Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 41)

Туда-то мы и отправились в первую очередь.

Попасть внутрь оказалось не так уж и просто. По крайней мере, с палубы туда было явно не войти — все входы-выходы были заперты. Однако поймав парочку ехидных взглядов пленника, я пообещал, что сброшу мудака вниз, и он признался, что единственный незапертый вход находится внутри. Так полагалось делать по местной технике безопасности.

Мы вернулись к ближайшему люку, пару минут пропетляли в узких переходах и вышли к еще одной бронированной двери с прикрытыми бронестворками бойницами. Полный оборот маховика — как на киношной подлодке какой-нибудь — открыл доступ в святая святых бронебашенного рейдера.

Взгляд моего путника стал совсем уж кислым, и я вдруг сообразил:

— Мать твою, так ты же «вахтенный»! Наверное, старшим был, среди тех, кто здесь остался?

— Нет! — отрезал англичанин, но потом признался. — Не сразу. Капитан оставил за старшего одного из Сайкли, офицера-штурмана, но когда его ранили во время перестрелки, у меня появилась возможность возглавить оборону…

— Ты мог выделиться, а вместо этого облажался⁈ — я не испытывал какого-то особого ехидства, победитель может себе позволить снисходительность, просто вырвалось. Ну и прозвучало, конечно же, не без подкола. Чтоб как-то смягчить впечатление, и не дать собеседнику замкнуться в себе, тут же подкинул следующий вопрос. — Слушай, а тебе вообще не обидно было, что вами правят нелюди?

Тот от возмущения аж вскинулся, побагровел, но мгновение спустя взгляд его вильнул и ответил пленник явно не так, как собирался. По-моему, ему даже пришлось сделать над собой ощутимое усилие для этого:

— Всегда так было, как здесь очнёшься, так и попадаешь под их власть.

— Ты не ответил…

— Те, кто даже на самое невинное сомнение в праве нагов распоряжаться выскажет, или хотя бы намекнет на это, исчезают. А если что-нибудь «сделает», говорят, целые поселения обнуляются.

— Как это «обнуляются», в смысле? — не сразу понял я.

— Что тут непонятного, бездушными становятся на месяц-полтора и забывают все, что успели уже узнать и пережить здесь!

— А, у нас таких называют… — я некоторое время мысленно перебирал варианты, предлагаемые виртуальным переводчиком, но в итоге остановился на версии empty man, — … человек-пустышка.

Мы некоторое время молчали, пока я изучал огромную панель управления. С нее можно было включать-выключать все корабельные силовые агрегаты, как группами, так и по отдельности. И что особенно важно — даже без интерфейса. Но с ним управлять кораблем можно было, находясь почти в любой точке рейдера. Точнее — вызвав виртуальную клавиатуру у любой из силовых машин.

— Охренеть!! — выдохнул я в полнейшем восторге.

— Что? — не понял меня англичанин.

— Говорю, что в восторге от всего этого, мой корабль был устроен куда проще!

В этот момент моё внимание привлекла какая-то непонятная суета снаружи. Узкие, но чрезвычайно широкие бронеокна, были длиной через всю ширину надстройки, и позволяли многое рассмотреть, но только если подойти к ним поближе. Чем я и поспешил воспользоваться.

— О, а вот и наши долгожданные гости… — оказывается, снаружи вовсю шел бой.

Нас и в самом деле атаковали.

Со своего места я видел только две стороны аэродрома, но почему-то не сомневался, что нападение идет и с других направлений тоже. Не зря же они отступили после одного единственного выстрела.

«…Чем-то же эти гады должны были заниматься почти полтора часа…» — подумал я, и из привычки облекать все в слова, собрался что-то сказать пленнику, как своему единственному собеседнику и — только благодаря этому — уцелел.

Буквально в последний момент я присел, отклонив голову влево, и удар матросского ботинка пришелся мимо. Мою голову не расплющило о броню, но сознание немного «повредило». Сам я от этого подлого нападения пришел просто в бешенство. Впервые в жизни я буквально мечтал выпустить кому-то кишки и естественно, доставшийся мне в наследство тесак тут же очутился у меня в руке.

Англичанин был довольно крепким парнем, и с развязанными руками вполне мог задавить меня, даже не смотря на тесак. Но руки-то у него были связаны, я — так зол, что готов был зубами этого урода грызть.

— Ах ты, змеиная подстилка… — выдохнул я, и мгновением раньше, чем враг сумел выпрямиться, всадил нож пленнику в бок.

Оо-о… — выдохнул англичанин, скорее удивленно, чем испуганно или от боли.

Поначалу скрамасакс вошел лишь самым кончиком — ткань матросской куртки оказалась удивительно плотной. Но враг оцепенел, лишь чуть заметно подавшись от меня, или скорее — лишь неуверенно обозначив это желание — а вот я совсем наоборот, ухватившись второй рукой за рукоять, я всем телом рванулся к нему. Тело матроса сопротивлялось лишь едва уловимое мгновение, и уже в следующую секунду клинок скрылся внутри на всю свою длину.

Он прошёл мимо позвоночника, а кишки или желудок были физически не способны остановить сталь, так что получилось, что я будто сделал ему принудительное харакири. Ни самураем, ни японцем тот не был, так что уже в следующую секунду меня буквально оглушило от вопля боли и ужаса прямо в ухо.

Какое-то время я наслаждался своей победой, но потом стало как-то неловко. Нет, ни блевать, ни падать в обморок я не собирался, но испытывать радость сейчас было однозначно неправильно, не по-людски как-то.

Оттолкнув от себя скрюченное тело, я отпустил и рукоятку. И отшагнул в сторону, но снова не оттого, что ослабели руки или каких-то морально-этических терзаний, а по совершенно обыденным соображениям. Просто я не хотел, чтоб тут все залило его кровью и дерьмом, ведь мне предстояло провести в рубке немало времени.

— Надеюсь, свою следующую жизнь ты растратишь не на помощь тварям. Они и без того неплохо пасут ваше поганое стадо! Бог тебе судья, ублюдок…

Я понятия не имел, сколько именно было нападающих, но точно знал, что нас-то до начала этой атаки осталась ровно дюжина тех, кто способен был драться, и двое подранков, разной степени не боеспособности. Так что попытка прорваться в мертвую зону и вступить в клинч с нами, имела все шансы на успех. Поэтому полюбовавшись на происходящее, я обошёл по широкой дуге тело англичанина, и остановился у центра приборной панели:

— Ну, что уроды, сюрприз? — поинтересовался я в никуда и одним движением перевел все силовые машины в режим пробуждения.

Канонерку это обычно заставляло самую малость воспарить над поверхностью. Не всегда даже оторваться от нее, но все на борту мгновенно чувствовали, что состояние корабля изменилось. Ровно тоже произошло и сейчас. Выждав еще пару секунд, я медленно потянул все тумблеры вверх, постепенно наращивая выдаваемую мощность, и вот мы на высоте метров в сто пятьдесят или немногим больше.

Не знаю, что сейчас испытывала команда, но большинство из них стрелять перестали.

Потому что когда атакующие обнаружили, что корабль собирается взлетать, они рванули вперед, вообще не оглядываясь на нашу редкую стрельбу. Сейчас большинство из них бродило по опустевшей воздушной гавани, будто вообще оставшись без командиров.

Хотя то, что они не стреляли, я как раз понимал: местные не могли не знать, что обычные ружья корпус рейдера не пробивали даже там, где он был всего лишь деревянным. Активного вещества просто не хватало для этого, в этом я убедился еще до того, как вошел в трюм.

— Хотя все равно странно… Может, подстрелили их начальника, или просто провоцировать нас не хотят без особой необходимости… — продолжал недоумевать я, и в самом деле не понимая сути происходящего.

— Капитан, капитан, вы здесь? — неожиданно забарабанили в прикрытые кормовые створки.

— Да, тут! Где же мне еще быть… — голос собеседника был знакомым, но сквозь сталь звучал все же не очень внятно. — О, это ты! — обрадовался я Андрюхе «Младшему», как родному. — Мы там, надеюсь, никого не оставили внизу?

— Не, все заранее успели! — радостно заверил меня матрос. — Когда на нас повалили со всех сторон, сам момент мы прозевали, но потом как принялись садить в них почти из всех орудий, те и поплыли. Половина попыталась сбежать, из-за этого и те, кто не струсил, притормозили…

Пока я отпирал бронестворку, парень успел вывалить мне все основные новости. Едва войдя внутрь, он рассмотрел скрюченный труп англичанина и на мгновение замер, сбившись с мысли, а потом осторожно спросил:

— Шеф, а за что его?

— Напал исподтишка, едва не убил, так что некогда мне было его уговаривать. Кстати, ты уже когда-нибудь Зерна из людей доставал?

Чувствуя подвох, парень осторожно сообщил, что нет.

— Но видел, надеюсь? — продолжал упорствовать я.

— Видел, конечно. Такое здесь пару раз в месяц хочешь-не хочешь, а увидишь. И это если еще повезет, то всего пару раз…

— Тебе повезло, наконец-то пришло время попробовать это сделать самому. Приступай!

Ощутимо расстроившись, Андрей скривился, но был вынужден признать:

— Ну, да, грех спорить: если ты, а не тебя, то это и впрямь повезло!

Замерев над трупом, он добавил «Слушаюсь!» и начал наклоняться к тесаку, так что я был вынужден его остановить:

— Ты чего это, собираешься здесь все залить дерьмом, а потом отмывать? Сморю, месье знает толк в извращения… — улыбнулся я; трупы трупами, но избавившись от необходимости делать это самому, я ощутимо обрадовался. — Тащи его наружу, куда-нибудь поближе к борту!