Сергей Рубенцев – Обугленные страницы (страница 13)
Хозяином моим ты станешь,
Будь осторожен, человек,
Недолго твой продлится век
Не зло я, не добро,
Лишь только суть.
Но то нависло зло,
Туда нужно заглянуть
Если отступил – сейчас последний шанс
Я молчал, поражаясь сове. Она удивляла меня всё больше с каждым днём. Говорить в стихах, видимо, ей нравилось, потому, после полуминутой заминки, она продолжила:
Ну, чтож, молчанием ты выбрал путь
И выбор твой уж не вернуть
Так загляни же в саму суть
Где сами демоны живут
На мизинце моей руки появилось кольцо. Белое, с синим узором. Значит, сова всё-таки решила мне помочь. Сама птица, закончив свою поэму, вспорхнув крыльями, улетела, скрывшись в лесу.
Так, сова убедила меня. Она была не такой конченой мразью, как я думал. Или всё-таки? Может, она даже сейчас мне врала? Вполне может быть. В любом случае, я с ней вряд ли ещё увижусь. Ну и хорошо. Всё равно во всём этом был подвох. Я не мог до конца доверять этому существу. Да, сова спасла меня, дала оберег, и даже… Даже право стать её хозяином после гибели последней. Очень перспективно.
Сова – при любом исходе, сущность странная. Понять до конца её мотивов я не смог. Выступая незримым наблюдателем, она всё же помогала мне. И это странно. Честно говоря, все её действия непонятны. Какую бы, свою, игру она не вела, мне это идёт только на пользу.
Вопрос в другом – мир демонов? Портал в измерение страха и отчаяния? Почему именно Первомайское? Ладно, забыли. Всё равно дать ответа не смогу.
А то, другое существо, что меня преследовало и хотело убить? Сначала в облике таксиста, а потом и вовсе прикинувшись Андрюхой. Эта тварь – прислуга того бога, что я видел на заводе? Скорее всего.
Несмотря на то, что с каждым днём я узнавал всё больше, вопросы росли в геометрической прогрессии, оставаясь неразрешёнными.
Ладно, с меня хватит. Надо прилечь и отдохнуть. Охотники уже прошли в портал, приду позже них. Пусть Петров пока побегает за мной в другом мире, в то время как я буду мирно спать в проклятом лесу.
Октябрь, 22, 2022
Я встал и протёр глаза. Надо отправляться в путь. Двинувшись в сторону Первомайского, я по пути наткнулся на опушку – ту же самую, где были дом лесника и подвал, ведущий в склеп. Теперь на ней ничего не было. Ну и хорошо. Быстро миновав её, я пошёл дальше.
Я добрался до Первомайского. Это было заброшенное место, по всем признакам покинутое людьми. Некоторые дома покосились, а от других остались лишь почерневшие остатки. Ну, чтож, начнём.
Я вышел на одну из улиц, в надежде найти портал. Как он вообще мог выглядеть? Где мог располагаться? Я бегал с одной улицы на другую, ища этот чёртов проход в другой мир.
Выйдя на очередную дорогу, я пригляделся – моё внимание привлёк старый дом, стоявший первым на этой улице.
Старая деревянная скрипучая дверь была приоткрыта. Я поспешно поднялся на крыльцо и заступил за порог.
Пройдя по небольшому коридору в гостиную, я удивился.
Сколько же здесь было книг! Шкафы с ними занимали большую часть пространства у стен, а по центру комнаты стоял небольшой столик с двумя старыми креслами, стоящими по обе стороны последнего.
Я забыл про портал, сову, про всё! Я лишь в изумлении озирался по сторонам. Для меня найти такое – равнозначно увидеть Александрийскую библиотеку. Полчаса я медлил, подходя то к одной полке, то к другой – здесь было всё – классика, как русская, так и зарубежная. Современная проза, стихи, поэмы, исторические книги. Я встал как вкопанный, увидев полку с фантастикой – Беляев, Уэллс, Верн были намешаны с Лукьяненко, Азимовым, Гибсоном и Желязны. Взяв небольшой томик Хайнлайна, я трепетно открыл его и вдохнул аромат пожелтевших от старости страниц.
Если это и было конечной целью моего ужасного приключения, то, как же я был счастлив! Только настоящему любителю окунуться в книжные миры понять этот восторг и восхищение! Да, все эти страдания стоили того! Я утащу отсюда все книги! Абсолютно! Мне плевать, что здесь, по меньшей мере, 3000 томов, я унесу их всех. Да я бы остался в этом месте на несколько лет, если б была возможность, без сна и еды, читая всё это, пока не осилил все работы творцов, создающих эти бесчисленные, красочные, необычайно увлекательные и завораживающие миры.
Но мне нельзя забывать о том, что мне нужен портал. Этот Петров со своими охотниками уже шляется в каком-то другом измерении, пока и сижу, упоенно глядя на книги. Но как же мне не хотелось оставлять это место! Это был мой островок умиротворения среди бушующей пучины отчаяния и страха. Я боролся с желанием сесть и начать и читать одну из книг, сильнее, чем Христос боролся с искушениями, блуждая 40 дней по пустыне.
Я думал. Это необычно, что все эти книги сохранились здесь – их никто не тронул, и они не сгорели. Это был бесплатный магазин, даже лучше – бери, что хочешь, и уходи. Но надо уходить, к сожалению…
Вдруг мой взгляд привлекла одна полка. Я встал и подошёл к ней. Ну, конечно, Лавкрафт! Я взял за корешок один старый том. Пожалуй, самый популярный, называвшийся в честь известнейшего произведения короля ужасов – «Зов Ктулху». Однако книга не поддавалась. Неужели? Не может быть!
Я сильнее потянул за том, и тот наклонился, однако полностью выходить не хотел. Послышался шум – я отошёл подальше, и увидел, как шкаф открывается вовнутрь. Полностью распахнувшись, книжный стеллаж остановился, и я увидел за ним чёрным проход чуть больше дверного проёма.
Неужели проход в другой мир? Он был именно здесь? В жизни бы не подумал. Хотя… Синий узор на кольце моего мизинца замигал. Как мигает разрядившаяся батарея – видимо, сила оберега ослабевает. Синий узор на белом перстне перестал быть похож на полицейскую сирену, окрасившись в голубой цвет.
Я с трепетом и скрытым ужасом смотрел на портал. Минуту раздумывая, я всё же решил войти внутрь.
Как только я зашёл, пройдя вниз несколько ступеней (внутри была лестница, уводящая куда-то, и, хоть и было темно, как не бывает даже зимней ночью, не определить это было бы невозможно), то услышал, как дверь шкафа с грохотом закрывается обратно…
Ну… Теперь выхода нет. Только вперёд. – Подумал я и двинулся дальше, зажгя спичку.
Хоть и в дрожащем свете недолго горевших кусков зубочистки с серой плохо, что можно было увидеть, я всё же разглядел, пусть и мельком, винтовую лестницу, спускающуюся куда-то далеко вниз. Устав мучиться со спичками, я наконец вспомнил, что со мной была ещё и зажигалка, которая горела куда лучше, пусть и всё равно была очень слабым источником света в непроглядной тьме. Я медленно шёл вниз, осознавая, что, возможно, сегодня мой последний день в моём родном мире. От того становилось плохо, но в тоже время я гордился собой за то, что смог добраться так далеко в своих поисках.
Одной рукой держа газовую зажигалку, второй я ощупал гладкую сырую бетонную стену. Поднеся к ней источник света, я встрепенулся. Портрет Лавкрафта, висевший на стене, смотрел куда-то мимо меня. Я спустился чуть вниз, и, вновь посветив, увидел ещё один портрет, и опять того же писателя. Теперь его взгляд был устремлён на меня, пробирая до глубины души. Да что это вообще за место?
Но всё это меня уже не так пугало, хоть и фотография давно умершего классика ужасов всё же наводила жути.
Я спустился ещё ниже по лестнице, и, решив в последний раз взглянуть на стену, онемел. На меня, облокотивший руками на края рамки, смотрел портрет того же писателя. Он пристально вглядывался мне в лицо.
Как у него руки за рамки фотографии вылезли?! Он что, живой?! Однако ответ не заставил себя долго ждать – портрет, пристально смотря на меня, заговорил! Ну почему, сука, всегда одно и то же! Почему постоянно я пугаюсь. Я опять находился под землёй, без возможности выбраться отсюда, а на меня глазела фотография давно умершего писателя и говорила!
– Why did you come here, you idiot? Run before it's too late!
Портрет глядел на меня выпученными глазами. Опять появился этот шум морского прибоя! Как он меня достал! Из слов Лавкрафта я понял только «зачем залез», «идиот» и «беги». А ещё вся эта хрень. Лучше уж прислушаться к нему, наверное… Я в ужасе побежал вниз, рванул навстречу проклятому порталу. Писатель лишь меня предупреждал об опасности, но пути назад уже не было. И он до жути ужасным образом пытался донести до меня свои мысли – чтобы я мог рационально подумать, нужно было время. А сейчас меня больше пугал этот портрет, чем портал в мир бездны отчаяния, поэтому двигался я с такой скоростью, бросив по пути зажигалку, что впотьмах чуть пару раз не споткнулся, чудом не свернув себя шею. Я нёсся по мрачной винтовой лестнице, опускаясь всё ниже и ниже. Она всё не кончалась – да когда же уже она куда-нибудь меня приведёт? Может, это в буквальном смысле путь в ад?
Наконец я спустился. Выйдя на какую-то площадку, я осмотрелся. Ну точно, какой-то подземный храм! Повсюду стояли зажжённые свечи, освещая помещение. Разве только алтаря не хватало! На полу начертана была пентаграмма, по углам которой лежали книги. И все Лавкрафта. На томах стояли потухшие восковые свечи, такие старые, что, казалось, они пролежали здесь несколько веков.
Я медленно отходил от моей встречи с писателем ужасов. Нагнал же он жути! От адреналина и шока вновь тряслись руки. Я к этому уже привык, пожалуй, и сейчас испытывал скорее не ужас от того, что находился глубоко под землёй в сатанинском храме, откуда нельзя было выбраться, а скорее нетерпеливое желание наконец пробраться в другое измерение.