Сергей Руденко – Цветущий ад #2 (страница 22)
«…Блин, наверное, стоит озвучить все мои объявления прямо сейчас… — сообразил я. — Тем более что почти все жители и так здесь. Пусть они лучше лично от меня все услышат, чем кто-то что-то не так поймет или приукрасит, а потом еще и напутает…»
Дождавшись, чтоб англичанин опустил аппарель, кивнул трактирщику и, улыбнувшись жмущейся ко мне Наталье, нырнул внутрь. Стоило мне появиться наверху и замереть над фальшбортом, как разговоры в толпе большей частью начали стихать, а народ — заинтересованно оборачиваться в мою сторону. Конечно же, продолжая разнообразно комментировать происходящее, но впрочем, уже не так громко.
«…Ну и чего он замер там с таким невозмутимым хавальником?» — спрашивали одни, употребляя, правда, куда менее интеллигентный вариант слова лицо. — «А может человеку нравиться, вот так вот стоять…» — отвечали им вторые. Были и третьи, и четвертые, и двадцатые. Понятно, что в большинстве своем горожане скорее стеблись на эту тему, чем и впрямь пытались угадать мои намерения.
— Славные жители Урюпинска, слушайте и не говорите, что не слышали! — крикнул я громко и уверенно, решив не доводить дело до крайности, потому что знал, что человеколюбия в нас с вами куда меньше, чем терпения. — Совсем недавно я пришел сюда, и так получилось, стал одним из вас. Обменяв приобретенное в пути на участок, который вы, надо признать, немного засрали сейчас я стал вроде бы совсем местным. Ничего страшного, все-таки строительство еще только началось, и сделать успели не слишком много…
Слова мои вызвали негромкий, но в целом довольно благожелательный смех. Решив, что тон подобран верный, я поспешил перейти к сути.
— … Но сейчас не об этом. Вы все видите штуку, на борт которой я забрался и распинаюсь сейчас. Это «канонерская лодка». На борту есть пушка, довольно небольшая, но вполне действенная и некоторые из вас видели вчера наш единственный выстрел.
— Ага, чуть не обосрался, когда эта фигня жахнула у меня над головой… — тут же согласился кто-то в толпе, вызвав негромкие смешки и довольно ироничные комментарии.
Но я продолжал:
— На борту так же есть шесть матросских вакансий, и я планирую набрать желающих на них здесь, в Урюпинске. Однако этот корабль станет семейным бизнесом, как и все остальное в нашем славном городке, поэтому приглашаю приходить на собеседование свободных кандидатов. Тех, кто пока еще не состоит в одной из главных городских семей.
Это заявление вызвало уже настоящий взрыв обсуждений.
Внимательно прислушавшись, я с облегчением понял, что речь не идет о всеобщем возмущении. Точнее — скажем так — не все довольны, конечно же, однако народ встретил мои слова с пониманием.
— Желающих, приглашаю сегодня на летник в трактир, — выделил я голосом.
— Говорили, ты вроде пиратствовать собрался? — донеслось из толпы.
— Да, это так! — подтвердил я. — Многие из вас могут не знать, но корабль мы захватили у англичан. Однако командирами у них были совсем не люди…
— В смысле «не люди», это как? — естественно, тут же вслух удивился кто-то из толпы.
— Реально не люди! Если я не путаю, то их раса развилась не из приматов, как мы, а из рептилий. Наших товарищей, кстати, тех, с кем некоторое время назад мы уходили в поход, и чьи Зерна я вчера передал их семьям, исподтишка — ядом — убила взятая в плен самка этой расы. Вроде только бабы у них сохранили такое свойство, но кто его знает. Сначала она сдалась в плен, а потом, пока мы с Ромкой допрашивали пленного матроса, неожиданно… — я пожал плечами, — плюнула в них ядом или как там было, не в курсе. Но вроде бы Свара, не смотря на яд, умудрился зарубить ее перед тем, как умереть.
Некоторое время пришлось переждать, пока люди обсуждали это, но постепенно гомон снова стал стихать, и основная часть горожан, опять готова была слушать. Чем я и поспешил воспользоваться:
— Хочу заявить, что Души погибших ребят и большую часть их личных вещей мы, как вы видели, привезли и передали… А теперь, переходим к дележке! — объявил я, рассмотрев, что оба посланца вернулись со всем необходимым. — Две трети нашей добычи будут переданы Совету Старейшин, чтобы распределить их между городом и наследниками участников экспедиции. Этот метал, мы с Ромкой отдаем в качестве выкупа. За усилия погибших в захвате корабля и в знак своих намерений. Кстати, в ближайшие дни планируется и набор абордажной команды для первого, пробного налета на соседей-рептилоидов. Пока мы не обсуждали, кто именно полетит, посудина, как видите, небольшая, поэтому в ближайшие дни будет объявлен еще один набор среди тех, кто не хочет менять семью, а полетать и заняться «йо-хо-хо», наоборот, очень хотел бы…
Чтобы отделить и передать Совету две трети загруженного на канонерку металла понадобился всего час. Решив слишком уж не возиться со всем этим, мы просто измерили вес четырех произвольных мешков с горошинами-копейками и выяснили, что заполнены они сравнительно равномерно. В каждом было примерно по 45,4 кг.
Чуть позже, англичанин объяснил, что они и фасовали металл ходовыми порциями по сто фунтов**. Благодаря этому, как раз и должно было получиться 45,36 кг в мешке. Хотя тут стоит заметить, слово «мешок», способно ввести в заблуждение.
Как и русские, англичане часто использовали шелковые мешки-коконы в качестве тары. А что, найти их сравнительно несложно, да и собрать легко, если уж ты забрался в те места, где они есть в достатке. Естественно, мешки были потрясающе прочные вне зависимости от своих размеров, поэтому использовали их все.
Но когда кто-то произносит это слово, он обычно, представляет себе что-то такое довольно объемное. Если речь идет о муке, картошке или зерне — это и впрямь так, но именно в этом случае, стоило учитывать один важный нюанс: с железом все иначе!
Если представить чуть более 45 кг металла в виде кубика, то он будет равен фигуре с примерно 20-сантиметровыми гранями. Психологически очень маленький объем для такого веса. Однако учитывая, что каждая копейка\горошина в среднем была диаметром около 15 мм и весом — примерно в 14 грамм, получалось, что в каждом таком мешке было почти на 32 рубля в местной валюте. Деньжищи просто сумасшедшие, учитывая, что я свой участок смог купить всего за пять.
Добравшись сюда в первый раз, я и впрямь притащил заметно меньше, но жизнь смог улучшить — куда основательнее большинства других новичков. Из-за этого, не смотря на незамысловатость картинки, за подсчетом и перегрузкой мешков — а фактически небольших торбочек с богатством — народ наблюдал, буквально затаив дыхание. Уж остальные-то успели проникнуться здешней системой ценностей…
Всего на борту оказалось 42 полных мешка, и еще три — остатков да всякого неликвида. Поскольку здешнее железо росло на ветках, оно все просто не могло быть таким же идеально отштампованным, как и поделки земных металлургов. Незаполненные торбы мы даже не стали выносить, хотя и они тоже должны были потянуть на вполне солидную сумму.
Просто цифра в 42 мешка чертовски удачно делилась на три.
Поэтому в итоге 14 из них — мы занесли назад на канонерку, а вдвое больше — 28 мешков, или около 1 270 кг металла — прилюдно передали в распоряжение Совета Старейшин.
К окончанию дележки вся местная старшина, конечно же, была здесь, в толпе, и тоже с заметным воодушевлением наблюдали за происходящим. Подозреваю, многие до последнего момента не верила в названную мною цифру, однако в итоге в их руки было передано даже больше.
Получилось, что общая добыча без учета корабля, его содержимого и неликвида, составила почти 19 центнеров, или более 1 300 местных «рублей». Подозреваю, что сегодня все имущество оазиса удвоилось. Без учета, естественно, стоимости самого оазиса и его малопонятных механизмов.
Трактирщик ушел вместе с остальными старейшинами, вслед за ним потянулись и его домашние. Наблюдая за хвостом удаляющейся процессии, вдруг с удивлением осознал, что успел смертельно устать. Было ощущение, что за прошедший час-полтора я потратил сил больше, чем за предыдущие сутки, если не двое.
— Ром, сколько тебе надо для счастья прямо сейчас?
— Чего? — искренне поразился он, но в глазах что-то такое мелькнуло.
— Я уходил в поход, чтобы поправить свое положение, но в целом, главную покупку сделать успел заранее. По крайней мере, «главную» на тот момент… — улыбнулся я немного неуверенно. — Ты, могу предположить, тоже не из одного куража ввязался в эту авантюру, поэтому и спрашиваю: на что ты рассчитывал, чего тебе надо прямо сейчас?
— А почему, именно «сейчас»? — ухватился Ромка за последнюю фразу, явно чтобы получить чуть больше времени на раздумья.
— Думаю, справедливо будет ориентироваться на то, сколько старейшины отдадут семьям погибших, а чего отожмут на вопросы, скажем так, обороны. Вот именно по такой доле «на одного» мы с тобой и можем взять на всякое разное, личное, вообще невозбранно. Порадовать себя! А на остальные богатства будем уже обустраивать…гм, бизнес, — снова улыбнулся я. — Так что если есть что-то очень запланированное, бери и решай вопросы, пока есть время! Ну, а потом, можно будет и еще что-то взять. Это наш с тобой минимум, самая нижняя планка, меньше которой просто нельзя…
Напарник довольно долго размышлял, то искоса поглядывая на меня, то закатывая глаза, погружаясь, очевидно, в область бессознательного — в мечты и надежды. В итоге он неуверенно уточнил: