Сергей Рубенцев – Обугленные страницы (страница 11)

– Там живут люди? – Уточнил Петров.

– Нет, она сгорела лет пять назад. Все инструкции тебе дадут охотники.

– Хорошо, конец связи?

– Нет. – Голос в трубке помедлил. – Дело с пацаном решено?

Я угрожающе посмотрел на охотника с пистолетом в руках.

– Алло? – Обратился голос из телефона. – Нормально со связью?

– Да.

– Что с пацаном?

– Дело сделано. – Ответил Василий.

– Труп зарыть помогут прибывшие члены организации. – Всё понятно?

– Да.

– Конец связи.

Разговор закончился. Я с ненавистью посмотрел на Петрова:

– Ты хотел меня убить? Ты же выходил из беседки, мы попрощались. Как ты вообще мог? Гнида! – Я держал палец на спусковом крючке. Руки тряслись.

– Ты напал на меня, не забывай!

– У меня не было цели тебя убить! Я просто хотел знать правду!

– Меньше знаешь, крепче спишь.

– Хотел сделать вид, что уйдёшь, а потом, когда я бы спал или находился дома, просто прийти и прострелить мне голову?!

Василий молчал.

– Какая же ты мразь. – Я опустил пистолет и отправился навстречу не постигнутой тайны – через час здесь уже будут охотники и неизвестно, сколько. Надо обогнать их и добраться до места раньше них.

– Мы ведь будем преследовать тебя, ты сам это прекрасно знаешь. – Послышался из-за спины голос Петрова.

Я обернулся. Он сидел на земле, ухмыляясь. Я плюнул на снег рядом с ним. Развернулся и пошёл в сторону дома.

– Удачи, Игорь Смирнов.

– Удачи, Василий Петров. – Бросил через плечо я. Более лучшего пожелания после того, как два человека чуть не убили друг друга, и придумать, наверное, было нельзя.

Я зашёл в дом, и, собрав за пять минут вещи, двинулся в путь.

ЧАСТЬ 2 «ДРУГОЙ МИР»

Октябрь, 20, 2022, позднее

Лес, чертов лес! Я пробирался по знакомой мне дороге. Будто я вновь попал в то время, когда всё это только начиналось. Я спешил, почти бежал. Мне надо было оторваться от охотников треклятой организации. Уверен, сам Петров возглавит всю эту шайку, несмотря на полученные в схватке со мной ранения.

Продираясь сквозь ветки и кусты, я вышел на опушку. В тот раз путь у меня занял много времени – я шёл пешком, и никто меня не преследовал, да и дорогу я плохо знал, иногда ходил кругами. Сейчас же всё изменилось. Я находился в том же самом месте, где пару месяцев назад ещё стоял дом охотника. Аномалия, что сказать! Я не был удивлён, с учётом всех произошедших до этого событий.

Но странность была в другом – на месте хижины не было ни кустов, ни деревьев, а, подойдя поближе, я увидел вход в погреб или подвал.

Надо подумать. Охотники наверняка уже приехали, и вместе с Василием на всех порах движутся ко мне. Я мог переждать, скрывшись в этом самом погребе. Так и поступлю.

Открыв скрипящую деревянную крышку подвала, я по лестнице забрался вниз, опустив старый люк. Зажёг спичку, огляделся. Я находился в небольшом помещении метра 3 на 3, пожалуй. По бокам, как это обычно бывает, на полках лежали различные закрутки – от варенья до маринованных огурцов и помидоров с салатами. Взяв пару банок, так сказать, на всяких случай, я обратил внимание на большой плакат, висевший на противоположной от меня стене погреба. На вид ему, было, наверное, лет 100, не меньше. Порывшись в чертогах разума, я кое-что вспомнил.

Старый дед, которого я встретил в Первомайском, два месяца назад. Он рассказывал историю, связанную с этим местом. Белые и коммунисты… Я ещё раз взглянул на плакат. Полустёртые буквы, однако, можно было прочитать: «За царя! За отечество!».

Так вот оно что. Белые, значит. Они жили в этом доме, сделали из него форпост. После кровавой бойни с красными хижина была сожжена дотла. Мне пришла в голову мысль – а что, если?.. Было бы интересно.

Я отдёрнул плакат. Ну конечно! Не могли же всех поймать и расстрелять! Нашлись люди, что смогли прокопать этот тоннель. Я смотрел на земляной прокоп, подсвечивая всё спичкой – пахло сырой землёй. Куда он ведёт? Может, в Первомайское? Быть не может, слишком много работы…

Я опустился на четвереньки и залез внутрь. Рядом стояла свеча. Зажгя её, я увидел метрах в 4-5 ещё одну, такую же. Чтож, была не была…

Оставив позади подвал с плакатом, я уверенно двигался всё дальше и дальше, по пути зажигая все стоящие на пути свечки.

Пока я так полз, меня объяло чувство тревожности, взятой непонятно откуда. Может, у меня клаустрофобия? Вряд-ли, если б и была, в жизни бы в этот туннель не полез. Какое-то непонятное чувство, будто за мной кто-то следит со стороны. Спереди или сзади.

Я полз полчаса, и, поджигая очередную свечку, внезапно вскрикнул от страха. Передо мной лежал скелет в старой имперской форме. Мне стало невыносимо жутко. Я где-то под землёй, в каком-то чёртовом туннеле, а последний человек, который в нём бывал, не считая меня, этот труп.

Подавив в себе желание завопить от ужаса, я, аккуратно толкнув скелет в сторону, прополз дальше.

Я испугался сильнее прежнего, увидев тупик, рядом с которым лежал ещё один скелет, в кисти которого зажата была бутылка старой водки. Ей было лет сто точно. Она была наполовину отпитой.

Ну, всё – подумал я – ловить тут больше нечего. Я обернулся назад, чтоб выползти обратно в подвал. Какой же я испытал ужас, когда увидел, что мой проход к спасительному выходу обрывается буквально через пять свечей от того места, где был теперь я. Тупик с двух сторон, на обоих концах которого валяются скелеты солдата и офицера белой армии. Как же так? Я несколько раз, пока полз, оглядывался, всё ли в порядке, и всегда видел длинный земляной коридор с множеством зажжённых свечей, ведущих до самого плаката. Я не слышал, как обвалилась земля. Ещё, когда увидев первый труп, я подумал – почему он просто не выбрался отсюда? А вот оно как оказалось. Сердце бешено заколотилось. Зачем я сюда полез? Не могла земля без шума никак обвалиться! Я стал жертвой очередной аномалии! Мне не хотелось признавать это, но всё моё существо вопило о том, что я оказался запертым под землей. Я был погребён заживо! Моё сердце бешено заколотилось, стало нечем дышать, я чувствовал, что сейчас умру. У меня началась паническая атака. Не в силах бороться с положением, в котором я оказался, моё тело отключилось

Я очнулся, лёжа на земле. В холодном, мерзком, липком поту я посмотрел в обе стороны склепа, в котором был. Так – думал я – спокойно. Не раз за всё время произошедших со мной событий я находился на краю гибели. Нужно придумать способ выбраться отсюда.

Но как, как я отсюда выберусь?! Подвал был высотой метра 2,5, так, или 3? Потолок был довольно высоким. Допустим, 2-3 метра. Плакат висел чуть сверху, надо подумать…

Надо мной два метра земли – не меньше. Я нервно усмехнулся. Если нет никаких инструментов, я обречён на долгую и мучительную смерть. Ну почему меня не убило то существо в облике водителя?! Я был в безнадёжном положении.

Я облазил эту сырую могилу вдоль и поперёк, в отчаянной попытке найти хоть что-нибудь. Ничего! Абсолютно ничего! Я умру!

Господи, как страшно мне сейчас. Я лежу на земле, облокотившись на одну из земляных стен. Нет спасения! Сам факт того, что здесь и оборвётся мой жизненный путь и никто об этом не узнает, не даёт мне покоя.

Надеясь на какое-то чудо, я закричал:

– Сова, ты ведь не зря давала мне подсказки?! Вытащи меня, пернатая тварь! Вытащи из этого ледяного склепа! Иначе я и мёртвым тебя достану и ощипаю, как курицу!

Я заплакал. Впервые. Меня хотели убить как сверхъестественные создания, так и люди, моё сознание выворачивали наизнанку. Я разговаривал с мёртвыми или несуществующими людьми. Ничто из этого не могло заставить меня плакать. Ничего. Но та атмосфера страха и боли, в которой я жил последние месяцы, те события, хоть и были ужасными, неподвластными какому-либо логическому объяснению, сводили с ума и пугали до жути, не смогли извести меня так, как меня изводил сам факт оказаться запертым с двумя трупами под землёй, став третьим. Или может, я просто не выдержал? Всё накопилось, а склеп – лишь апогей событий? Не знаю, чёрт с ним. Даже если и выберусь отсюда, не представляю, что меня ждёт впереди…

Я попытаюсь уснуть, не знаю, получится ли. В любом случае я закрываю дневник, надеясь на чудо…

Октябрь, 21, 2022

Я проснулся. Точнее, очнулся от полудрёма, потому что спать в такой атмосфере не мог. Надо по максимуму отвлечь себя от гнетущих мыслей. Надо думать о другом. Нужно сейчас сосредоточиться на том, что представляет собой Первомайское, или Первомайская, в разные периоды её называли то селом, то деревней, официально она ни то, ни другое.

Так, портал. Начальник Петрова говорил о портале. Какой ещё портал? Этот ублюдок слишком много знает. Заявился в форме полицейского в мою жизнь, сам служа на какую-то организацию. Портал – куда? В другой мир? Но в какой? Да, к чёрту. Я не могу думать о деле, находясь под землёй, а тем более обдумывать стратегию. Чтобы что-то выяснить и планировать, нужно хотя бы считать себя живым.

Но я не мог не думать о том, что умру. Отобрав у скелета водку, я отхлебнул с горла. Ей по меньшей мере 100 лет, да и чёрт с ним, я итак мертвец…

– Нет! Хватит с меня! – Я приподнялся, говоря громким голосом. – Сижу тут, пью водку и жалею себя. Из любого безвыходного положения есть надежда на хоть какой-то…

Я не договорил. Скелет, у которого я взял водки, приподнялся и хрипло, протяжно заговорил: