Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 54)
* * *
За полчаса до начала переговоров, тот же день
— …Игорь, — позвала Катя, — ну Игорь! О чем ты опять задумался?
За прошедший месяц Катя заметно сдала. Высохла, ослабла и сейчас больше напоминала «бухенвальдский» потрет самой себя. Не смотря на щедрые ежедневные вливания силы, девушка умирала. Она знала об этом и, как ни странно, оставалась вполне себе в здравом уме.
— А что? — отозвался бывший журналист.
— Я спрашиваю: известно, кто тот топор сделал, ну …которым меня…
— Имеешь в виду «боевую секиру», которой тебя ранили? — вряд ли Игорь не расслышал вопроса, но ситуацию с «ранением» подруги он переживал куда хуже ее самой, а потому не очень-то приветствовал такие разговоры.
— Да ладно «ранил», — усмехнулась девушка, находившая непонятное удовольствие во всем этом. — Так и скажи — «убили»! Будешь и дальше прятаться за словами, опять того и гляди забухаешь, когда я… — на мгновение голос девушки дрогнул, но она все-таки закончила. — Когда я умру…
В здешнем обществе к смерти относились куда проще, поэтому еще там, в озерном храме, девушке обрисовали перспективы вполне откровенно. Без обиняков объяснили, что если она останется, то может пожить месяцев шесть-семь. Уедет — скорее всего, раза в два меньше.
Не особо раздумывая, Катя приняла пусть и не очень мудрое, но точно — мужественное решение. Однако как ты не хорохорься, а к такому однозначному выбору невозможно относиться спокойно. Вполне возможно, что жалея об этом, она сейчас и доставала Игоря всеми этими шутками. Может и правда, «мстила», а может… ну кто его знает, что там, в голове у человека, когда смерть приходит не враз, а вот так — изо дня в день, неотвратимо…
— Катюха, — с неприкрытой угрозой в голосе сообщил Игорь, — будешь доставать, отправлю нафиг в храм! К озеру, или вообще — в Эверберг! И велю всю дорогу лечить благотворными клизмами!
— И что, неужто же они помогут?
— Да ты что, это же первейшее — чудодейственное средство от дурного характера! Может и от твоей «магической беды» поможет… По крайней мере, я не слышал, чтобы от этого кто-то умирал, — поддержал он вполне искренним смехом подругу.
— А все-таки? — через пару минут уточнила Катя.
— Ты все еще о чудодейственном средстве, или снова на счет секиры?
— Вот ты балбес! Конечно же, о «секире» этой дурацкой!
— Но-но, женщина, осторожнее с эпитетами! В общем, фризы говорят, что здесь такого оружие не делают. По крайней мере, сейчас…
— …«здесь» — это…
— …в здешнем мире. Если б мы находились на Земле, то я бы мог пересказать тебе все это, как обычную «байку», а тут… Тут — это может оказаться правдой. По крайней мере, сами они верят, что такое оружие делали какие-то карлики из соседнего мира для войны богов. Вроде как еще даже до вторжения их предков на Ахкияр, случилась здесь какая-то глобальная заваруха, в которой выжило всего несколько божественных аватаров. Ну, это такие специальные тела, в которых боги могут спускаться на планету, и лично участвовать «в делах». Из-за этого, кстати, бывшие здешние хозяева-янгоны и проиграли войну. Вроде как часть городов-государств была за одних богов, часть — за других, а кто-то — и за третьих, пятых, двенадцатых… В общем, здесь только-только случилась глобальная война всех со всеми, в которой большая часть народа просто не выжила (как и половина городов), а тут еще и Вторжение… И вот для того, чтобы в драке у обычного человека, были хоть какие-то шансы против богов и их слуг, такие топоры и делали. Я, кстати, видел такой же кинжал, и действовал он, наверное, не хуже. Точно не могу судить, но того необычно живучего мертвеца, на чьем наследстве я разбогател в самом начале, уделал именно таким …инструментом.
— А выживших богов ты видел? — заинтересовалась Катя.
— Да откуда? Видишь, — Игорь обвел дурашливым взглядом берег, крепостные стены, и все вокруг, — Только на войну времени и хватает… Но местные вполне единодушно твердят, что на Северном Ахкияре тогда выжил аватар только одного из богов. Ты, кстати, его слуг видела.
— Когда это?
— После нашей авиакатастрофы! Помнишь, те войны-жрецы, с которыми мы «подрались» перед тем, как подружиться с ярлом Эрвином? Вот! Это были слуги янгонского бога Дхар ко Айшина — Хозяина мечей[105].
— Подожди, — удивилась девушка, — так, а почему он не пришел и не отомстил? И вообще, тут же сама себя перебила Катя, — мы что, можем прямо сейчас отправиться в путь, и посмотреть на настоящего «живого» бога?
— Он вроде не из тех, кто общается с обычными людьми… Вроде как ему интересны только мастера всяческого смертоубийства, но да! Сами фризы, хотя он считается вроде как «янгонским» богом, в это верят. А «не пришел и не убил» — он вроде как по той же причине, по которой и выжил, среди десятков, если не сотен своих «коллег». Он же бог всяческих воинских умений… Те горцы, что сопровождали его жрецов, ходят в набеги ради грабежа, а воины-жрецы — в поисках знаний. И если их убивают, то — это вроде как означает, что он был недостоин, а поэтому — какая тут может быть месть…
— Блин, оказывается тут столько всего… Всего такого…
На этот раз в словах девушки прозвучала носящая горечь. Без всякой клоунады. Она не стала развивать свою мысль, но и без того было понятно: умирать вообще неприятно, а посреди таких тайн и загадок — обидно вдвойне.
Игорь осторожно притянул размякшую девушку к себе, и стал нежно, почти по-отцовски поглаживать ее подсохшие ломкие волосы, исхудавшие плечи, заострившиеся и чуть солоноватые от слез скулы…
— Эх ты, Лягушка Путешественница…
Только минут через десять исхудавшее тело девушка перестала вздрагивать в беззвучных рыданиях. Игорь заговорил снова, только дождавшись, пока дыхание подруги полностью успокоится.
— Ты извини, мне доставляет неимоверное удовольствие лапать твои подсушенные мощи, но нужно идти. Могу опаздывать, а это, согласись, несолидно как-то…
— Ах ты, подлец! — невольно расхохоталась Катя, и через минуту уточнила, почти нормальным голосом. — Это ты сейчас «с гостями» своими встречаться будешь?
— Нужно идти «выторговывать» победу. Точнее — ее «подлинные» размеры определять. Извини, побегу…
* * *
Закат
Игорь появился, когда солнце уже село. Катя, и все ближайшие предводители ждали его в цитадели. Для таких важных переговоров это было как-то уж слишком быстро, но если судить по довольному виду бывшего журналиста и густому винному амбре — переговоры прошли как минимум неплохо.
— Что за мрачные лица, дамы и господа? — ворвался ярл в небольшой тронный зал, где привык собираться с соратниками для кулуарных разговоров. — Докладываю: вы зря себя накручиваете! Канаанеи не просто «пошли на встречу», они практически капитулировали. Клятвы мы принесем на рассвете, но уже можно озвучить главную новость: газорцы за своих пленных официально передали мне все свои владения, долю в приисках, вообще — все, что им принадлежало в Протекторате… А болваны, из Карта, конечно же, уперлись. С ними — удалось договориться лишь о временном перемирии, но мы же все знаем — большего мне и не надо было. Все равно не далее чем через год, опять придется с ними биться — все-таки хочешь-не хочешь, а затевалось все ради совсем другого… В общем, что полгода отсрочки — будет в самый раз. Так, — спустя минуту снова заговорил Игорь, — я чего-то не знаю?
— Да, господин, — голос Дольфа прозвучал нейтрально, — позовите гонца…
…В письме Анвара говорилось, что тулинги и убии атаковали, когда разнеслась весть о разгроме Союзной армии. Тут же была объявлена мобилизация, и пока «суд да дело», Коронный Совет обратился с призывом к лордам Торгового Союза выполнить свои обещания. Ведь они гарантировали неприкосновенность границ Треверской марки, пока Игорь в походе. Но не тут-то было…
Эту новость гонец передал уже на словах, потому что он лично сопровождал посольство в Линкебанк, где, собственно, и находилось официальное представительство «торговцев».
Со слов вестника выходило, что беглецы-фризы, дезертировавшие сразу после той — первой битвы, когда армию Игоря и впрямь едва не разгромили — смогли всех убедить, что воины и союзники его рассеяны, а сам он — неизвестно жив ли. Бравый гвардейский полусотник признался, что они и сами не были уверены, что это неправда.
— Господин, — хирдман был напряжен и хмур, — дуг твой ярл Эрвин Сильный сказал, что он пока ничего не может сделать…
— Хорошо, что канаанеи не знают, насколько я, оказывается, нуждаюсь, хотя бы в перемирии… Хотя бы в перемирии… Надеюсь пока никто в лагере пока не знает об этом?
— Нет, господин, по дороге я не болтал, — заверил воин.
— Кстати, сколько времени ты повел в дороге?
— Если не учитывать неделю, потраченную на ожидание в Линкебанке, то… — вестник принялся загибать пальцы, и наконец, озвучил результат. — Двадцать… двадцать два дня, господин.
— Получается, — заговорил ярл несколько минут спустя, — армия, даже если мы сможем выйти прямо с утра, сможет преодолеть то же самое расстояние в лучшем случае дней за сорок пять-пятьдесят… За такой срок ни Нойхоф, ни тем более Виндфан не взять… Разве что предательством. Но боюсь, что если мы уйдем отсюда, то потеряем все здешние завоевания, а туда — сможем вернуться, когда все уже, в общем-то, решится…
— Ты же не хочешь сказать, что не сможешь прийти на помощь ребятам? — заволновалась Катя.