Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 30)

— Блин, лучше бы соврал…

Всю последнюю неделю я мысленно настраивался — мол, атаковать будем именно мы — поэтому ничего странного, что новость меня буквально оглушила. На некоторое время в мыслях не возникала ничего кроме совсем панических предположений.

— Сколько их…и кто это вообще?

— Джон сейчас как раз ушел посмотреть…

— А команда?

— Все нормально, подняты по тревоге. Скоро будут готовы, и думаю, куда раньше тебя… — не упустил Ромка возможности подколоть.

— Ага… — пробормотал я, и на некоторое время закопался в одежду.

К тому времени, когда внутрь сунулся Джонни, я уже затягивал ремни на кирасе.

— Сэр, почти не сомневаюсь, что нас атакуют жители Норфолка,– сообщил англичанин так, будто присутствовал, когда я выдавал свои вопросы Ромке.

— А почему «почти» не сомневаешься?

— Половина одета, как обычные горожане, во что пришлось, но среди есть кто-то еще…

На мой немой вопрос он пояснил:

— Часть нападающих одеты единообразно, и они не похожи на местных. Их одежда не в цветах здешнего «…Князь-Отец», — последнее словосочетание он выговорил на русском.

— Много?

— Всех одновременно не видел, там очень неровная местность… — замялся англичанин.

— Сколько? — поторопил я.

— Не меньше восьми, может быть и девяти десятков…

В следующие несколько минут я молча заканчивал снаряжаться, а господа офицеры терпеливо ждали, не спеша развеять довольно гнетущую тишину.

— Взлетаем, все ружья раздать команде и стрелкам из десанта, но четверо матросов должна быть на своих местах в готовности ставить паруса! — скомандовал я, двинувшись к выходу из каюты. — Ты, Ромка, предупреди наших «пассажиров», пусть пока не показываются на верхней палубе, а потом возвращайся сюда, и готовься открыть огонь из пушки. Пуганем этих гадов! В конце концов, отличный повод получить немного реального боевого опыта…

— А куда летим?

Закономерный вопрос неожиданно озвучил англичанин, а не питерский мореман, как я ожидал. Но на мой ответ это не повлияло:

— Откуда же мне знать, взлетим, и уже там, по обстоятельствам решим…

Атакующим не хватило всего ничего, чтоб застань нас буквально «со спущенными штанами».

Еще бы минут десять-пятнадцать, и они смогли бы пробивать нам борта чуть ли не упор, ведь даже обычные мушкеты с легкостью прожигали тонкие переборки. Но нападающие не только не успели, им еще и глобально не повезло оказать на открытом склоне в очень неподходящий момент…

Когда канонерка всплыла над местностью с расчехленными носовыми портами, Ромка сидел на месте наводчика. И он не подвел! Первым же выстрелом он угодил почти в самый центр не слишком плотной колонны врагов, спалил, как минимум четверых, и зацепил еще нескольких неудачников. Вражеский боевой отряд мгновенно превратился в испуганное стадо и заметался по не слишком-то подходящей для этого местности.

Стоило мне рассмотреть происходящее, и я тут же сообразил: стоп, машина! В следующие несколько минут канонерка висела почти без движения (было слишком низко, чтобы ветер начал всерьез сносить корабль), а отряд почти безнаказанно упражнялся в стрельбе.

Шум, гам, панические вопли…

Ситуация и в самом деле сложилась идеальная, по крайней мере, для нас. С такого ракурса даже из не слишком точных мушкетов можно было косить англичан, будто в тире, но когда не меньше трех десяток нападающих были убиты, а испуганные метания прекратились сами собой, один из парней-десантников рядом со мной вдруг охнул, и принялся орать, ухватившись за дымящуюся правую руку.

«…Гребанный Экибастуз, так они там не просто так лежат, а лупят в ответ….» — сообразил я, и поспешил продолжить подъем, чтоб вывести корабль из зоны ответного огня. В это время товарищи подранка пытались помочь ему, матерясь немного испуганными и нервными голосами.

— Сэр, ветер юго-юго-запад, куда летим? — сунулся в люк под потолком англичанин.

— Курс по ветру! — скомандовал я, мотаясь между парами силовых машин.

— Но… там же Норфолк? — на мгновение онемел Джонни.

— Господин Старший матрос, ты не слышал мой приказ?

— Слушаюсь, сэр!

Разговор шел на английском, но были на борту и другие полиглоты. Таким оказался и рослый парень из семьи правителя, сумевший пробиться в командиры одного из отделений. На Земле его звали Федор, но здесь он заслужил смутно знакомое по прошлой жизни прозвище Дикий Прапор.

— Так мы что, все-таки нападем? — удивился он.

— … капитан.

— Что? — не понял тот.

— Я говорю, в боевой обстановке нужно говорить «Так мы все-таки нападем, капитан?» — невозмутимо объяснил я.

— Как это, млять, нападем⁈ — эхом отозвался его товарищ, и продолжил на повышенных. — Прапор, ты слышал, нас же сейчас едва не кончили…

— Так у «капитана», может быть, есть какие-то резоны, а мы с тобой их просто не понимаем… — ответил тот, продолжая пристально следить за моими действиями.

— Конечно же, есть! — закончив переводить мощность на новый уровень, я обернулся и улыбнулся собеседнику почти с благодарностью.

Повторять мое требование в том виде, что его озвучил, он не стал, но звание в речи использовал, так что у меня не было ни малейшего повода говнить дальше.

— Норфолк, город немногим больше Урюпинска, но у англичан воюют даже в ополчение далеко не все мужчины. Поэтому есть шанс, что та, почти сотня стрелков, что мы сейчас хорошенько проредили, это все что у них в принципе есть.

— Но перебили же мы, дай бог, треть и бойцов у них по-прежнему больше нашего… — совершенно нейтрально напомнил Прапор.

— Да, убитых и тех, кто стал совсем не боеспособен, у них и в самом деле не так уж много, но есть раненные, которых не бросишь, да и возвращаться им пешком далеко не пару минут. Так что я рассчитываю, что к тому моменту, как они появятся, мы вполне можем успеть город захватить… — я обвел взглядом обоих штурмовиков. — На обратную дорогу у нас, конечно же, топливо есть, но ни о каких других полетах, если саранча все же прилетит, не стоит и мечтать. И боюсь, не только в ближайший сезон, но и в последующие год-два!

— Надеешься, сможем удержать этот, как его, Норфолк?

— А зачем? Наша задача пробыть там лишь на время, что будем искать топливо и, «может быть, немножечко грабить прочие ништяки…» — изобразил я что-то похожее на одесский акцент. — Поэтому, срочно перевяжите и отнесите своего товарища на его койку! У вас сегодня еще много работы…

Кто-то за спиной откашлялся, я оглянулся — и обнаружил, что слушателей было куда больше трех.

Чтобы скрыть смущение от такого неожиданного открытия, я поймал взгляд одного из замерших в нерешительности десантников, и скомандовал:

— Передай боцману, путь проверит, какие у нас потери и доложит мне. А вы все готовьтесь, нужно будет немного повоевать! И без вас тут точно не обойтись…

Еще через час

Следующие полчаса мы провели в боевой рубке. Прикидывали, насколько хватит боезапаса, если за прошлые 20–25 минут, Ромка сжег почти половину снарядов. Команда не без ворчания, но приняла мой приказ.

Не сомневаюсь, что им и самим не хотелось возвращаться не солоно хлебавши. Да и возможность ограбить целый город, тем более — чужой, была слишком уж привлекательной. Она делала почти любой риск не таким уж и страшным. Тем более — что моя догадка об отсутствии там большинства защитников прямо сейчас, звучала и в самом деле разумно.

— Убитый один. Парня прямо наповал, в лоб… — поймав мой взгляд, Ромка сообразил, что именно я хочу узнать, и поспешно уточнил. — «Пассажир», из семьи Бура. Лапа, он самым здоровым на борту был…

После уточнения боцмана, я невольно вспомнил Свару, и не испытал никакого особо расстройства, хотя погибший вроде ни разу не пытался занозить и вообще избегал привлекать к себе внимание.

— Раненые?

— Нескольких человек зацепило, есть много попаданий без ран (кому в кирасу, кому в шлем), в общем, боеспособность потеряли только двое… Кроме убитого. Все они штурмовики, и как назло, кстати, обоим прилетело именно в правую руку.

— В правую? Хм, интересно, как такое могло получиться… — удивился я вслух, подразумевая риторический вопрос, но тут же оказалось, что у Ромки уже была версия.

— Народ тоже это обсуждает, и склоняются к мысли, что целились бритиши в самую главную цель из возможных, в сам корабль! А поскольку мы еще и смещались, то больше всего выстрелов в итоге и было в тех, кто внутри сидел. Боюсь, в следующий раз у нас на верхней палубе будет не протолкнуться…

Не смотря на серьезность момента, я невольно хохотнул, но тут раздался голос дежурного матроса:

— Капитан, до города осталось всего ничего, мы уже видим вышку на их главной башне.

Выйдя из-под обстрела, я вернул канонерку на крейсерскую высоту примерно в 180–200 метров над условным «уровнем моря». Это давало шанса скрытно приблизиться к Норфолку, потому что корабль двигались над самыми вершинами большинства местных возвышенностей.

С полным набором парусов — что несколько осложняло план, но по заверениям нашего военспеца Джона, если кто-то не наблюдает именно за этим направлением, то у нас все же есть шансы атаковать неожиданно.

«Почти неожиданно» — уточнил он, потому что о нашем существовании они, конечно же, не могли не знать, раз послали отряд.