Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 31)

Стоило мне показаться на палубе, как над ней раздался единодушный то ли стон, то ли вздох. Вздрогнув, я обвел взглядом команду, но все взоры были устремлены вперед.

В несколько прыжков переместившись на бушприт, я вытащил из специальной портупеи на поясе что-то вроде небольшого электронного бинокля. Трофей, полученный вместе с канонеркой, работал на тех же принципах, что и компас: стоило его немного согреть в руках, как он позволял неплохо приблизить картинку.

«…Что за фигня, город открылся, конечно же, чуть раньше, чем мы ожидали, но что так вывело народ из себя?»

Норфолк стоял на самом краю местного оазиса, и выглядел потрясающе обычно. Он и в самом деле настолько напоминал обычный земной городишко, где-нибудь на экваторе из-за растительности, что пришлось даже сделать над собой усилие. Правда, «обычный земной городишко» века XVII-го.

«…Так, городская стена, довольно низкая, вряд ли выше метров пяти, двухэтажные большей частью дома…» — взгляд скользил по первому полноценному местному поселению, потому что Урюпинск сильно напоминал какую-нибудь средневековую крепость дикарей, а тут — реально город! Скорее даже XVIII века.

Кстати, по словам Джона, строить на обычном фундаменте, как на Земле, в этом мире было слишком опасно, поэтому ничего — даже какие-нибудь обычные хранилища — не возводили в чистом поле.

«…Ага, это, я так понимаю, главные укрепления. Типа замок, довольно скромное четырехугольное строение…» — взгляд мой скользнул дальше, ощупал еще одну высокую башню, судя по всему, причальную вышку, указывающую гостям, где здесь порт, и резко вильнул назад. — «Да, твою⁈»

Теперь уже у меня едва не вырвался возглас глубокого разочарования и даже немного обиды. Над полем двух- и трехэтажных крыш, торчало скопление обшитых металлом башен.

— Это, мать вашу, что такое… — невольно вырвалось из меня.

— Да это чего за Аврора такая? — прошелестело над толпой.

Да, судя по размерам бронированного корабля на летном поле Норфолка, атака на нас была не намеком на необходимость вести себя посмелее, а последним божьим предупреждением.

— Сэр, что мне делать? — вопрос был озвучен на ломанном, но довольно разборчивом русском.

Голос прозвучал в максимально возможной тишине. Лишь шелест ветра в парусах, да биение крови в висках оттеняли его.

— Джин, у нас есть хоть какой-то шанс сбежать? — спросил я сначала на английском, а потом продублировал его и на русском.

— Боюсь, что нет, сэр…

Глава 16

Бледный Лорд принимает гостей

День 85, Норфолк (сутками ранее, время к полудню)

Ничего в ее прошлом даже не намекало, что комнатный цветок по имени Мэри-Энн сможет устроиться в новом мире.

Женщина не умела фехтовать, как-то особо ловко выживать, и вообще делать что-то на эту тему, кроме совсем уж общепринятого в нашем мире. Ну, там — переходить улицу с учетом сигналов светофоров, не заходить по вечерам в гетто и так далее… Не была она и блестящей красавицей. Конечно же, некоторые местные мужчины вполне заслуженно находили ее очаровательной, а бедра и улыбку — заслуженно притягивающими взгляды, но красавицей Мэри-Энн все же не была. Да и профессия… Ну, признайте, актриса озвучки — это ведь едва ли не самый неподходящий жизненный опыт для освоения жестоких миров подобных Песочнице⁈

Но в итоге женщина все-таки выжила здесь, и даже вполне неплохо устроилась.

Мэри-Энн нашла себя в кулинарии. Да-да, мадам актриса уже два года как сделала открытие, которое изрядно перевернуло всю местную кулинарию! Практически случайно. И сегодня — как обычно по утрам — она проводила время на своей кухне…

Не слишком внимательный человек назвал бы это занятие «готовкой» и был бы формально прав, но только не те, кто хорошо знал ее и тот то ли сыр, то ли творог, который Мэри-Энн научила готовить остальных.

Продукт, о котором идет речь, очень слабо отличался от популярного в земной юго-восточной Азии «сыра тофу*». Сама изобретательница считала, что вкус ее продукта имел все шансы обмануть какого-нибудь китайца или японца, выросшего на земных соевых бобах, но дать попробовать ни одному из них пока не удалось, так что оставим наши догадки на времена более подходящие.

В целом — производство здешнего варианта сыра, как и на Земле, очень напоминало процесс его получения из обычного молока. Кроме того, что сначала растущие в изобилии в местных оазисах бобы, которые раньше шли на не слишком-то аппетитные каши, нужно было собрать, высушить, измельчить, а перед готовкой замочить, довести до нужной температуры, остудить, и в итоге получить нечто, похожее на молоко — белую, маслянистую суспензию.

Во время последующего этапа приготовления, растительное молоко необходимо было заставить свернуться. В качестве активного вещества — коагулянта — Мэр-Энн использовала такой же «поддельный», как и все здесь, местный уксус. Субстанцию в процессе все время приходилось равномерно перемешивать, ну и в какой-то момент — раз! — и уже можно было прессовать в плотные брикеты, а потом и есть.

Чем менее плотная масса выходила в итоге, тем больше продукт напоминал на вкус творог. Чем более концентрированным делался продукт — и чем меньше в нем, соответственно, оставалось воды — тем больше он напоминал сыр.

Но лично для себя Мэри-Энн предпочитала варить так называемый «шелковый» сорт тофу: мягкий и очень-очень нежный на вкус. И сейчас — был самый важный момент в процессе, когда этап выключения огня ни за что нельзя было прозевать…

…Аккуратные, размеренные движения тонкой деревянной лопатки создавали вращение в огромной кастрюле, не позволяя тофу подгореть и, в то же время, оставляя возможность поддерживать температуру чуть повыше. Пригар испортил бы вкус, а снижение температуры — не позволило бы продукту достичь безупречной прожарки. Так что женщина сейчас и впрямь не готовила, она — священнодействовала!

Этот момент обожал Сир Родерик — глава местного ополчения, а по совместительству — и муж Мэри Энн. Его жена в такие моменты была настолько собрана и чувствительна, что он просто не способен был пропустить эти мгновения. Поэтому всякое утро, когда Мэри-Энн ставила большую кастрюлю на плиту, он уходил на работу в предвкушении, но к нужному моменту успевал раздать задания своим немногочисленным подчиненным и прибежать домой. Три раза в неделю мужчина старался убежать домой несмотря ни на что…

Злые женские языки болтали, что свой дом в собственность, а не в аренду, как почти все остальные горожане, Мэри-Энн получила за особые заслуги именно перед ним. Но мы не станем слушать этих завистливых особ! Они ведь и сами прекрасно помнили, что сначала «изобретательница» приучила соседей к сырам, а уже потом их пришел попробовать единственный в гарнизоне офицер не из нагов, и по итогам «проб» остался у нее жить.

Так что про «особые заслуги» не то чтоб неправда, просто — заведомо неверная последовательность событий.

…Прокравшись к жене со спины, капитан аккуратно подхватил юбку жены, и стал дрожащими руками медленно — с трудом подавляя нетерпение — тянуть ткань вверх, скользя самородным шелком по разгоряченному телу женщины. Конечно же, Мэри-Энн давно уже ждала своего «шаловливого» супруга…

Подвал Норфолкского замка, время к закату

Имя правителя Норфолка, по сути-то, не было каким-то особым секретом. Но так сложилось, что вряд ли хоть кто-то из человеческих подданных знал его. С тех пор, как город захватил нынешний род нагов, для людей граф был Господином или Эрлом Норфолка, Хозяином, ну или Бледным Лордом. Это, понятно, если не брать в расчёт то множество имен, которыми подданные награждают власть в сердцах. Ну, или просто из древнего антагонизма к тем, кто может принудить нас к чему-либо.

Последнее из его так сказать «официальных имен» было следствием трудностей в различении змеиного начальства между собой. Одного, не успевшего получить отметин рептилоида от другого, мог различить только кто-то из его личных и давних слуг, да и то — совсем не со стопроцентной вероятностью. Тем более, что у себя в гнезде наги часто ограничивались лишь нарядом из собственной чешуи.

Но своего правителя, от абсолютного большинства приезжих змеелюдов, его человеческим подданным отличить было совсем не сложно. Примерно в том же районе морды, где у самок-нагинь располагался набор желтых — так называемых «женских» — чешуек, у местного графа и его ближайшего потомства можно было увидеть бледновато-седую полоску. При плохом освещении это не слишком бросалось в глаза, но днем — рассмотреть эту родовую особенность не составляло никакого труда даже для самого невнимательного из слуг…

…Пока предводитель местного ополчения — надо признать довольно немногочисленного — привычно удовлетворял свои желания, местный владетель тоже не скучал. Со вчерашней ночи он скрупулёзно и дотошно вел расследование нарушения общественного порядка.

Освещение в тюремном зале было лишь слегка обозначено, но у человека, пристёгнутого к «косому» кресту на одной из стен, таких проблем сейчас не стояло: не до любования красотами ему было. Насколько бы пленник ни был ненаблюдателен, но если один змеелюд уже несколько часов неподвижно сидит напротив и задает вопросы, а другой — постоянно норовит причинить тебе боль (но ни за что не позволить сдохнуть), то тебе гарантирована почти «магическая способность» различать их между собой. Даже с закрытыми глазами!