Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 44)
Хотя куда удобнее и дешевле, казалось устроить резню. Точнее — продолжить ту, что шла вот уже две тысячи лет, с момента Исхода…
[О равновесии…]
Глава 21. Вино для безвинного
Отчаянный иступленный визг буквально вгрызался в мозг. Слушать его было невыносимо, но тягу к вранью следовало исключить. По крайней мере, в этом самозваный палач ни капли не сомневался. Что он и подчеркнул, как-то разглядев сомнения на моем лице. И, кстати, оправданные сомнения!
Допрос и в самом деле продолжался уже почти час, а ни одного вопроса пока так и не было задано. В смысле — важного. «Кто такой?», «Из каких будешь?» — и прочие обязательные политесы в расчет можно было не принимать.
«Кто бы мог подумать, что этот „кабан“ окажется таким неженкой…» — отстраненно подумал я.
Косой «андреевский» крест — эдакая двухметровая буква «Х» — оказался отличной идеей! Он лежал на земле прямо у костра, и растянутый на нем пленник совершенно ничего не мог поделать. При этом — все его тело оставалось полностью открытым для экспериментов.
Я разглядывал извивающееся тело без особого волнения. После кровавой каши, в которой побывал совсем недавно, где люди умирали целыми сотнями, было и впрямь как-то …все равно. Не смущали даже людоедские усилия палача, который с вдохновленным видом художника-импрессиониста, прикладывал раскаленный прут то к одному, то к другому язвимому месту. Прямо сейчас, например, он сосредоточил свое внимание ниже пояса жертвы, и толстяк визжал совсем уж безбожно.
Когда тональность криков поднялась до и вовсе недостижимых высот, палач оглянулся, изобразил лицом что-то вроде извинения, и снова заткнул канаанскому сотнику рот. Делал он это за последние полчаса уже второй раз, не из заботы о тишине. Просто переживал, что жертва сорвет связки, и не сможет разговаривать без лечения. А это, во-первых, время, во-вторых — потеря силы, которую мне и так было куда расходовать…
…Да, поле боя осталось за врагом, правый фланг у нас (но и правый — у них) — перестали существовать, но — основные силы отступили в порядке. А вот потом — некоторые, даже фризские отряды все-таки драпанули. Пока я остался организовывать оборону в сложенном накануне каменном форте, отступившая армия недосчиталась еще нескольких сотен бойцов.
Вполне возможно, они решили, что я там со своими людьми решил «костьми ложиться», прикрывая отход остальных… Так, наверное, и правда, могло получиться, но изобразив пару невнятных атак, даже арвады отложили войну до лучших времен.
Все-таки три из шести полков копейщиков у них оказались изрядно потрепаны. Если вообще не потеряли боеспособность. При всей тяге вояк преувеличивать свои достижения, только арвады потеряли в недавней битве не меньше тысячи отличных воинов. И практически задаром. Пока не наметился шанс попасть в окружение, мы полностью контролировали положение в центре, вырезая их десятками…
* * *
Да, бегство части отрядов — стало очень неприятной неожиданностью. Узнав об это, Игорь много чего «высказал самому себе», ведь до этого он был совершенно уверен: все командиры прекрасно понимают, какое преимущество дает отдельно стоящее горное плато к западу от Малета.
Его начали укреплять «на будущее» сразу после взятия города-порта. Не смотря на то, что будущее это наступило куда раньше, но припасы уже были свезены, а благодаря спешным работам в ночь перед битвой — даже у сравнительно небольшого отряда появились шансы отбиться от всей канаанской армии…
…В общем, когда прибежал вестовой, и по-тихому сообщил, что правому флангу хана, потому что чиуру то ли не устояли, то ли часть из них и вовсе предала, осталось сделать единственно возможное — попробовать отступить. И пусть получилось это далеко не у всех, но в целом-то — маневр удался.
Чересчур легко разметавшие газорцев на левом фланге полуденные кланы, удалось отозвать неожиданно быстро. Приказ был такой — ни в коем случае не сближаться, а стать всем вместе наверху и метать — стрелы, камни, копья… да хоть собственные трупы сбрасывать!
Горцы неожиданно атаковали арвадов со своей возвышенности, и это стало «последней каплей». Три полка «царских копейщиков», угодившие во фризские клещи, наконец-то сломались и побежали.
Толпа беглецов смешала ряды остальных трех полков, лучников, и даже арвадской гвардии, из-за чего они не смогли помешать отступлению. Основное лагерное имущество изначально хранилось с другой стороны каменного форта, поэтому «союзникам» удалось даже эвакуировать его.
Правда, и тут не обошлось без курьезов…
…Оруженосец ярла, бросился к его палатке, но так разволновался, что вместо спешных сборов, опрокинул походный шкаф. Рассыпались запасные доспехи, оружие и именно в это момент Игорь не нашел парня возле себя, поэтому решил сам сбегать за личным арбалетом.
— Ох, какой же балбес достался мне в оруженосцы, — не упустил возможности потроллить ярл. — Слушай, ты же знаешь, что в бою твое место рядом со мной? Неужто ты еще и трусишка?!
— Что? Господин, ты будете меня ругать прямо сейчас?! — изумился парень. — Я же спасаю твое добро, а не подгоняю коней в сторону Батавии…
— Ну, ладно-ладно. Не трус, да и хозяйственный, но точно — криворукий, да и в военном деле не разбираешься!
— «Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки!» — ответил поганец его собственной цитатой, и с независимым видом продолжил собирать вещи, потом, встрепенулся и все же соизволил удивиться. — А почему это я «не разбираюсь», господин?
— Позже поговорим, но можешь не торопиться: мы здесь простоим еще как минимум до утра, — задумчиво ответил Игорь, пытаясь найти в куче оружия свой «кранекин».
— Две сотни против всей их армии…
— Почему это «две»? Почти три! — подхватив наконец-то найденный механизм и тубу с парой десятков болтов, Игорь, выдал оруженосцу «насмешливый» подзатыльник и покинул палатку.
* * *
Действительно, каменные стены сложили в очень важном месте — на самом коротком и удобном пути по дороге к плато в центе горного массива, где и хранилась почти треть всех захваченных запасов пищи. Правда, всего через километр от каменного форта — был еще один очень подходящий для обороны участок, потом — еще один, и еще, и еще — и так до самого лагеря.
Так что, просидев до утра со своими личными бойцами в обороне, и отбив парочку неуверенных атак, Игорь отбыл в основной лагерь. Сидеть и ждать «с моря погоды» — не было никакого смысла. Перед тем, как пришпорить коня вслед основной армии, треверский ярл лишь уточнил: что еще сутки они не имеют права бросать укрепления. Потом — если и правда, сильно прижмут, то могут попробовать отойти.
— Главное не драпайте, а постарайтесь задерживать «черноглазых» в каждом удобном месте, но обязательно пошлите гонца! — уточнил он, и наконец-то отбыл.
Вот тогда-то и выяснилось, что эти сутки ожидания обошлись им в несколько сотен дезертиров. Но первым делом, конечно, отправили тяжелораненных в озерный Кам, а уже потом — устроили перекличку.
Готовых выполнять приказы всего через сутки после битвы — к 18 августа — осталось меньше четырех тысяч человек. Точнее — 3 841 воин. И это из семи с половиной тысяч бойцов до сражения…
Потратив еще четыре дня на обмен гонцами с осадными корпусами, гарнизонами и в попытках выяснить планы канаанеев, 22-го Игорь получил в руки первого подходящего пленника. Допрос дородного и поначалу очень наглого сотника из Карта, подтвердил надежды на передышку.
После сражения канаанеи действительно решили выжидать, потому что оказались сейчас просто не готовы к активным действиям. Заодно наконец-то выяснилось, как они вообще сумели обдурить Союзную армию, застав ее практически со «спущенными штанами».
В смысле — вынудив драться лишь с частью воинов из более чем 12 тысяч. И вот тут слушать «новости» оказалось не так приятно…