Сергей Ронин – Пекарь и могильщик (страница 8)

К военным тем временем подоспело солидное подкрепление, вокруг фабрики развернули оборону, но кидаться сломя голову на штурм они явно не собирались и сосредоточили основные силы неподалеку от баррикад у главного входа. Едва смеркалось военные открыли предупредительный огонь по окнам, в надежде посеять панику, выманить. Надежды выбраться живыми уже не оставалось, трофейного оружия хватило бы разве что напугать, потому бунтовщики пошли на отчаянный шаг: те, кто хоть немного умеет с обращаться ружьями, приготовились занять свою оборону у окон на первом и вторых этажах, на тот момент, когда военные пойдут в атаку; остальные вооружились штыками, тесаками и всем чем попалось под руку. Вскоре выстрелы прекратились, наступила долгая гнетущая тишина.

Как стемнело стрельба возобновилась с еще большей мощью, патронов военные не жалели. Они по-прежнему не рисковали, палили по окнам прямо из укрытий, не давали бунтовщикам даже высунуться, не то, чтобы отстреливаться. На мгновение снова стихло. Тишина казалась длилась вечно, хоть на деле и не больше минуты, раздался выстрел из пушки. Военные действовали, как и положено: грубо, дерзко, но эффективно – хлюпкие укрытия разлетелись в щепки. Пол под ногами, вздрогнул, уцелевшие окна повыбивало; среди бунтовщиков завязалась наконец выгодная военным паника, студенты во многом еще совсем дети, едва ли не рыдали, прятались по углам как перепуганные мыши. Снова оглушительный залп, теперь уже по главным воротам.

Ложкин в ужасе рухнул на землю, закрыв собой Лизу. Тут же раздался новый залп, макушку едва не снесло осколками кирпича; ядро, на счастье, угодило лишь в стену. Мгновение спустя бунтовщики побросали оружие, расталкивая друг друга устремились к раскуроченной дыре, что зияла теперь заместо ворот. По ним стреляли из ружей как по загнанному зверью на охоте, с азартом, аппетитом. Ложкин, уже с трудом соображая, схватил Лизу за руку и, пока дым от выстрела не рассеялся, ринулся наружу вместе со всеми. Пальба не прекращалась, кругом кровь, бездыханные тела, полыхающие ошметки баррикад, толкотня, крики и страх. Многие падали замертво, кому повезло пробегали чуть дальше, самые везучие добегали до рощи на границе с фабрикой в надежде затеряться среди деревьев.

Удача оставила Ложкина почти сразу: он упал, попытался подняться, но жгучая боль в ноге не позволила. Приказал Лизе спасаться без него, всучил штык что прихватил по пути, наказал ждать дома и на прощанье заверил что скоро придет, а ему нужно лишь чуть отдышаться; она молча кивнула и устремилась вперед. Смотрел ей вслед, и как только потерял из виду в темноте, пополз обратно.

Бунтовщики не оставляли попыток сбежать; не замечали его, то и дело норовились растоптать, пока он лавировал средь груд тел, порой встречаясь лицом к лицу с покойниками; а тела, меж тем, только и выручали: надежно принимали пули как мешки с песком. Наконец прорвался внутрь фабрики, снова попытался подняться, но едва оперся на раненую ногу, тут же рухнул. Впереди лежал кто-то из работяг, рука все еще сжимала ружье. Ложкин подполз к нему, выхватил ружье и приспособил заместо костыля. В темноте, едва разбавленной светом полыхающих баррикад с улицы, почти наощупь поковылял вдоль станков, в последней надежде отыскать укромный уголок пока солдаты не явились добить выживших. Уже каждый сам за себя они отчаянно искали спасения, прятались по углам, кому-то даже хватило смелости отстреливаться, кто-то попытался выскользнуть через запасные выходы, но и там их встречали пули.

Ложкин наткнулся на лестницу в подвал. Ступенька за ступенькой, держась за перила, осторожно спустился. Уже в кромешной тьме, блуждал по глухим лабиринтам пока не уперся в груду мягких тюков с сукном; превозмогая боль в ноге он запрыгнул на них и полез вперед пока не уткнулся в стену; улегся на пол меж длинных рулонов; укрылся несколькими слоями ткани как одеялом и крепко сжимая ружье в руке, притаился.

Скоро солдаты ворвались внутрь, загремела пальба, пока всё не окончательно стихло. В глухой тишине послышались шаги и голоса, показалось что совсем молодые едва ли не юношеские; через щель между его покрывалом и полом заметил, как совсем рядом пробежался свет от лампы; следом отчаянный крик, молящий о пощаде и выстрел; в нос ударил пороховой дым, в ушах засвистело. Палач, удовлетворившись одной жизнью, ушел.

Трясло от холода и страха. После мороза боль в ноге разошлась с куда большей силой, затошнило, в голове помутнело… Очнулся, ощупал ногу – пуля прошла на вылет, но от всякого движения все еще жгло как от прикосновения раскаленной кочергой. Оторвал кусок ткани, перевязал рану как смог, от боли не помогло, но может кровь остановило. С ужасом подумал, как его обнаружат по красным следам, но чуть полегчало от мысли что палач скорее всего и пришел сюда по ним, а наткнулся лишь на того беднягу. Порядочно выждал: час, может два; польстившись долгим затишьем, выбрался из-под одеяла, потянулся было к лестнице, но быстро поняв, что едва ли сможет бесшумно к ней подкрасться, вернулся в укрытие. Несколько раз спускались солдаты, унесли бедолагу что лежал где-то рядом, рыскали повсюду; но, как ни странно, никому больше не пришло в голову прятаться в подвале.

Усталость, потеря крови взяли свое – Ложкин уснул. Проснулся, вылез из укрытия; лестница уже тускло освещалась солнечным светом. Нога заметно оправилась, он уже мог ходить, хоть и через боль. Осторожно подкрался к лестнице, прислушался и не расслышав ни звука, осторожно выглянул на улицу, опасаясь патрулей и зевак. Мороз с метелью отступили, солнце светило так ярко что слепило глаза. За ночь навалило снегу, кровь присыпало, из сугробов торчали осколки кирпича и обугленные куски баррикад. Стало ясно зачем солдаты зачастили в подвал: спускались за тканью – укрыть трупы, и теперь куда ни посмотри, взгляд натыкался на эти разноцветные покрывала. Ложкин убедил себя, что Лиза затерялась в темноте и пуля ее не достала, а значит ее среди них нет. Хотел было проверить на всякий случай, но так и не решился тревожить их покой; да и едва бы вышло, неподалеку дежурили городовые. Пока его не заметили ненароком, вернулся; рискнул выбраться через запасный выход. Насколько мог быстро, поковылял домой, предвкушая скорую встречу с Лизой. Перемещался переулками, часто останавливался передохнуть, а когда силы иссякли, рана ныла беспощадно, поймал экипаж и добрался до дома без помех.

На счастье, родители к тому времени уже уехали загород как они обычно делали в канун нового года, в доме хозяйничала экономка. Та заверила, что Лиза не появлялась. Оставалась надежда что она укрылась у кого-то из приятелей-студентов, мрачные мысли по-прежнему пытался отгонять. Убедил экономку никому не говорить о том, что он приходил, тем более в таком потрепанном виде; для того дал ей денег сколько нашлось дома. Та вероятно сразу догадалась в чем дело, помогла обработать рану и обещала молчать, а в случае чего скажет, что он тоже отбыл с родителями еще несколько дней назад. По ее словам, весть о «кровавой стачке» молнией пронеслась по столице, первые облавы вот-вот начнутся. Лишь теперь в голове явственно пронеслись вероятные последствия его участия в стачке, и больше всего боялся, что из-за его глупости пострадают родители.

Не дожидаясь гостей из Тайной канцелярии, ушел. Первым навестил приятеля, что не участвовал в стачке, но взгляды их разделял. Тот в состоянии близком к безумию спешно собирался покинуть город, полагая что ему не избежать участи остальных. Неизвестно сколько студентов спаслись, может перебили всех, может попрятались, но поговорить удалось только с одним: тем, кто вместе с Лизой вырвались к роще – тот укрывался в одном из притонов на окраине города. Тогда в роще вслед за ними ринулись в погоню; все разбежались кто куда, по ним стреляли без разбора, раненых добивали. Сам он засел в кустах и в лунном свете наблюдал как за ней погнались двое, но помочь уже ничем не мог. Один солдат остановился, выстрелил с колена – она упала, но поднялась насилу; солдат тут же ринулся к ней. Что было дальше уже не знал, его заметили, выстрелили, едва не угодив в голову, пришлось убегать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.