Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 47)
* * *
Когда Игорь наконец-то вынырнул из своего «запоя», неожиданно стало понятно, что мало кто в Союзной армии сомневается: будь все их силы в одном месте, и битву они бы выиграли. И в этой «самоуверенности», конечно же, было разумное зерно.
Приблизительно 12,4 тыс. канаанеев с трудом заставили отступить всего лишь 7,6 тыс. фризов, чиуру и горцев Полуденного нагорья, умудрившись при этом «потерять» свой левый фланг. Будь с «союзниками» остальные — еще без мало 5 тыс. товарищей, — все бы и на самом деле могло сложиться совсем иначе.
Пока армия и ее командир приходили в себя, народ успел множество раз обсудить битву, и пришел к «однозначному» выводу: даже окажись в той битве резерв хотя бы в полторы-две тысячи, и правый фланг устоял бы. Мало того — при двукратном превосходстве им, скорее всего, удалось бы разгромить канаанеев и на втором фланге тоже!
И — вот тут все теоретики начинали «вспоминать» одни, но игнорировать другие важные моменты.
Да, разгромив канаанские фланги, они бы могли обрушиться с двух сторон на центр, и получить шанс разгромить его. Но было это «вилами на воде писано» по простой причине, что большая часть арвадов так и не поучаствовала в бою, а горцы — совсем не так хороши в лобовом столкновении, как тяжелая фризская пехота.
Так что у самого Игоря мнение было не столь оптимистичным, но он проявил недюжинное здравомыслие и держал его при себе. По-настоящему важным был факт, что воины не считают его «хромой уткой»[98], и разубеждать «оптимистов» своими руками — бывший журналист, естественно, не собирался.
Сам-то треверский ярл прекрасно понимал, что будь у него перед битвой больше сил, он и провести мог ее попробовать чуть более рискованно. А там — кто его знает, как все сложилось бы…
…За то время, пока Игорь и его армия сначала приходили в себя, а потом добивали последнее сопротивление на юге, канаанеи успели только взять и укрепить Малет. При этом «взять» — сильно сказано! Цитадель устояла. При этом арвады, как и обещал Аскольд, были вынуждены уйти защищать свои собственные земли.
По рассказам пленных, получалось, что в Гаулосе сейчас сидело не больше полутора-двух тысяч воинов. Практически все оставшиеся чисто «местные» силы.
Среди них действительно умелыми можно было назвать разве что пару сотен наемников-рошаим, да четыре-пять сотен, может быть немного больше, беглецов — бывших помещиков со своими телохранителями и купеческую охрану. Остальные — вряд ли могли похвастаться хорошей мотивацией или боеспособностью.
Призванные и вооруженные чем пришлось из местного арсенала небогатые горожане, укрывшиеся за стенами крестьяне, освобожденные рабы… — в общем, всякая шушера, опасная лишь на стенах.
Главные силы канаанеи собрали в Малете. И по всему выходило, что если они сумеют отбиться, то после сезона дождей смогут получить такие подкрепления, что о победе нечего будет даже мечтать. При желании один только Старый Карт мог легко собрать с подчиненных ему городов и селений ополчение не меньше чем в 20–30 тыс. бойцов.
Силы Газора были куда скромнее. Может быть даже вдвое, но и этот великий город способен был выставить войско, сравнимое по численности со всей Союзной армией. «Секрет» нынешнего и довольно удачного противостояния был, как всегда, в области политики.
Настоящую пользу из Протектората извлекали всего несколько самых влиятельных семей, что в одном, что в другом городе. Благодаря выкачиваемым отсюда ресурсам, уже лет пятьдесят главных чиновников-суффетов избирали именно из их числа. И это, естественно, чертовски не нравилось остальным.
А поскольку сбор всеобщего ополчения можно было объявить только через Народное собрание, где сильны позиции их соперников, они и пытались всячески избежать этого, посылая сравнительно немногочисленные «постоянные» городские отряды. Ну и решая проблему с помощью денег — нанимая ветеранов за свой счет. Из-за всего этого им в свое время и понадобилась помощь арвадского царя, который сам распоряжался армией…
…В общем, по всем прикидкам в Малете укрывалось сейчас не меньше 8 тыс. воинов. Может быть, даже немного больше. Оставив минимальные гарнизоны во всех захваченных крепостях, а легкораненых — в своем недавнем «горном» лагере, Игорь смог собрать у Малета почти 10 тыс. человек *5*.
Прибрежный лагерь
около 200 — Подгорные кланы (легкая пехота)
около 320 — Безродные (легкая пехота)
около 450 — Тютонги (легкая пехота)
около 540 — Озерные кланы (легкая пехота)
Главный лагерь
4 — Рудольф (Дольф) Рихтерсон с телохранителями
78 — саперы, кузнецы, шорники, столяры, возчики и артиллеристы, при одном «8-тонном» и шести «4-тонных» требюше (артиллерия)
112 — сводная рота из стрелков и пехотинцев младшей дружины (средняя пехота)
120 — треверы-добровольцы из бывшего Восточного анклава (средняя конница)
около 2 230 — фризы (тяжелая пехота, 11 из 14 отрядов, присланных Торговым Союзом)
около 2 700 — чиуру (легкая пехота)
Тыловой лагерь
14 — Аскольд Ленструнг со слугами и телохранителями
около 2 200 — батавы (легкая и средняя конница)
около 860 — Люди Равнины (легкая конница)
Речной (малый) лагерь
10 — ярл Ингвар Треверский с оруженосцем, поваром, конюхом и личными телохранителями
60 — первая придворная «полусотня» (тяжеловооруженные конные дружинники)
Всего: около 6 600 пехоты и более 3 200 всадников, при 7 требюше
Кстати, не смотря на дезертирство двух, и гибель третьего из верховных вождей чиуру, а также тяжелые потери во время прорыва на правом фланге — немалая часть уцелевших, да и практически все, не принимавшие участие в битве (распределенные по гарнизонам и осадным лагерям) — беглецов не поддержали. Поэтому среди пришедших к порту, осталось неожиданно много воинов-чиуру.
Было немало и тех, кто поначалу кинулся драпать — «как и все», — но в последующие дни передумал и вернулся. Рубить головы «трусам» или объявить, что мол, «ерунда, проехали», офицеры Игоря сами не могли, а бывший журналист в этот момент «квасил», и вопрос на некоторое время повис в воздухе.
Собрав все новости, поднакопившиеся в процессе загула, треверский ярл легко разрешил эту дилемму, умудрившись вообще никак не обозначить свое отношение к предателям. Уже перед самым выступлением к Малету, он собрал всех чиуру перед своей палаткой, и принял у них личную присягу. Такую же, как и у тех нескольких сотен воинов из мелких кланов Полуденного нагорья, что с самого начала решили отправиться в поход под его личным стягом.
* * *
Тот же день
Убедившись, что подготовка лагерей идет «как надо», Игорь вернулся в свой Речной — «тайный» — лагерь на берегу Митаньи. Палатки, скрытые на небольшом полуострове среди высоченного тростника, манили прохладой и долгожданным, то ли совсем уж «поздним обедом», то ли чересчур «ранним ужином».
Его любимый навес — что-то вроде тканой пристройки к палатке — уже растянули, как раз со стороны реки. Ковер — расстелили, а плотные походные одеяла уложили в стопки, каждая из которых так и звала, давай мол, приляг, будем пировать!
«…Ну, или хотя бы просто пожри чего-нибудь, бедолага!» — мысленно подсказал Игорь и понял, что тугая пружина в душе, что сжималась все эти дни, кажется, чуть-чуть ослабла.
Повар привычно ждал с чистым куском полотна через плечо, медным кувшином и таким же чеканным, явно из одного набора, небольшим тазиком. Ну и, конечно, с не менее привычным укоризненным выражением на лице. Но Игорь знал, чем сможет реабилитироваться.
«В дороге, но почти как дома…»
Оглянувшись на заинтересованно тянущего носом в сторону котлов оруженосца, Игорь сделал грозное лицо и, почувствовав, что не сможет отыграть до конца, уже насмешливо и «честно» сообщил:
— У меня для тебя грустная новость, друг мой…
Немолодой ветеран с исключительным талантом по части походной еды, не то чтобы «не любил» оруженосца, но у него всегда был повод за что-нибудь наказать парня. Игорь подозревал, что бездетный воин просто иначе не умеет обозначить свое внимание. Не смотря на частые «придирки» и подначки, тот еще ни разу не прибег к традиционным местным методам воспитания. В смысле — к подзатыльникам, затрещинам или чему-то подобному. Хотя рука у него была по-прежнему крепка, да и характер — не подарок.
— Что, господин, опять хотите куда-то отправить меня? — сразу же сообразил парень, который стал привыкать к таким нежданным сложностям с едой. — Ну не сейчас же?!
— Ага! — подтвердил повелитель вертелов, предупрежденный заранее, что за стол сегодня кроме привычных спутников — телохранителей и кого-то из командиров, — пустят еще одного гостя, до этого вынужденного сидеть запертым в маленькой одноместной палатке.