Сергей Руденко – Конунг: Я принес вам огонь! (страница 16)
Уже через полчаса боя, где я нарубил и искалечил кучу народа, хотя сам и остался, практически цел и невредим, но вот ходить после этого мог — разве только «под себя». В том энергетическом котле, который позволил на несколько десятков минут разогнать человеческое тело до неимоверных скоростей, «сгорели» почти все запасы жизненных сил. Хотя выбора-то особого и не было…
…Когда на дороге я совершенно случайно, просто от скуки, перешел в режим живого «тепловизора» и обнаружил ауры горцев в кустах, а потом, уже после первой схватки, мы вместе с четырьмя телохранителями сами решили атаковать горскую молодежь, шанс был именно в этом. Подразумевая именно этот козырь, я и надеялся не только дать время остальному каравану вооружиться, но и выжить самим при этом.
Нет, риск, безусловно, был, и довольно сильный, но я точно знал — при желании, полчаса смогу продержаться против любого числа врагов…
Правда, поначалу удавалось отбиваться и без всей этой магии. Только за счет огромной разницы в броне и вооружении. Но когда «нужный момент» настал, я сделал свою ставку без колебаний…
Опрокинуть толпу молодежи удалось практически без труда. Их решимость и так была надломлена предыдущими потерями, а когда они сообразили, КТО им на самом деле противостоит… В общем, особо уговаривать ни кого и не пришлось.
Стоило мне ворваться в толпу, и практически размываясь в воздухе, начать рубить направо-налево, как раздался чей-то догадливый панический вопль и всё… Любое, хоть сколько-нибудь организованное сопротивление, прекратилось.
Уцелевшие старшие воины рванули даже быстрее своих подопечных. После этого телохранители принялись добивать подранков на тропе, а я еще минут десять гонялся по окружающим каменным завалам за самыми нерасторопными или просто обезумевшими от страха.
Скорость давала такое преимущество в бою, что у разрозненных отрядов и правда, не было ни малейшего шанса остановить разбушевавшегося Стража. Даже такого неопытного. Недаром сами фризы выставляли против настолько шустрых врагов лишь плотный строй тяжелой пехоты, и просто выжидали подходящего момента, надеясь, что он убьет не слишком много воинов.
Да, это ощущение всемогущества по-настоящему пьянило и само по себе. Но как жрец, я еще и прекрасно «видел» чувства своих врагов. Поэтому в какой-то момент, наверное, ненадолго обезумел …с непривычки ко всему этому. Принялся метаться между разбегающимися — но для меня словно застывшими в липкой патоке — врагами. Рубил их одного за другим, и просто наслаждался всем этим страхом и беспомощностью, сгустившимся до почти физической плотности.
Когда на тебя напирает оскаленная, орущая толпа чужаков, трудно не испугаться, и не возненавидеть их до дрожи. И в тот момента, осознав свою настоящую силу, я всего лишь пытался отплатить каждому из тех, кого смог настигнуть, за свой недавний страх. И платил сторицей, может быть и увлекаясь временами.
Но продолжалось это не так уж и долго. В какой-то момент я собрался перебить небольшую группу во главе с одним из наставников.
Естественно, тем такое не понравилось, и они попытались рассредоточиться. Пока метался и убивал их одного за другим, последний из молодых горцев догадался повернуть назад. Я смог настигнуть его только снова вернувшись на тропу. Беглец был так испуган, что, наверное, и не осознал момент, когда я легко, словно походя, смахнул ему голову с плеч.
И вот тут все произошло…
Остановившись, я оглянулся, чтобы высмотреть новую добычу, и тут меня самого вдруг пронзила неимоверная слабость и «ни с того ни с сего» подломились ноги. После недавнего всемогущества, тут уже мне было не просто страшно. На мгновение испытал ужас…
Только через два или три удара сердца, когда сработал «энергетический браслет» и организм автоматически зачерпнул из него жизненных сил, я и вспомнил, о чем предупреждал ярл Эрвин. Точно! Если бы не браслет, то перенапрягшись, я бы просто вырубился.
Поэтому когда в паре сотен метров впереди, из-за скалы начали один за другим появляться основные отряды горцев, я уже успел чуток прийти в себя, и рванул не на встречу, а к телохранителям. Парни в это время успели не только добить всех, кого нашли из подранков, но и скрутили пару самым целых. Постарше.
В тот момент мне и стало по-настоящему неловко.
Я ведь и в самом деле не подумал не только о пленных, но и вообще хоть о чем-нибудь внятном. А ведь это было куда важнее, чем прибить еще два, три или даже пять десятков врагов. Именно информация на войне стоит дороже золота! Тем более, в такой момент.
* * *
Силу в браслете нужно было экономить. Неизвестно — доведется ли зарядить его в этой жизни. Поэтому Игорь не использовать его, как второй раз — после битвы, так и очнувшись — сейчас.
Организм все еще был не в порядке — даже пять дней спустя, — поэтому сидя у костра его немного знобило, и в этот момент он был просто чертовский благодарен телохранителям за отлично проперченный кусок конины и терпкий, горячий отвар с медом и какими-то травами.
— …так говоришь, среди врагов нет никого из тех, с кем мы успели обменяться клятвами? — с невольным недоверием уточнил ярл, осторожно приложившись к чаше с питьем.
— Да, господин! Второй пленник полностью подтвердил список кланов, составленный со слов первого. Да и наши горцы-проводники все дни наблюдают в твою «подзорную трубу» за родовыми знаками на одежде и броне воинов, что подходили при свете дня. Все так и есть! — уверено кивнул Гильмо.
— Знаешь, а ведь это же отличная новость! — улыбнулся Игорь, наконец-то поверив. — Ты не представляешь, насколько же это хорошо, друг мой!
На мгновение в глазах главного телохранителя загорелся огонек недоверия, но он тут же справился с собой, однако все же предварительно уточнил:
— Господин, ты настаивал, что когда мы вдвоем, я должен высказывать даже сомнения…
— С этим, будь уверен, все по-прежнему, — снова улыбнулся Игорь, правда, на этот раз не став скрывать ломоту и усталость, которые его до сих пор одолевали. — Спрашивай, конечно! Только раз я допил, извини, но все же лягу. Слаб еще устраивать прогулки при луне…
Гильмо по-прежнему очень нечасто понимал шутки своего ярла, но попытки разобраться не прекращал. Поэтому он на мгновение замер, раздумывая, точно ли ему позволили «спорить». Решив, что скорее — да, чем нет, — он все же продолжил:
— Воины делали попытки прокрасться между врагами. И мы, и горцы, но там, у подножия, по ночам они словно плечом к плечу стоят. Так что ни каких шансов… — догадавшись, о чем сейчас спросит дернувшийся на своей лежанке ярл, он чуть ускорился. — Нет, спускали на веревках, поэтому ни один из них не попал в плен и не погиб. Только одного из проводников ранили. Но не опасно…
— Хорошо, продолжай!
— Воды осталось немного, господин. Еще в первое же утро мы поняли, что враги не собираются уходить, поэтому убили и разделали большинство животных, а оставшимся даем так мало, как можем. Но питья надолго все равно не хватит, хотя боги и были к нам благосклонны…
— Что случилось? — удивился ярл.
— Помнишь, неделю назад, был сильный дождь? Мы нашли здесь, на вершине, несколько глубоких луж, с неплохой водой, — сообщил Гисильмар с явной гордостью, но тут же снова добавил пессимизма. — Хотя натянули навесы для людей, и для оставшихся животных, однако через три… три с половиной, может — четыре недели, но мы все равно начнем слабеть. Лучше бы не доводить до этого, и вступить в бой раньше, господин. Пока мы еще способны будем биться…
В голосе воина звучала решимость. Он не жаловался, а лишь просто и обыденно напоминал, что лучше все же позволить им умереть в бою.
— Друг мой, ни на мгновение не сомневаюсь в твоей решимости, но давай все же не торопиться с «этим»! Ты же знаешь — у меня пока нет детей, у тебя — вроде тоже. Сам подумай — разве могут боги позволить нам умереть? — улыбнулся бывший землянин, который наконец-то согрелся. — Самого плохого не случилось. Чаще всего лишь предательство не исправить, все остальное — мы «залечим». Да — начало похода немного задержится, да — нам придется перед этим выжечь каменные норы этих горных крыс, но поход состоится… А уж такую «малость», как возможность вырваться из этой ловушки, думаю — решим! Так что давай отложим мысли о ранней, но героической смерти на какой-нибудь другой раз. Сейчас, как ни странно, я опять хочу спать…
Игорь чувствовал, его слова не пропали впустую. Даже самые взрослые люди, пусть и в глубине души, мечтают, чтобы кто-то успокаивал их, говорил, что все, мол, будет хорошо, и такое прочее. Поэтому коротко поклонившись, Гильмо явно ушел приободренным.
Но сам Игорь такого оптимизма пока не испытывал. Слишком уж все произошедшее было неожиданно и …некстати.
* * *
Перед тем, как попасть в эту «дурацкую» засаду, посольство фризов уже почти три недели бродило между юго-восточными отрогами Великого хребта. Правда, если считать по прямой, то от последнего замка гариев[30] оно ушло… может быть, километров на двести. Это в лучшем случае.
Хотя по факту — «намотать» пришлось едва ли не в два, а то и три раза больше. В здешнем каменном бардаке трудно было подсчитать точнее. При этом — нет, петляли они, конечно же, не наобум.
Были несколько горцев-проводников, набранных в приграничных с батавами тейпах. Неплохо знали предстоящий путь (по крайней мере, его первый этап) и воины-гарии, выделенные хозяевами замка Верхойс[31], рядом с которым и был устроен перевалочный лагерь для будущих подкреплений.