Сергей Романов – Байки под хмельком (страница 42)

— А очень просто. Раньше как криминал действовал? Пырнут ножом — и в кусты. А теперь вопросы решают и деньги отнимают с помощью бомб и гранат. Не хочешь делиться по-товарищески, — получи гранату под дверь. Живешь хорошо, — под машину бомбу подложат. А милиция — только зубы скалит и наблюдает.

— Да нет, иногда хватают.

— Да кого они там хватают! Детей да бомжей. А с умным человеком разве справятся?

— Не-е-е, — погрозил пальцем сторону приятеля Лючкин, — Иногда хватают.

— Только дураков-то и хватают. А с умными им нипочем не справиться. У моей дочки в школе занятия отменили: кто-то из учеников позвонил и сказал, что в раздевалке бомба заложена. В школу-то приехали, а бомбы нет. И того, кто позвонил, поймать не смогли. Ребенка вычислить не смогли! А ты говоришь — хватают.

— Так он с автомата, наверное, звонил. А те, кто из квартиры дезинформацией занимаются, — тех хватают. — не сдавался Лючкин, вступая в спор.

Как так, третью бутылку уже начали оприходовать, а спора ещё не было. Ну, что за посиделки без спора? Тарайкин, видимо, тоже решил не сдаваться и быть последовательным до конца.

— Да если хочешь, я сейчас наберу ноль два и скажу, что в нашем продовольственном бомба под прилавком. И фиг они меня вычислят.

— И не вздумай! Еще как вычислят. У них на этот случай специальная аппаратура по определению телефона и адреса.

— Не вычислят, — не сдавался Тарайкин, — надо только быстро сказать и сразу трубку на телефон. Мы в детстве пожарников знаешь, как разыгрывали? Звоним, спрашиваем: «У вас горячая вода есть?» «Есть», — отвечают. А мы им: «Тогда вымойте ноги и ложитесь спать». И так звонков по пять. И не вычисляли.

— То раньше, а то сейчас.

— Не веришь? — терял терпение Тарайкин.

— Не-а.

— Наливай. Сейчас выпьем, и проведу эксперимент.

Лючкин разлил в стаканы, разрезал на кружочки толстый огурец.

— Ну, за твое безнадежное дело.

— А это сейчас увидим. В общем, так. Звоню и говорю, дескать, извините, я соседа застрелил. И вешаю трубку.

— А через четверть часа пятнадцать суток получишь.

Тарайкин не стал больше тратить время на разговоры. Поднял трубку телефона, который висел на кухонной стене, и набрал 02.

— Это дежурный? — спросил он и сразу же выпалил, — Я убил соседа по лестничной площадке.

Через пару секунд трубка висела на аппарате. Уже хорошо захмелевший Лючкин улыбнулся:

— Когда?

— Что когда? — не понял Тарайкин.

— Мандеть научился…

— Ты что думаешь, что я не звонил никуда?

— Конечно, не звонил.

— А если сейчас придут?

— Ага, как же! Держи карман шире! — покатился от хохота Лючкин.

Оба приятеля гостей и в самом деле не ждали. Лючкин думал, что Тарайкин никуда не звонил, а Тарайкин был уверен, что за пять секунд разговора милиционеры, даже если бы смогли с помощью своей аппаратуры вычислить телефон и адрес, то не стали бы посылать наряд, посчитав скороспешный звонок обыкновенным баловством.

Но в это время из прихожей раздался звонок. Тарайкин так и застыл с бутылкой в руке над стаканами, куда собирался налить водочки. У Лючкина тоже глаза округлились.

— Кто там? — после затянувшейся паузы наконец крикнул в сторону прихожей Тарайкин.

— Это Анатолий из одиннадцатой, — и в самом деле ответил сосед по лестничной площадке.

Оба собутыльника обрадовались и поднялись из-за стола. Как раз третьего для разрешения спора им и не хватало.

— А мы, Толян, только-только о тебе вспоминали, — смеялся Тарайкин, проворачивая ключ в замочной скважине. Наконец он открыл дверь и обомлел: в проеме стоял Толян, а за его спиной три милиционера. В касках, бронежилетах и с «Калашниковыми» в руках. И когда Тарайкина и Лючкина стали закручивать в бараний рог, Толян виновато улыбнулся:

— Да никто в меня не стрелял…

ЛУЖА

Ванька Грозный дожидался автобуса. Под мухой. Ну не так, чтобы совсем стоять на ногах не мог, но и под категорию «чуть выпивших» тоже не подходил.

Около остановки чернела огромная лужа, и Ванька, прохаживаясь, рядом с ней, балансировал, как говорят, на грани фола. Одно неверное движение — и он там, в грязной-грязной воде. Несколько раз от «купания» его спасал какой-то доброжелательный мужик: хватал за руку, когда Ванька вот-вот готов был уже рухнуть.

— Спасибо, коллега, — благодарил Ванька и все ожидающие автобуса на остановке дружно улыбались.

— Ишь, коллегу нашел! — с надеждой поглядывал на симпатичную женщину «спаситель» и нежно ей улыбался. Скорее всего, чтобы показать незнакомке, каким он может быть добрым и заботливым. Но женщина была равнодушна и оставляла его взгляды без внимания. А самому Ваньке вообще было трудно понять, что такая цаца, которой впору ездить на престижной иномарке, вообще делает на автобусной остановке.

А Грозный продолжал балансировать. Потому что просто так стоять на месте не было мочи.

— Дай стой спокойно, — обращался к нему мужик и снова оттаскивал от лужи, ухватив за полу кожаной куртки, которую Ванька купил в специализированном магазине на прошлой неделе. — Замри! А то вон уже и «канарейка» наготове.

— Не порви кортяк-то, — незлобно отвечал Ванька, — Чай, такие куртки на дороге не валяются.

Мимо остановки, действительно, уже второй раз на медленной скорости проезжал милицейский уазик и сержант оценивающим взглядом окидывал Ваньку.

На третьем заходе «канарейка» все-таки въехала на пешеходный тротуар и остановилась. Из кабины выпрыгнули два блюстителя порядка — сержант и старшина, — аккуратно обошли лужу и приблизились к Ваньке.

— Пьян? — спросил старшина.

— Ни в одном глазу, — ответил тот и выпрямился, как осиновый кол.

— А документы при себе? Как фамилия?

— Какие могут быть документы? — смачно икнул Ванька и тут же добавил, — А зовут меня — Иван Грозный.

Милиционеры переглянулись: неужели этот пьянчужка издевается над ними при всем честном народе?

— Грозный говоришь? — ухмыльнулся сержант, — А может быть, Малюта Скуратов?

— Нет, Грозный. — замотал головой Ванька и шатнулся в сторону лужи.

Мужик, ожидавший автобус, как и прежде кинулся было на помощь, но милиционеры опередили его и как по команде с двух сторон взяли Ваньку под руки.

— Ну, что, Грозный, пойдем баиньки в царские палаты?

Ванька, словно надеясь получить защиту, тоскливо посмотрел в сторону пассажиров. И они молча ответили ему сочувствующими взглядами: что можно в этом случае сделать против власти и силы? Ни-че-го!

И Ванька покорно пошел к «канарейке».

— Грозный он, понимаешь! — ехидно улыбались милиционеры, — Сейчас быстро покорным станет!

Чтобы не запачкать казенные ботинки, они отцепились от Ваньки и как кузнечики стали прыгать с одного сухого места на другое, стараясь не угодить в лужу. А Грозный, не выбирая дороги, шлепал по воде и, казалось, покорно шел за ними.

Служители порядка уже дошли до машины, как позади них раздался звонкий всплеск. Ванька Грозный в новенькой куртке лежал на спине посреди лужи и отчаянно молотил по воде руками и ногами. Брызги летели в разные стороны. Милиционеры в растерянности смотрели на него.

— Иди сюда — тоном, не терпящим возражений, приказал старшина.

— Ща-а-с! — согласился Ванька и стал подниматься.

С одежды ручьями струилась вода и сползала серая грязевая жижа.

— Куда садиться?

— Он нам всю машину уделает. Потом не отмоем! — сообразил старшина.

— И дежурку обгадит, — согласился сержант.