Сергей Садов – Цена власти (страница 31)

– Есть у меня предчувствие, что сейчас я услышу нечто очень необычное.

– Еще какое, – хмыкнул Витька. – Леш, ты бы выставил на стол чего покрепче, у твоего отца вроде бы в баре коньяк должен быть. Полагаю, пригодится… некоторым.

– Молодой человек любит шутить? – улыбнулась Лариса, правда, от этой улыбки голодного людоеда Витьку перекосило, и он постарался отодвинуться подальше. – Напрасно вы переживаете по поводу моих нервов. Быть нервным – для переговорщика непозволительная роскошь. Я бы сказала, смертельная.

– Ладно-ладно, он больше не будет, – примирительно поднял руку Леша, предупреждающе глянув на приятеля. – Дело очень серьезное, чтобы играть в такие игры. Снежана, думаю, рассказывать лучше тебе, а я все же схожу за чем-нибудь… бутерброды там, соки, кофе, чай. В одном Витька прав: рассказ будет долгим, и закуска лишней точно не окажется.

Рассказ и в самом деле получился долгим, но и убедить рационалиста до мозга костей в правдивости истории тоже заняло время. Пришлось даже сводить ее к зеркалу и продемонстрировать магию.

– И что, все так могут научиться? – завороженно поинтересовалась она, разглядывая семь разноцветных лепестков огня на руке Лешки.

– Учиться надо с детства, – правильно поняла суть вопроса Ленайра. – Для вас уже поздно.

– Жаль-жаль… – Лариса тряхнула головой и даже слегка похлопала себя по щекам, видно, настраиваясь на серьезный разговор. – Итак, чего же от меня хочет… принцесса другого мира?

– Высокопарно и в корне не верно. Я не принцесса, и тем более не мира. Да, мой род занимает высокое положение, но не в мире, всего лишь в одной стране этого мира.

– Хм… кажется, я поняла твою проблему. Вопрос, зачем тебе это?

– Я сейчас учусь в школе, где обучаются люди из… намного более низших сословий. Я понимаю, что своим поведением я оттолкнула многих из них, пытаясь вести себя так, как привыкла в элитной академии среди всех этих разряженных… не буду говорить, кого.

– Зачем ты там учишься? Не подумай, что я интересуюсь просто так, мне важно понять мотивацию.

– Обучаюсь боевой магии и налаживаю контакты среди будущей элиты империи.

Лешка удивленно глянул на подругу, но смолчал.

– И контакты наладить у тебя не получается, – покивала Лариса. – А тебя еще считают самым умным магом столетия?

– Я не интересовалась, какого времени, – пожала плечами Ленайра.

– М-да… скажу по секрету, задача у тебя та еще, даже если действовать без ошибок. А почему тебе не подходит опыт общения здесь? Говоришь, он даже вреднее, чем дворцовый опыт?

– Как вы себе представляете мой опыт общения здесь, в жестко сословном обществе? Ладно, не жестко, но очень даже сословном. Если я начну вести себя так, как здесь, то от меня шарахнутся ученики школы, сочтя сумасшедшей, и отвернутся аристократы. Вы же сами говорили, что общались в разных ситуациях. Неужели вам не приходилось бывать в какой-нибудь стране, где еще сохранились феодальные пережитки?

– Знаешь… – Лариса откинулась на спинку кресла и достала сигарету, вопросительно глянула на ребят. – Позволите?

Лешка молча подошел к стене и нажал кнопку, под потолком заработали вентиляторы: включилась вытяжка.

– Теперь можете.

– Хм… – Лариса зажгла сигарету, затянулась. – Выслушивать от представителя высшей аристократии глубоко феодальной империи о пережитках феодального строя… это немного рвет шаблоны. Так, кажется, говорят среди молодежи?

– Просто я трезво оцениваю уровень развития разных стран и миров. Возможно, наш мир однажды тоже пройдет через трансформацию, подобную вашим революциям, а может, найдет какой-то свой путь, но пока мы имеем то, что имеем.

– Понятно… М-да… с таким мне еще сталкиваться не приходилось, умеет твой отец, Алексей, удивлять, умеет. И ведь проблема действительно меня заинтересовала… Сколько у вас времени?

Ленайра задумалась. До начала занятий еще где-то восемнадцать дней, с учетом один день там – двадцать здесь… Хотя нет, вернуться надо все-таки пораньше, считаем дней двенадцать…

– Чуть больше чем полгода, – наконец сообщила она.

– Да уж… за такой срок специалистов из вас, конечно, не сделать, но основам научить можно. Знаете, сейчас вы на меня столько информации вывалили, что я даже растерялась. Не знаю, как к делу подступиться. Предлагаю на сегодня закончить, мне нужно время на осмысление и чтобы прийти в себя. Начнем с завтрашнего дня в… пожалуй, в четыре часа. Первые несколько дней будут только ознакомительные беседы, должна же я понять, с чего начинать. Такое предложение устраивает?

Все дружно согласились, мол, вполне. Когда Лариса удалилась, Митька выложил на стол стопку планшетных компьютеров.

– Держи, Снежан, я обновил все программы, залил новую библиотеку, заодно проверил системы. Там добавил еще один пункт меню, в нем краткие аннотации на все книги библиотеки. Именно по ним быстрый поиск и осуществляется, справка по системе там же. Обязательно почитай. А вам, ребята, отдам позже, еще не успел сделать.

– Не торопись, – хмыкнул Лешка. – Пока мы обратно не соберемся, нам твои программы не понадобятся.

– Да, еще, Снежан, я все-таки закончил графический расчетчик построения рунных печатей. Все-таки они очень близки к математике, и все подчинено строгим законам. Хотелось бы, чтобы ты проверила. Ты ведь знаешь стандартные печати и рунные круги, и у тебя есть их математические модели. Я проверил, кажется, получаются адекватные системы, но все же лучше, чтобы изучил специалист… только у меня это стоит на большом сервере, придется ехать…

– Мить, – успокоила его Ленайра, – у нас обязательно будет время съездить и все посмотреть, обещаю. И да, если твоя эта программа работает, сможешь ее поставить на планшет?

Митька почесал макушку.

– Могу. Сделать ввод параметров будет сложно из-за отсутствия нормальной клавиатуры. Точность расчетов до сорокового знака кривой Траубена. Но вот кучу дополнительных модулей со стандартными библиотеками подключить будет уже слишком сложно. Все же на планшете размеры памяти не те. Без них же планшет никакого особого преимущества перед мастером не даст. Точность расчетов – всего три значения кривой Траубена, с большей у вас не работают, а это любой мастер-артефактор возьмет из готовых таблиц, там же у вас все уже подсчитано и сведено.

– Ладно-ладно, поняла. Обещаю, все посмотрю.

Уже позже, когда расходились по комнатам, Лешка поинтересовался:

– Ну и зачем эту игрушку смотреть? Если мы не можем эту систему взять с собой, то какая от нее польза? Да, расчеты крутые: можно посчитать артефакты любой сложности с готовыми шаблонами и возможностью построения 3D-моделей с расчетами по каждой, с таблицами сравнений характеристик каждой, с возможностью поиграться с параметрами и материалами в режиме реального времени… но нам что, каждый раз в случае нужды посылать ему письма с исходными данными? А потом получать кучу распечаток с таблицами и изображением моделей в разных плоскостях?

Ленайра хмыкнула.

– Я тебе более скажу, точность до сорокового знака кривой Траубена – это очень круто, но ее даже с вашими технологиями не достигнуть. Изучала этот вопрос в свое время: ограничение из-за размеров атомов – восемь-девять знаков, что уже запредельно. Но, Леш, ему же тоже хочется быть нужным. Неужели тебе жалко приехать, посмотреть и похвалить? К тому же ты не совсем прав. С практической точки зрения его работа бесполезна, точнее, бесполезна при максимальной точности, но вот в плане теории и построения моделей взаимодействия… его работа открывает очень широкие перспективы.

Увидев, что собеседник ее не понимает, Ленайра подумала и подобрала аналогию:

– У нас сейчас взаимодействия разных структур материала и влияния на них рун изучают на практике. То есть делают и смотрят. Вот как у вас раньше атомные бомбы взрывали, чтобы посмотреть на результат. Митька же научился эти взрывы моделировать на компьютере, и больше нет необходимости в трате дорогих материалов и долгих экспериментов с ручными вычислениями. Попробуй как-нибудь составить собственный артефакт – поймешь.

– О… не подумал. Ладно, спокойной ночи, Снежок.

– Угу. И вам тем же самым по тому же месту.

Лешка хмыкнул и скрылся за дверью своей комнаты.

Понимая, что времени остается не так уж и много, все, не сговариваясь, серьезно принялись за подготовку, жалея, что Дмитрий Юрьевич остался в мире Ленайры. Некому гонять. Впрочем, они и без наставника знали, что делать.

Начались занятия с Ларисой. Первое время она пыталась получить описания со всеми подробностями тех или иных событий, которые кажутся важными, пока Ленайра, не уяснив, зачем это нужно, предложила просто поделиться воспоминаниями. Заинтересованный преподаватель согласился, и Ленайра сразу сбросила память о первых днях в школе.

Лариса посидела минут двадцать с закрытыми глазами, усваивая информацию, потерла виски.

– Не очень приятно, но познавательно и намного лучше, чем рассказ. В рассказе человек всегда пристрастен по отношению к себе и другим. Потому и приходится прибегать к некоторым хитростям в разговоре, разными способами задавая один и тот же вопрос, делая ударения на разные смыслы. Здесь же чистая картинка, без эмоций.

– Я могла бы и эмоции скинуть, но тогда вам пришлось бы усваивать информацию дольше и последствия были бы более неприятными.