Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 12)
Малет и «речной» замок Сантай[41] достаточно надежно перекрывали доступ в долину — к внутренним территориям бывшего Протектората, — а вот побережье без сильного флота уже было не защитить.
Но откуда у горцев корабли?
Со временем они, конечно, построят какие-нибудь небольшие «баркасы», чтобы и за покупками поплавать, и в набег смотаться. Но суда для драки с регулярным флотом — им не потянуть. Полноценные боевые корабли — это всегда удел государств. Только ради защиты побережья содержание их — неподъемная ноша. И значит — без его, Игоря поддержки, новым владельцам просто не обойтись!
И тогда он объявил во всеуслышание, что «признавая заслуги и потери клана Черных Шапок[42], передает им право решить судьбу бывших владений Протектората на правом берегу Митаньи, по своему усмотрению». Кроме небольшого куска территории у замка Сантай, на день пути вверх и вниз по течению Митаньи, который накануне, как раз обнесли межевыми знаками.
С одной стороны — это интрига заметно усиливала эту владетельную семью, давала им ресурсы, чтобы переманить на свою сторону многие другие сильные кланы чиуру, в большинстве своем, конечно же, не желавшие идти в подчинение к «удачливому чужаку» даже за земли предков. С другой — этот шаг позволял гарантированно привязать их к себе, потому как перед лицом канаанской угрозы они становились «естественными союзниками» пришлого ярла.
Если бы Игорь пожадничал, то в случае войны горцы, без всякого сомнения, обязательно соблазнились бы идеей, наконец-то вернуть потерянную Родину. Наплевав даже на своих родственников-перебежчиков.
Но теперь, даже если это когда-нибудь случится, им уж точно было не собрать для нападения все силы племени.
* * *
Проводников мы набрали среди бывших изгнанников, как раз из этих мест. Их старейшину я расспрашивал накануне вылазки в пещеры, и именно оговорка пожилого вождя натолкнула меня на одну очень любопытную и неожиданную догадку.
Из-за этого, собственно, мы и перли предыдущие два дня на север, упорно преодолевая всю эту каменную путаницу. Кстати, за время путешествие несколько раз начинали неуверенно топтаться на месте даже проводники, а однажды пришлось и вовсе выбираться назад из неожиданного тупика, потому что другой возможности сохранить лошадей просто не осталось.
Но сегодня, путь был наконец-то пройден…
Проводник, ехавший на пару десятков шагов впереди, обернулся и, даже в подступивших сумерках, удалось рассмотреть его белозубую улыбку.
— Господин! Мой отец сказал правду, господин! — сообщил далеко уже не юный мужик с неожиданным энтузиазмом, и ловко спешился.
Пару прыжков, и он растворился среди завала из многотонных глыб.
Когда мы приблизились и посмотрели вниз, то поначалу даже не смогли рассмотреть его, хотя проводников и не думал скрыться. Скорее уж, наоборот. Возможно впервые в жизни он настолько горделиво вытянулся во весь свой невеликий рост, что в этот момент всем своим существом излучал крайнюю степень уверенности и самодовольства.
И не удивительно.
Широкая белая линия, уходила за горизонт. Сверху можно было рассмотреть, что она составлена из плотно подогнанных друг к другу крупных плит. Горец ходил по артефакту[43] длиной как минимум километров в пять. И это только та часть, которую удалось разглядеть с нашего возвышения.
Оставалась надежда, что дорога тянется куда дальше. Может быть, даже на противоположную сторону Алайн Таг, потому что по всем приметам Великий хребет здесь и впрямь истончался сильнее, чем где бы то ни было еще.
— Твой отец и в самом деле может годиться своей памятью! — крикнул я. — А еще он может подумать, куда потратит две тысячи гельдов, которые велю выдать сразу по возвращении, — и спустя несколько секунд чуть тише уточнил. — Давайте уже готовить место для ночлега! Причин бродить в этих сумерках и рисковать ногами лошадей, у нас больше нет, а потому заночуем — не особо привередничая…
Перед сном опытные воины отпросились, и словно толпа неопытных пацанов, рванули «потрогать» найденное чудо своими руками. Мне признаться и самому не терпелось. Был какой-то глупый, совершенно иррациональный страх, что стоит вот сейчас заснуть, и утром я ее не застану. Вот возьмет, и пропадет, но ничего подобного. Ночь прошла спокойно, а с рассветом куда-то растворилось и ощущение таинственности.
Ну, дорога…
Ну, из умело подогнанных, и уложенных с эдакой хорошо продуманной «горбинкой» плит, очевидно, чтобы вода на ней не задерживалась. Камень — плотный, похожий на базальт, только с совершенно не свойственной ему — зеленовато-белой расцветкой. Наверное, даже — «с отливом», потому что зеленый становился заметен только при ярком солнечном свете.
Скорее всего, путешествовать по ней при необходимости, достаточно комфортно можно было и по ночам тоже. Покрытие неплохо отражало даже самую малость местного лунного света, и давало возможность торопыгам не заблудиться.
В общем, конечно, не «ну, дорога», а самое настоящее инженерное чудо. И если она тянется хотя бы километров на сорок-пятьдесят, то это уже очень сильно облегчит переход на ту сторону хребта.
После неторопливого завтрака, первым обратился к Гильмо.
— Друг мой, ты сам отберешь трех воинов среди своих боевых товарищей, в качестве компании на обратный путь мне хватит и одного, — не дождавшись возражений, я перевел взгляд на старшего из проводников, мягко улыбнулся и сообщил. — Твоя помощь, будь уверен, мне тоже понадобится…
— Господин, — наклонил голову горец, не вставая с места.
— Ты возьмешь одного из своих племянников, а второй — поможет нам не заплутать, — дальнейший план уже звучал для всех участников сразу. — Ваша задача не устроить войну, не перебить всех известных и неизвестных врагов, а наоборот — прокрасться так, чтобы ни кого не побеспокоить, но найти самый удобный путь на другую сторону Великого хребта. В первую очередь, конечно, проверить эту посланную нам богами древнюю дорогу, но если ее окажется слишком мало — не беда. Я все равно не поведу войско вокруг, через Врата батавов…
Встретив настороженные взгляды своих людей, улыбнулся как можно уверенней.
— Нам уже пришлось потерять слишком много времени, но здесь — дело даже не в нем. Хотя если верны мои расчеты, то по прямой — отсюда до владений убиев не больше двух-трех караванных переходов[44]. В горах, конечно, нет прямых путей, но не важно, сколько мы выиграем времени, сократив путь, важно то, что нас там ни кто не ждет! И мне ли рассказывать опытным воинам, как редко боги посылают предводителю шанс опередить вести о себе…
* * *
Окрестности Малета, утро
(3 марта)
Огромное человеческое море волновалось, шумело, радовалось.
Провожающих было заметно больше, чем уходящих в поход, и они даже не пытались изображать стройных колонн, так что заняли в итоге практически все свободное пространство между городом и воинскими лагерями.
День ухода армии было не удержать в секрете, поэтому с тех пор, как ярл Ингвар его назначил, ни кто и не пытался изображать таинственность. И сегодня сюда съехались семьи практически всех участников похода, да и просто любопытствующие.
Многие собрались на проводы чуть ли не целыми кланами. Малет пока был единственным местом нового владения, где можно было гарантированно найти или заказать вообще любой товар. Так что повод прокатиться, легко было найти и за пределами идеи «помахать платочком» вслед родственнику. Тем более что в этом мире ни среди горцев, ни у фризов — обычая такого не существовало.
Небольшой митинг закончился довольно быстро. Огромный квадрат из более-менее плотно составленных отрядов пехоты и конницы по команде зашевелился, начал распадаться и, выстроившись в колонну, неторопливо потек на север.
Вот о том, что предстоит переход через горы — это во всем войске знала в лучшем случае пара десятков человек…
Ну и тысяча двести легковооруженных горцев-пращников, набранных среди новых подданных, которые без всякой помпы и барабанного боя еще три дня назад тайно покинули окрестности Малета. Как и походный обоз из почти трехсот пастухов, осадных инженеров, кузнецов и прочего мастерового люда, мобилизованного на эту войну.
Их задачей было подготовить первую часть пути. Поставить от Малета и до начала древней дороги лагеря, через каждый сутки пути. Естественно, по самому короткому пути, но чтобы у каких-нибудь «подходящих» источников воды.
Три первых лагеря — это небольшие укрепления с частоколом и смотровыми башнями, рассчитанные на ночёвку отрядов человек в пятьсот-шестьсот. Вроде тех, что так хорошо себя показали у самого города-порта. Их планировалось использовать для переброски раненных и добычи — в одну сторону, подкреплений или припасов — в другую.
Осадным мастерам так же предстояло разметить будущие отхожие ямы, места под кострища, найти, где воины станут добывать дрова и прочее разное — для ночевок всей армии по пути в горы.
А у самого начала древней дороги было приказано поставить четвертый лагерь — достаточно большой, — для стоянки всей армии на неделю, две, а может и три, пока мы не отправимся дальше. И обозники уже три дня как возили туда припасы.
По словам старшего телохранителя (как раз и вернувшегося три дня назад), древняя дорога неплохо сохранилась, но в двух местах предстояли немалые работы, если мы хотим, чтобы на ту сторону могли попасть лошади, и уж тем более — повозки.