Сергей Рубенцев – Истощённый (страница 1)
Сергей Рубенцев
Истощённый
1
Вода… Мне обязательно нужно пить воду. Зачем? Я сел на диету. Когда? Не помню. Но я должен похудеть. Я вешу слишком много.
Квартира – однокомнатная, в спальном, ещё советском, районе. Хрущёвки… Старые осыпавшиеся строения. Листва. Да, стоит июль. Мне двадцать восемь лет.
Связь с миром… Кажется, я давненько её потерял. Мне не плохо, правда. Просто как-то неровно начинаю своё повествование. Как меня звать? Не хочу говорить своё настоящее имя.
Для вас я – Итол. Забавная ирония, не правда ли? Немного созвучно с идолом. Мне не совсем плохо. Не утверждал бы, что я схожу с ума. Я правда чувствую себя хорошо.
Покоя не даёт шум. Я его слышу каждую ночь.
О чём это я? Верно, шум. Извините, отвлёкся – мой чёрный кот захотел поесть. О каком я шуме? Да, точно, у меня есть кот. А вот его имя Черныш. Ну, согласитесь, по-простому, правда ведь?
Воду я пью из-под крана. Почему? Мне нравится, вот и всё. Шум доносится из-под раковины. Медленный, осторожный стук. Как будто стучится птица… Или кто-то барабанит в дверь?
Явно не птица. В дверь может стучать что-то разумное. Но я не сошёл с ума. Я-то знаю, что это протекает кран. Вот он и капает. А я принимаю его за шум. Чудно, не правда ли?
– Мяу.
Я опустил взор вниз – о мои ноги тёрся Черныш. Хороший кот. Подобрал его два месяца назад, на улице. Ну и жуткий стоял тогда холод!
Погладив кота за ухом, я вновь посмотрел на монитор своего компьютера, затем – на клавиатуру. Я вроде как не работаю. На данный момент. На черта я сижу перед компьютером?
Да и как я здесь оказался?
Непонятно.
Зато справа стояла бутылка воды. Я отпил.
Черныш рывком очутился на столе и, разлёгшись на клавиатуре, заурчал.
– Тебе скучно?
– Мяу.
Это значило «нет». Не спрашивайте, как я это понял. У нас установилась некая связь. В который раз откуда-то слева, со стороны кухни, раздался шум. Надо бы сантехника вызвать.
– Вызвать сантехника?
– Мяу (Пожалуй).
– Ты уверен?
– Мррр (Точно не знаю).
– Тогда вызову… Не помнишь, когда я в последний раз выходил на улицу?
Черныш кивнул в сторону календаря – он висел прямо на боковой стенке небольшого книжного шкафа. Как я и говорил, сейчас июль – по календарю в компьютере.
Но на аналоговом, самом обычном календаре в рамке стояло число «12» от апреля-месяца.
– Три месяца! Почему так много? – Я вскочил с места, сорвал календарь, вышвырнул его в урну.
Я боялся смотреть на год… Продолжал верить, что провёл в одиночестве всего три месяца.
***
Нерасторопно я сменил одежду, помылся, причесался – ну и вид в зеркале! Лицо – самое обыкновенное, не худое и не толстое, волосы немного растрёпаны, серые глаза спокойны.
Лоб… Вроде как средний. Нос прямой.
Мне нужно похудеть. Не помню, до какой цифры на весах. Всё началось в апреле. При росте 180 сантиметров мой вес составлял 95 килограмм. Многовато с учётом того, что я не занимался спортом.
Некая пелена или что ещё развеялись. Да и повествование моё, гляжу сейчас, выравнивается. Значит, всё хорошо. Наверное, всё хорошо. Я думаю, что всё хорошо.
На лифте я спустился с шестого этажа, вышел на ослеплённую солнцем улицу и замер. Несколько старушек перешёптывались друг с другом на лавочке справа. Какой-то мужик выгуливал собаку неподалёку.
– Привет, Итол. – Кивнул мне мужик.
Он правда меня так назвал? Наверное, обратился ко мне по фамилии. Что с моим мозгом?
– Здрасьте. – Буркнул я, намереваясь миновать соседа.
Однако тот, когда мы поравнялись, бросил ко мне странный взгляд:
– Давненько тебя не видел. Приболел?
– Немного.
– Немного это много или много это немного?
– Немного – значит немного.
– Гав! – Залаяла собака.
Вот дрянь! Она сказала мне «Убирайся!». Терпеть я подобного не стал, и, наскоро попрощавшись, пошёл дальше.
Все эти здания. Такие однообразные! Кто вообще выдумал их построить? Им бы не помешало преобразиться – хотя бы внешне. Воображение разыгралось – я представлял, как иду по районам обновлённых хрущёвок.
Плиты раскрашены в разные цвета, балконы застеклены под единый стандарт, площадки устроены. Больше нет алкоголиков, бедных. Есть средний класс.
– Вот только не все счастливы-то будут.
Резко я обернулся – на крыльце одного из подъездов стоял человек – молодой, высокий, в потрёпанной водолазке, джинсах и кроссовках. Всё – чёрное.
Оттого и контраст с бледным худым лицом. А на руках – полупорванные перчатки.
– Воображаешь?
– Да. – Ответил я, подходя ближе.
– Итол, я вот что скажу – ты куда идёшь?
Откуда он знал моё прозвище, что я дал самому себе? Он не был моим соседом.
– Не удивляйся.
– Чему?
– Тому, что ты видишь перед собой. – Человек улыбнулся: – Тебе не под стать углубляться в теорию.
– Теорию чего?
– Общей практики.
Женщина с детьми прошли рядом. Медленно и тихо. Почему тихо? Да и тень от них не падала, хотя на улице было светло, как жарким июльским днём. Точно, сейчас и стоял жаркий июльский день.
– Шучу я, Итол. Вот что хочу сказать – ты как относишься к своему…
Он не договорил. Почему? Я не знаю. Я просто развернулся и пошёл дальше.
Наверное, я просто спал. По-другому и не объяснить эти странные разговоры с причудливыми людьми. До сантехника я добрался вскоре. Он шёл мне навстречу в пере…
Не шёл он мне навстречу. Это было бы нелогично. Разумеется, я пришёл в их контору и попросил вызвать его на дом. На вопрос:
– Почему вы не вызвали мастера по телефону?