Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 53)
Обходной отряд все не появлялся, Дольф выжидал, и благодаря этому ополчение Газора смогло отойти практически к самым стенам. Но тут их ждал уже по-настоящему неприятный сюрприз…
Практически у них на глазах канаанские флаги сбросили со стен, и довольно издевательски пояснили, что в городе «снова» сменилась власть. Оказалось, что гарнизон цитадели все-таки обнаружил, что Малет остался практически беззащитным, и естественно, воспользовался ситуацией. Перебив или разогнав немногочисленных защитников, они сумели захлопнуть ворота, практически перед самым носом у отступающих.
После этого канаанеи, конечно же, продержались недолго. Без припасов и хоть какой-то надежды, не в силах ни победить, ни отступить — к ночи около четырех тысяч уцелевших сдались. Обходной отряд, кстати, так и не объявился…
Уже на следующий день, так и не дождавшись нападения, Союзная армия принялась прочесывать плавни, но обнаружить удалось не больше пяти-шести сотен измучанных и ничего не понимающих беглецов.
В последующие два дня русло Митаньи прочесали до самых стен речного замка Сантай, но врага так и не обнаружили.
В итоге получилось, что один корабль Игорь захватил практически в одиночку, еще один — сел на мель, и попал в руки победителей на следующий день. Восемь из десяти кораблей с десантом — как в воду канули…
Со слов пленных получалось, что неожиданно нарвавшись на охрану ярла, канаанеи решили что «все пропало», и просто сбежали, не дожидаясь даже тех, кто уже успел сойти на берег. «Благо» — что погода в тот день была просто отличной, и шторма не мешали выйти в море.
Чрез три дня снова погода снова испортилась, и Гаулос не став сопротивляться даже «для виду». В общем, уже к 29 сентября территория Протектората полностью перешла в руки «союзников».
Но Катя эту новость встретила в пути и все еще без сознания…
Практически сразу выяснив, что обычные вливания силы девушке никак не помогают, Игорь бросить армию не мог, поэтому отправил ее в ближайший храм — на берега озера Чанду. Сил и умения тамошних жрецов хватило, чтобы ввернуть девушку в сознание и наконец-то остановить кровотечение, но успехи этим только и ограничились.
Поврежденной оказалась сама ее душа… аура, «тонкая оболочка» — как ты это не назови. Оказалось, дело было в секире, которой нанесли удар.
Еще во время боя у Игоря мелькнуло узнавание, но было не до того, и он «не докрутил» свою мысль. А вот чуть позже, когда передали весть от жрецов, сразу же вспомнил. Велел найти оружие среди добычи, ну и признал его, конечно.
Сама манера изготовления, металл секиры — все это очень напоминала кинжал, попавший в его руки во время похода в Долину Мертвых и потерянный потом под развалинами башни в Нойхофе. Именно таким оружием он и убил немертвого «ушедшего», который до этого вполне себе «держался» даже с отрубленной головой.
Так что приятый сюрприз от обладания необычной секирой, оказался изрядно отравлен новостью, что Катя вряд ли надолго переживет свое ранение…
* * *
Этот кусок пляжа, к западу от крепости, считался самым тихим и спокойным местом в окрестностях. Не слишком далеко — Игорь мог в любой момент заскочить на обед, ужин, или просто поболтать, — и в то же время в стороне от портовой суеты.
Поэтому уже на следующий день после возвращения из храма, Катя попросила натянуть ей тент, поставить несколько палаток для слуг и охраны, и последние пару неделю в тишине и комфорте она со вкусом пестовала свою меланхолию.
Жизнь, кстати, и правда стремительно возвращалась в Малет. Не успели отгреметь битвы, а в порту уже зародилась какая-то суета. Даже в Нижнем городе, казалось бы, дотла выжженном еще при первом штурме.
Торговля, правда, в основном шла «специфическая». Золото, серебро, и уж тем более монеты — неважно фризские или канаанские — в таких расчетах фигурировали редко. Отряды победителей, что скорее по привычке продолжали называться «Союзной армией», готовились разойтись по домам, а потому пользовались моментом, пытаясь обменять случайно попавшее в руки добро, на что-то нужное именно им.
Все еще кочующие Люди Равнины редко интересовались скотом. А те же Озерные кланы, не испытывающие проблем ни с зерном, ни с прочими плодами земли — наоборот. В общем, профессиональных «коммерсантов» на местном рынке пока еще и впрямь было не много, но те, кто успел подсуетиться, сейчас закладывали основы будущих состояний. Цены в золоте, серебре или звонкой монете — упали ниже низкого. Но в основном, конечно, народ менялся…
Самый массовый бартер наладили здесь, в Малете, где по-прежнему была главная ставка, ну и поближе к бывшей границе Протектората — в Маханате. Там все еще хранилась основная часть так называемой «общей добычи». К этому моменту почти исключительно припасы, потому что остальное давно уже успели разделить. Там же была устроена и главная переправа — часть отлаженного пути, по которому победители вывозили свои трофеев.
Любой желающий мог «за долю малую» перебросить на быстрых речных галерах награбленное вверх по Митанье, потом — переправиться на правый берег, и уже оттуда — везти их в любое место. Хоть куда-нибудь на Полуденном нагорье, хоть — в Батавию, хоть еще дальше к побережью.
Но, конечно же, не одна только условно «бесплатная» кормежка продолжала удерживать вместе более десяти тысяч победителей. Все дело было в будущей так называемой «большой дележке».
Точнее — сначала в ответе на вопрос состоится ли она вообще, а уже потом — кому именно, и на каких условиях достанутся богатейшие земли в долине Митаньи и побережье залива Чиурон…
…Стремительная победа, как это нередко бывает, породила и новые заботы. Изначально ведь никто даже не мечтал о полном разгроме канаанеев. Тем более — в такой короткий срок — еще до окончания сезона дождей…
Игорь надеялся, конечно, немного подзаработать, не без того. Но изначальная задача — в которой он убедил своих «спонсоров» из Торгового Союза, — была в том, чтобы силами горцев всего лишь ослабить канаанские великие города (и в особенности Карт), прежде чем ввязываться в попытку отжать у них пролив Блакка-фьорд[103] — главный торговый путь из Восточного Эйдинарда к архипелагу Баал-Хаддат, по которому и шло фризское зерно.
Тамошняя крепость — Гадир[104] — не просто контролировала этот поток. Она еще и защищала канаанское побережье от фризских набегов, поэтому, когда лордов Торгового Союза прижимали какими-нибудь очередными пошлинами или даже откровенными поборами, им и возразить-то нечего было.
Эта крепость — сидела у фризов как кость в горле, и давала возможность канаанеям пренебрежительно поплевывать на любые угрозы или увещевания…
Полуденные кланы — да, они пошли без всяких задних мыслей, и надеялись именно пограбить. Тем более что для ответного набега — до них еще попробуй, добраться.
Единственные, кто и впрямь мог рассчитывать на возвращение части своих земель — так это чиуру. Но вряд ли они думали об этом всерьез.
За полсотни лет непрекращающейся резни, уж они-то прекрасно уяснили настоящие возможности соседей. Просто их ненависть была еще слишком свежа, многие вожди помнили времена до «всего этого» бардака, поэтому чиуру присоединились бы к походу при любом раскладе. Даже если бы им не пообещали вообще ничего.
И тут — вдруг — оглушительная победа!
Всего через три месяца боев, появляется возможность забрать, и поделились богатейшие земли. Или как минимум — их часть. Есть, отчего прийти в волнение. Тем более что в здешнем воинственном мире, дружины уже выделились из общества, и даже в самых глухих уголках проклюнулись ростки феодализма.
Если в небольших горных кланах воинское сословие оставалось органичной, но самостоятельной частью традиционной родовой общины, то в более многочисленных племенах и народах, воинственные удальцы были вовлечены в нее куда меньше. А значит, увидев «возможность», большинство из них в любой момент готовы были сорваться и «пойти за мечтой».
При этом надо отдать должное, практически каждый в войске понимал: поделить мало, главная проблема — как удержать эти земли. И вот тут все мыслительные потуги упирались в вывод, что без признанного лидера, вокруг которого можно было бы объединиться, нечего об этом даже мечтать. И вот этот второй нюанс, поначалу понимали немногие…
К тому времени, как идея о «большой дележке» распространилась и окончательно завладела умами, вдруг выяснилось, что и фризы с интересом прислушиваются к таким разговорам.
Игорь поначалу всех этих бурлений не замечал.
Каждый прожитый день захваченные прииски приносили ему доход, повыше, чем всё его княжество и даже Виндфан. А потому он не особо торопился с отъездом, но пару недель назад его просветил Дольф.
Тот прекрасно помнил их давние доверительные разговоры, и просьбу подсказывать некоторые «простые и понятные» для всех остальных вещи. Дольф напомнил и о том, что отряды «морских» конунгов (а по факту — безземельных разбойников), присланные лордами Торгового Союза вместо своих воинов, были наняты только на полгода. А значит всего через месяц — уже в конце октября, после Самайна* — они будут свободны от своих клятв, и станут искать, кому бы предложить «свои мечи».
И тот, кто готов будет расплатиться за них поместьями — пусть они будут и вдалеке от Эйдинарда (где о таком нечего и мечтать) — сможет гарантированно получить их верность…