятиях. – Пусть даже сама так не считаешь. Окружающим легче будет принять тебя именно как гения, чем как человека, добившегося всего собственным усердием и долгой работой над собой. Им проще будет сказать себе: «Да она гений, чего еще ожидать?», чем признать, что они лентяи, которые не используют даже четверти своего потенциала, заложенного природой, а кто-то усердно работал и добился того, о чем они только мечтают.

– Тогда почему меня не принимали?

– Потому что ты хоть и неосознанно, но пыталась до всех донести мысль, что всем доступно то же самое, что и тебе. Вспомни объяснения, которые ты давала своим сокурсникам.

– Я не должна была им помогать?

– Почему? Помогай на здоровье. Более того, если ты хочешь взять лидерство в группе – обязана помогать. Но не так и не в той форме. На всех тебя все равно не хватит. Отыщи несколько талантливых и прилежных ребят, согласных ради знаний и умений с тобой работать, и плотно займись ими. Учи их, но чуть в стороне от всех, завоюй их доверие и уважение, а уже потом попроси их помочь другим. Обучая других, они лучше закрепят материал, который ты дала им. Видишь разницу? Уже не только ты что-то можешь, но и еще несколько человек могут. Порой именно такой стимуляции не хватает некоторым людям, а в группе, где есть несколько успевающих, всегда легче заниматься, чем в той, где есть только один бесспорный лидер. Помогай тем, кого выделила, им демонстрируй свои таланты, а остальным показывай уровень чуть выше, чем у выделенных тобой. Тебя ведь не могли не учить, что главная задача руководителя – не сделать все самому, а передоверить дело другим. Почему ты не используешь это в повседневной жизни? Во дворце и интригах у тебя неплохо получается разделять полномочия. И да, кстати, я совершенно согласна с Юрием Петровичем: все это время ты училась не тому. Вот зачем ты увлеклась боевкой? И не надо вспоминать родителей, в той ситуации и ты со всеми своими талантами ничего бы не сделала, не обольщайся. Я несколько раз просматривала в воспоминаниях тот бой. Твои родители продержались столько времени лишь потому, что от них не ожидали такого яростного сопротивления. У тебя такой роскоши не будет, ты уже завоевала определенную репутацию, обучение на боевом факультете лишь укрепит ее. Случись такая встреча между тобой и заговорщиками, тебя сразу засыплют максимально убойными средствами. Никому не захочется выяснять, сколько правды или лжи в разговорах о твоих талантах.

– И что же мне делать?

Ленайра даже поникла, даже не выставила маску Ледяной Принцессы, к которой прибегала в моменты растерянности или потрясений.

– Не попадать в такие ситуации. Внимательно смотреть по сторонам, наблюдать за людьми, искать сторонников, использовать противников. Уверена, что заговор этот родился не на пустом месте. Были знаки, не могло не быть сообщений от службы безопасности. Невозможно провернуть такое, где-то не проколовшись. И вина твоих родителей не в том, что они не устояли, а в том, что не заметили всех этих предзнаменований. И да, личное наблюдение – виновник всего, я полагаю, на самом верху. Кто-то у самого трона. Я бы поставила на этого Алехандро Тарони, но не могу понять его выгоды с этим наследником. Править из-за спины сына не в его характере, такой человек всегда старается выставить собственную значимость на виду у всех. Сам он может хотеть трона, но искать его для кого-то, тем более сына, которого вряд ли любит, судя по всему, совершенно не в его характере. А если о наследнике вообще узнают, так это утопит его в глазах аристократов. В том деле он повел себя очень некрасиво.

– Прямо никто ничего не скажет.

– Прямо не скажет, но осадок останется.

С этим Ленайра спорить не могла. Потом она думала над этими словами, размышляла, мысленно перебирая всех тех, кто находился рядом с императором и кто, по идее, мог извлечь выгоду. Но не получалось. Кто-то получал выгоду от заговора несколько лет назад, но проигрывал в случае с наследником, а те, кто мог выиграть в игре с наследником, никак не могли участвовать в том давнем заговоре. Предположить же, что это два отдельных заговора… нет, может, конечно, так быть, но это означает, что в империи что-то очень сильно не в порядке, и тут уже надо не заговорщиков искать, а кардинально латать разрушающийся корабль.

– Просто не хватает нескольких пазлов, – отвечала Лариса, с которой Ленайра делилась размышлениями. – По какой-то причине ты решила, что перед тобой вся картина, и тебе осталось только правильно расположить кусочки ребуса. Я же думаю, что тебе известна дай бог половина. К тому же ты не можешь судить о конечной цели игры с наследником, она не только еще не закончена, но даже и не начата толком. То, что вы вообще узнали о его существовании, – большая удача. Но, как я и говорила, в таких масштабных проектах провалы неизбежны. Так что судить о целях стоит, только когда сами заговорщики заявят о существовании наследника, не раньше.

– О… я не подумала, что им не обязательно сразу демонстрировать его, для начала можно просто заявить о его существовании, – задумалась Ленайра.

– Начинаешь думать. Я рада. И это значит, что заговорщики не предполагают действовать раньше, чем он закончит вашу школу. Или…

– Или? – не выдержала Ленайра многозначительного молчания.

– Или его собираются разыгрывать иначе.

Такие разговоры уже стали настолько привычными для девушки, что она даже не знала, что будет делать, когда обучение подойдет к концу. Время же летело со скоростью экспресса, и чем больше ребята общались, тем больше понимали, насколько на самом деле они еще мало знают. Лариса перешла к групповым занятиям, теперь все обсуждали, как им действовать в той или иной ситуации, когда их группа будет вместе. Снова воспоминания и снова жесточайший разнос от Ларисы за то, что они противопоставили себя всем остальным, словно стеной отгородились. Вот есть мы, и есть все остальные. У нас есть тайна, о которой вам знать не нужно.