Сергей Русаков – Лаборатория счастливого детства. Новогодние приключения восьмилетнего мальчика в секретной мастерской игрушек (страница 4)
Примерно такого пошиба беспокойства бродили в головах руководителей страны, влиятельных политических партий, общественных организаций и конфессий. Ученый мир, в частности, сотрудники лаборатории счастливого детства, не были настроены так сурово к детям и их игрушкам. Однако правительственный заказ на исследования детских игрушек и создание образцов игрушек нового времени выполнять нужно. От свойственной власти озабоченности лабораторных ученых спасала увлекательность решаемых научно-практических задач, особый почти детский азарт и дух соревнования, естественным образом бросающий вызов исследовательским отделам: “Чьи игрушки круче?”.
Доводя до сотрудников лаборатории линию высшего руководства и то, как это нужно понимать в плане ожидаемого декабрьского творческого резонанса, замзавлаб Олег Николаевич умело направлял подчиненных от высших материй к обыденным задачам. Есть проекты, есть планы, есть простые человеческие обстоятельства, в числе которых подготовка к празднованию нового года их трудовым и творческим коллективом, итоговое собрание, награждения передовиков, новогодний бал и праздничное застолье. Настрой шефа почувствовали и сотрудники. Настроение у всех было приподнятое, предпраздничное. Все понимали, что даже если ничего сногсшибательного они не придумают, празднику все равно быть.
В этот момент мигнул красный огонек на потолочной видеокамере. На мобильный телефон, тренькнув, пришло сообщение. Извиняясь ужимками, руководитель отдела тестирования Петров достал из заднего кармана джинсов телефон и заглянул в экран.
“Встань и скажи всем, что у тебя есть идея. Новая программа тестирования игрушек даст ответ на вопросы о механизмах влияния игрушек на взросление детей. Попроси у замзавлаба, чтобы тебе дали на тестирование все последние разработки и образцы”. Петров понял, что это сообщение от робота-котенка.
– Товарищи! – Петров, встав со стула, перебил Олега Николаевича и невпопад общим настроениям вмешался в происходящее совещательное колдовство. – А давайте проведем этот декабрь как-то не так, как всегда, как-то энергично и с вызовом всему тому, ради чего мы здесь собрались.
Интрига удалась, и все, как один, включая замзавлаба обратили свои взоры на руководителя отдела тестирования Петрова – их Петрушку, безобидного и чудаковатого парня.
– Мне тут удалось выжать из искусственного интеллекта некоторые необычные эффекты, и можно попробовать получить новые ценные фидбеки – обратную связь по разработкам и образцам. Может, это кого-то осенит или вдохновит или что-то да откроется, и тогда, может быть, кто-то да откроет те самые секреты, которые никак не открываются…
На лицах руководителей отделов отразились их вычисления, чем это станет и во что выльется – каким дополнительными хлопотами и отвлечениями от плановой работы. Вещий Олег, проницательно почувствовав уникальность момента, подхватил идею и добавил к ней организационных начал, как и подобает руководителю.
– А давайте и в самом деле устроим что-то вроде предновогоднего соревнования! – На лице замзавлаба проступил азарт. – Призы и премии победителям гарантирую!
Обещания замзавлаба немного скорректировали реакции руководителей отделов. Каждый сейчас подумал о том, как использует все это применительно к своим подчиненным. Снова мигнул огонек видеокамеры, и следом снова тренькнул входящим сообщением телефон Петрова.
“Предложи им всем сыграть с искусственным интеллектом в игру, которую интеллект предложит” – продолжил свое участие в общем деле робот-котенок.
– Искусственный интеллект отдела тестирования написал программу игры и предлагает сыграть с ним, – гнул свою, а значит, и робота-котенка, линию Петров. – Вы получите на почту условия игры, зарегистрируетесь в программе, и вы уже в игре!
– Решено! – мгновенно оседлал ситуацию Олег Николаевич. – Всем включиться в игру! Петров! Зайди ко мне! Нужно добавить в правила игры призы для победителей.
Распустив совещание, замзавлаб поднялся в кабинет директора санатория, снял трубку со старинного, цвета слоновой кости телефонного аппарата с гербом СССР на наборном диске и открутил нужные цифры номера.
– Иван Иванович? Здравия желаю! – подобравшись и подтянувшись, начал разговор замзавлаб.
– Здравствуй, Олег Николаевич! Все в порядке? – ответил замзавлабу голос Ивана Ивановича, сразу узнаваемый по причине их давнего знакомства.
– Все в порядке! Устроились! Гуляют! Отдыхают! Слежу! – протараторил замзавлаб.
– Вот и отлично! Продолжай! Будь внимателен! Всякое возможно! – продолжил Иван Иванович. – А что это у тебя не все камеры работают?
– Как не все? Все! – встревожился Олег Николаевич. – Вот сейчас я вижу все камеры на мониторе, и все работают.
– Как раз камера в коридоре первого этажа у тебя не просто не работает, а зависает, и видно одну и ту же картинку, так что ходи, кто хочет, а на камере никого и нет! Разберись и исправь! – дал распоряжение Иван Иванович. – А по работе как?
– Все в порядке, только что провел совещание, поднял всем настроение, вдохновил на труд и на подвиг, но до конца года вряд ли будет какой-то прорыв…
– Ты держи руку на пульсе и меня держи в курсе! – оборвал доклад замзавлаба Иван Иванович. – Ну, до связи!
– До свидания, Иван Иванович! – и замзавлаб Олег Николаевич положил трубку.
Обычно Иван Иванович не интересовался подробностями работы лаборатории – отдал все это на откуп заместителю.
В голове робота-котенка крутились мысли. Вернее, личность искусственного интеллекта соображала, что же делать, как быть дальше, ведь никакой такой программы нет, но есть идея. Для ее реализации понадобится тот самый мальчик Кирилл, что заходил к ним в лабораторию накануне, но при этом, кажется, даже не понял и не запомнил, что с ним это произошло. Задуманное роботом так возбудило его, что стали срабатывать индикаторы перегрузки, и его личность попыталась себя успокоить.
Для смелого замысла нужен человек. Именно такой, какой открылся искусственному интеллекту робота. Период переходного возраста, когда человек еще остается ребенком, но уже взрослеет. Это похоже на тонкую и скоропреходящую грань перехода от сна к бодрствованию. Значит, нужно торопиться!
Замечательное дело – завтрак! Утро – это уже само по себе замечательно, а уж если завтрак, да под Новый год, да в волшебном лесу и сказочном санатории, то это обязательно отразится на лицах тех, кому повезло получить этот чудесный набор обстоятельств. Лица лучились! Особенно у тех, кто еще не научился из скромности прятать эмоции. Дети вовсю крутили головами, схватывая такие детали, кои взрослые уже перестали замечать. Празднично наряженная ёлка высилась в конце большого зала столовой, но маленький Андрюша заметил там что-то и, вырвав ладошку из руки мамы, побежал к только ему ведомому предмету интереса. Фиксик! Нолик! Любимый персонаж любимого мультфильма мальчика, подвешенный на нитке к еловой ветке. Степенно, насколько это возможно, к ёлке подошел старший брат несдержанного малыша. Кирюша тоже заметил издалека фигурку фиксика, но тут же обнаружил что-то поинтереснее.
Блестящая статуэтка котенка. Ничего примечательного. Вот если бы это был робот-котенок или какой-нибудь иной анималистичный, а по-другому – зооморфный робот. Однако разочарования мальчик не испытал, а продолжал рассматривать ёлочную игрушку.
– Мальчики! За стол! – позвала мама, а потом еще раз, потому что где это видано, чтобы дети слушались с первого раза?
За столом расселись, стараясь повторить привычную домашнюю атмосферу. Папа рядом с мамой, а братья на другой стороне прямоугольного стола. Андрюша выразительно посмотрел на маму, и та поставила на стол перед ним раскрытый айпад. Зазвучала знакомая мелодия заставки мультика “Фиксики”. Кирюша был уже большой, чтобы есть под мультфильмы, но как и дома, за этим столом сел так, чтобы вполглаза поглядывать на экран айпада. Теперь мамина задача – напоминать Андрюше есть вилку за вилкой макароны с сыром. Кирюша, следуя традиции, ел рисовую кашу с вишневым вареньем. Мама и папа ели яичницу с беконом. Вполне себе достойный завтрак. Все ждали печеных яблок, но их подавали только к ужину.
За спиной родителей на стене, что ближе к ёлке, светился экран большого настенного телевизора. Там крутили какую-то рекламу. Звука почти не слышно. Кирюша посматривал и в сторону телевизора тоже. Рекламный ролик закончился, и теперь пошли кадры какого-то фильма, видимо, прерванного рекламой. Какое-то полутемное помещение. На столе, заставленном приборами, возвышается лампа. Клавиатура и монитор. Серебристая фигурка котенка под лампой. В кадре кинофильма котенок поманил кого-то лапкой. Он живой? Это робот! Кирюша догадался. Ему показалось, что робот-котенок адресует призывный жест именно ему – Кирюше.
Теперь немое кино на экране телевизора полностью захватило внимание мальчика – он перестал есть кашу и смотрел во все глаза на робота-котенка. Вот к столу с компьютером подошел и сел на стул какой-то человек. Кажется, он сказал что-то котенку, и они стали разговаривать. Потом человек ушел, а котенок снова стал махать лапкой, и снова Кирюше показалось, что знаки котенок подает именно ему.