Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 7)
— Хм, — Игорь снова задумчиво переключился на подношение. — Черепаха от Черепах — это, конечно, символично, но что-то слишком недорого, для такого множества просьб. Может ты что-то напутал?
— Нет, господин, — парень, в последнее время ставший скорее доверенным секретарем-помощником, чем просто боевым слугой, уверенно замотал головой. — Их прибыло человек пятьдесят, и там только молодые, но хорошо снаряженные воины! А все остальные получается, вроде как на той стороне Митаньи вместе семьями и скотом, ждут разрешения на переправу. Ну и помощи, если я правильно понял его уклончивые речи. Им нужно несколько галер, чтобы перевезти жен, детей, мелкий скот и прочее имущество.
— Тогда, получается и впрямь недорого, — подытожил он.
Конечно же, дело было не в жадности, а в нарушении естественного порядка вещей.
— Или мы с тобой смотрим на вещь, но не видим чего-то важного…
Игорь снова попытался найти что-то особенное в серебряной поделке, и вдруг рассмеялся от совершенно очевидной и логичной догадки. Черепаха принимала в себя жизненную силу! Притом, не как единый артефакт, а как множество небольших батарей, совершенно привычного объема.
Стоило более внимательно присмотреть к выпуклому спинному щиту животного, как тут же пропали все сомнения. Мастер, оказывается, составил его из совершенно одинаковых серебристых прямоугольников не потому что «он так видит», а потому что задача состояла в необходимости художественно закрепить в серебре восемь пластин-батареек совершенно привычного вида. Как и те, из которых был собран его собственный браслет «отложенной жизни».
«Блин, это ведь так очевидно! Вот же позорная инерция сознания…»
— Ну что, зови его разделить с нами пищу. За почетный гостевой стол, — обозначил Игорь статус приглашения.
Он, конечно же, не помнил всех своих союзников в недавней войне поименно или по кланам. Одни только Люди Равнины привели тогда почти 900 отборных легких всадников. Но даже если за стариком идут только приведенные с собой пятьдесят хорошо снаряженных юношей, то он именно тот, из-за кого бывший журналист все не бросил, и не рванул на помощь Треверской марке.
Игорь просто не мог позволить себе оставить завоеванный Протекторат беззащитным, а для этого нужно было сначала привлечь на свою сторону новых подданных, и создать из рыхлой разобщенной массы нечто более-менее боеспособное. А чтобы все это происходило полегче, приходилось дожидаться, когда они сами попросятся под его руку.
В итоге все эти политесы растягивали сроки, сердце у Игоря было не на месте, но иначе поступить все равно не получалось. Чтобы иметь возможность изначально ставить всех этих горделивых вождей «в стойло», приучать их к совсем другому уровню обязанностей, чем привычная родоплеменная вольница, они изначально должны были оказывать в положении просителей.
Вот как сейчас, например.
Глава 3. Головы, чтобы по ним стучать
Воинский лагерь в окрестностях Малета, полдень
(27 января)
Оба лагеря, созданные перед второй осадой Малета, уцелели и после роспуска армии победителей. Сначала другого жилья просто не было, а народ нужно было хоть где-то компактно утрамбовать, желательно под крышей (из-за жары, да и на случай дождя). И тут навесы из пальмовых листьев, окруженные частоколом — оказались штукой достаточно надежной и долговечной.
Потом, число жильцов, конечно, стремительно уменьшилось, но и не думало сходить на нет.
Кто-то подзадержался, меняя часть добычи на более нужные именно ему товары, а кто-то уже отдал свою прежнюю вольность за новые земли, и стал ждать своей очереди их получить. Так получилось, что Игорь просто не смог сформировать больше трех групп землемеров. Слишком уж специфические знания и опыт нужны были для этого, да и доверие, скажем так, несоизмеримое с обычными требованиями на этот счет…
Потом, стали подтягиваться обратно те из недавних вояк, кто просто не имел права решать за свою родню, но когда вернулся домой с невиданной прежде добычей и славой, старейшины согласились: да, такое окно возможностей открывается нечасто, и будет непростительно упускать шанс.
Род Небесной Черепахи, кстати, тоже получил все что хотел.
Правда, по-иному и быть не могло. Тем более, когда выяснилось, что они могут выставить почти полторы сотни всадников, пятьдесят из которых — хорошо снаряженную и мотивированную молодежь — старейшина сразу и привел, чтобы доказать серьезность и обоснованность своих надежд.
К тому времени уже ни для кого в Полуденном нагорье не было секретом, что Игорь спешно собирает армию для новой компании против двух фризских племен, напавших на его собственные владения за хребтом, и поэтому ушлый старикан прекрасно представлял, чем именно можно склонить ярла на свою сторону…
Правда, к январю свободных пахотных земель на такую прорву народу просто не осталось, и Игорь уже мысленно смирился, что придется «отрезать» кусок владений, оставленных лично для себя (были изрядные сомнения, что властный и явно стремящийся держать родню в кулаке старик согласится их расселить), но вопрос решился куда проще.
Оказалось, что в земледелии те не разбираются, да и не планируют, рассчитывая по-прежнему пасти скот. Поэтому незаселенные предгорья на северо-запад от замка Ахот[24], бывшее ничейное пограничье между Золотым протекторатом и чиуру, подошли, как нельзя лучше.
Осторожные расспросы среди других выходцев из Людей Равнин позволили выяснить, что Черепахи в последние десятилетия и впрямь заметно расплодились. Вырос род, увеличились и стада, но не пастбища. А учитывая, что с тех пор как авары перестали стричь Полуденное нагорье, у других родов были схожие проблемы с перенаселенностью…
Так что Небесные Черепахи были просто вынуждены откочевывать, иначе все бы закончилось междоусобной резней. Не из-за некой особой злобы или кровожадности, а просто из-за отсутствия других вариантов прокормиться.
Во время той, первой встречи, Игорь решил подчеркнуть свое благородство и расположение, поэтому поинтересовался у старшины, не будет ли ошибкой, если он примет их родовую реликвию? На что получил заверения в том, что все происходящее знак богов, и не им споить с этим.
В подкрепление версии, старый пройдоха поведал занимательную историю.
В самом начале вторжения в Протекторат, когда Союзная армия только переправилась через Митанью и основная ее часть осадила приграничный Маханат, почти всю конницу и даже часть пехоты Игорь тогда натравил на ничего не подозревающих жителей долины. Пограбить и, самое главное, не дать им собраться с силами. Решение, как оказалось правильное, ведь именно это в итоге безнадежно ослабило местное ополчение.
Почти сразу достиг цели и тайный удар по Малету, из-за чего немалое число канаанеев, поначалу умудрившихся уцелеть, оказались между наступающими рейдерами и захваченной столицей Протектората. Добраться до Гаулоса в итоге удалось лишь единицам.
Но то, дела минувшие.
В общем, участвуя в разграблении долины Митаньи, сыновья старого фантазера приобрели немало чего ценного, а заодно умудрились «узнать и волю богов». Со слов старейшины выходило, что стоило им добыть в очередном богатом поместью реликвию, вне всякого сомнения, указывающую на их род, как они сразу уверовали, что судьба Небесных Черепах — в служении под рукой ярла Ингвара.
Просто им для начала нужно было посоветоваться со старшими, или подождать других знаков. Тем более что покинуть армию они и впрямь не могли, чтобы не опорочить свою честь. А потом, была победа и богатейшая добыча. Ну и какие тут еще нужны знаки?!
Глядя в лукавые глаза старика Игорь в глубине души, конечно, сомневался в такой складной версии, но остальные, в том числе и фризы, восприняли рассказ, как простой набор разумных и однозначных фактов…
* * *
Последние два месяца бывшие осадные лагеря перестали служить бесплатными гостиницами, и их снова наполнило войско. Далеко не столь впечатляющее, как раньше, но все-таки внушающее некоторый оптимизм. Полсотни юных сыновей Небесной Черепахи, кстати, еще неделю назад растворились где-то здесь.
Сам Игорь прискакал сюда, конечно же, не для того, чтобы убедиться, что его небольшая армия не развеялась, как дым. И не ради контроля: назначенные командиры вполне справлялись со своими обязанностями. Дело было в Рудольфе, точнее — в новостях, которые он привез из Батавии, и в желании сохранить их в секрете, как можно дольше.
Всего лишь осторожность.
Каждый из канаанских купцов, безусловно, был глазами, ушами, а возможно — руками и кошельком, — неизвестного числа любопытствующих. Поэтому нельзя было с уверенностью утверждать, взял ли кто-то из рабов, слуг, воинов или даже их командиров серебро, за то чтобы держать гостей в курсе новостей, или нет. Мир, особенно накануне ухода, следовало беречь. Поэтому давать поводов канаанским городам, из-за одних только догадок и подозрений преследуя их купцов, не хотелось.
В общем, по-настоящему важные вещи было просто невозможно бесконечно удерживать в тайне, но сделать так, чтобы они стали известны потенциальным недоброжелателям, как можно позже — стоило хотя бы попытаться. Позже узнают враги, позже закутится Колесо Неприятностей. А там — одно, другое, третье — и глядишь, все случится, когда Игорь уже вернется…