Сергей Рубенцев – Томские подземелья (страница 11)
– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня! – Вскричал батюшка.
– Замолчи! – Разразился я.
– Нет! Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих…
– Почему это так секретно? Пусти меня наверх!
– Ни за что! – Возразил священник.
Мы напирали друг на друга с невиданной силой. Не помню, чтобы я хоть раз так напрягался в своей жизни. Этот батюшка был словно рыцарь Тевтонского ордена, только в рясе. Да и по его виду нельзя было сказать, что он так ловко практикует фехтование.
На грани меча было написано: «Враги твои пусть убоятся и бегут в праведном ужасе пред лицом Моим».
То был точно какой-то закрытый культ или орден. Вопрос оставался только один – для чего они так яростно защищали всех от правды?
Я пнул священника в живот, и тот немного отступил. Мы посмотрели друг на друга с яростью и гневом.
– Ты ничего не добьёшься. – Произнёс я. – Я убью тебя и выберусь из этого проклятого сырого подземелья, чего бы мне это не стоило.
Батюшка улыбнулся, сжимая рукоятку клинка так, что у него побелели костяшки:
– Уже поздно!
В этот же момент вдалеке раздался грохот. Пыль повалила из той стороны, где, по идее, должен был располагаться выход на поверхность.
– Что ты сделал? – Вскричал я.
– Ничего особенного. Просто мы завалили проход наружу. Тебе не выбраться отсюда.
– И ты что, погибнешь здесь, вместе со мной?
– Разумеется, нет, глупец. У меня в голове припрятано многое, в том числе и путь до поверхности. Но я тебе этого, разумеется, не скажу. Ты падёшь от моего меча, ибо сим сотворю правосудие!
Священнослужитель вновь бросился в мою сторону. Я устал всё это терпеть. Увернувшись от очередной атаки, я замахнулся что есть мочи арматурой и ударил батюшку по голове, находясь чуть сбоку от него. Всё случилось настолько быстро, что я даже не совсем успел понять, что произошло.
А священник тем временем, выронив из рук клинок, распростёрся на полу. Он, тяжело дыша, с, судя по всему, проломленной головой, прохрипел:
– Ты потерял всё…
Я подошёл к батюшке:
– Где проход? Говори!
– Зачем? Я итак умру. Смысл мне тебе говорить что-либо?
– Мне это нужно. Исполни эту просьбу, и я, возможно, обращусь в христианство.
Священник задумался. Конечно, я не планировал становиться приверженцем какой-то там религии. Обмануть его можно – я не понаслышке знал о том, как верующие любят обращенных атеистов.
– Хорошо… – Замявшись, проговорил он. – Раз ты так решил, то я расскажу тебе это…
Наклонившись поближе, я стал внимательно слушать:
– Выход на поверхность… Его нет.
Издав протяжный вздох, священнослужитель замолк. Я пощупал пульс – тот был мёртв.
Почему его нет? Какого чёрта! Голова стучала. Перспектива выдавалась из не приятных. Есть, разумеется, один проход – через подвал ТГУ, о котором батюшка мог вполне не догадываться.
Тут я задумался обо всём своём плане – неужели мне придётся идти обратно? Я могу, конечно, попытаться выйти на поверхность и по чёрным путям, обозначенным на карте Бориса, что вели, по идее, к водоёмам. Но оставался открытым вопрос – что в этой схеме Грустины было правдой, а что – наглой ложью?
Но времени думать не оставалось. Подобрав меч погибшего от моих рук батюшки, я услышал рёв. Несомненно, то был рык волка. Вполне вероятно, такого, что убил Данила.
Сжав клинок двумя руками, я напряженно слушал. Я стоял сейчас на распутье, и, куда бы не пошёл, всё было бы плохо. Очень плохо.
На Юге точно нет выхода – это я уяснил давно. На север идти я опасался, вход в монастырь был завален, а потому… Что же, двинусь прямо, к реке Томи. Надеюсь, этот тоннель выходит к ней.
То был, самый что ни на есть коридор, причём именно тот, что открыл нам дорогу в подземный мир.
Я медленно пробирался вперёд, светя фонариком, что упал во время схватки с фанатиком на пол и чуть не разбился. В следующий раз надо быть поосторожнее со всем этим – а то, потеряв этот источник света в царстве тьмы, я оставлю последнюю надежду выбраться из этого места.
Через пять я минут я дошёл до места, от которого вели два тоннеля – вперёд и вправо. Я застыл в напряжении – из ответвления раздался рёв.
Так я простоял несколько мгновений, и, поняв, что огромные волки вряд ли появятся, двинулся дальше.
Как только я прошёл немного вперёд, как совсем близко послышался рык – хищник подобрался ко мне незаметно – я даже не слышал его шагов. В страхе я попытался обернуться, но не успел этого сделать.
Монстр бросился на меня и повалил с ног. Меч выпал из рук. Я упал на живот, и, перекатившись на спину, дотянулся до клинка и схватил оружие. Теперь я видел его – огромного, с жёлтыми глазами, рычащего зверя.
Рывком я поднялся, и, сжав покрепче меч, с угрозой уставился на волка. Упавший фонарик упал и идеально освещал своим светом коридор.
Зверь медленно шёл ко мне. Он резко кинулся на меня, сделав прыжок. Я замахнулся клинком. Меч застрял в шее бросившегося на меня волка. Монстр пошатнулся и упал наземь. И я вместе с ним.
Больших усилий стоило мне, приподнявшись, вынуть из тела волка клинок. Монстр жалобно скулил – жёлтые глаза мерцали предсмертным блеском. Резким движением я, наконец, вырвал отточенное оружие из шеи волка.
Алая кровь хлынула из разорванной плоти. Монстр, завыв от боли, лёжа на боку, испустил жалобный рык и перестал подавать признаки жизни, забившись в конвульсиях.
Подняв фонарик, я отправился дальше по проходу.
Ещё некоторое время брождения по тоннелю – и я набрёл на мертвеца. То был скелет, усохший. От старости кости его пожелтели, а в костях руки он сжимал бумагу.
Я посветил фонарём вперёд – передо мной находилась массивная дверь. Получается, выход всё-таки есть. – Подумал я, горько ухмыльнувшись.
Вынув из рук мертвеца записку, я развернул её и прочитал:
– Необычно. – Проговорил вслух я и снова кинул взор на дверь.
Подойдя к ней, я достал отмычку. Тут должен быть выход на поверхность, другого быть и не может.
Полчаса тщетных попыток, наконец, увенчались успехом. Замок щёлкнул, и дверь медленно раскрылась.
С каким страхом и удивлением я обнаружил за ней то, чего никак не ожидал увидеть…
Глава 6 «Подвал»
В тёмном и мрачном погребе было тихо. Вот на лестнице раздались шаги. Через минуту в помещении показался полноватый пожилой мужчина в очках. Он включил свет, и, устремившись к столу, достал из деревянного сундука скальпель.
В ящике у стены зашевелились. Кто-то прокричал:
– Ублюдок!
– Тише! – Прошипел Леонид Валерьевич.
Старик подошёл к ящику. Медленно открыл его. В нём, брыкаясь, лежал Борис.
Доктор положил медицинский нож во внутренний карман пиджака и медленно вытащил парня.