Сергей Рохмистров – Лёд и Пламя (страница 4)

— Да где это видано, за траченную шкуру гривну кун! Богов побойся, ладно, давай уж по ногате.

— Да ты размер тех волков видел? Там каждый медведя задрать может! Хорошо, пятнадцать кун!

— Неет! Пятнадцать кун они никак не стоят, по куне дам.

— Да за такую цену мне проще в Белоозеро свезти их. Там-то точно по гривне купят.

— Боги с тобой! Давай уж по десять кун хоть сойдёмся?

— По десять ещё куда ни шло. По рукам!

Единственной проблемой стали те самые свеи, в Изборске их почему-то называли «нурманны»[6] и покупать особо не стремились. Хотя цена была стандартная на пленников — пять гривен кун. Но не отпускать же, в конце концов, продал я их одному важному господину со смуглым лицом. Тот сказал, что если будут нурманны своевольничать — он их в евнухи продаст. Не знаю, что такое «евнухи», но звучит устрашающе. Свеи, кстати, как услышали это, как-то подозрительно присмирели. Впрочем, охрана у господина была внушающей почтение. Если бы не видел сам, что это люди, — со спины принял бы за некрупных орков. Впрочем, других рас кроме людей в этом мире нет. Но в охрану господина этого я верю. Впрочем, с нурманнами зевать не стоит, зевнёшь, и в лучшем случае сбегут. А ведь могут и зарезать под шумок. В евнухи они явно не хотят.

Взял их иноземец, что характерно, по четыре гривны. Правда, заплатил серебром.

Прикупив тут немного изделий из железа (оно тут дрянное, ну да Рарог переделает), отправился я вместе с жителями нашей веси в обратный путь. Всё же найти её без проводника для меня — гиблое дело, а бросать приятеля и свежекупленный терем не хотелось.

Заскочили по пути в богатую деревню, называвшуюся Псков[7] или Плесков… как-то так. Ничего особо интересного там не было, впрочем, закупиться едой в дорогу тоже нужно было. После Плескова ещё с неделю пути, и мы дома.

Заезжаю во двор — а там скандал.

— Отдай мои куны, колдун! Твой проклятый амулет мне чуть жену не спалил вместе с домом! Меня водимая жена теперь поедом ест за ту скалку, что твой амулет прямо у неё в руках спалил! — А вот это серьезно, водимая жена, она права имеет, особенно если ее интересы подкреплены приданным и авторитетом того рода, из которого она пришла.

— Вот ещё! Деян, да ты бы дома боевой амулет не надевал бы — так и не было бы ничего! Так что сам себе виноват! — Рарог вопил не менее громко, чем недовольный амулетом мужик, спор разгорелся не на шутку, вот-вот и до рукопашной дойдёт. Пришлось охлаждать обоих, а потом вести в терем стучащего зубами приятеля. Мужика я погнал со двора. Пусть на завтра приходит. Разберёмся.

Вот поорать в веси любят, всё развлечение. С ними, развлечениями, тут напряг, деревня же. Вот соберутся на праздник — повеселятся, выпьют так, что потом на опохмел не останется, и на этом всё. А праздники не слишком часто.

Правда, тут и драки за развлечение сходят, а дерутся даже родовичи, правда не всерьёз, а так, до синяков и шишек. Тут кровь пролить — это серьёзное преступление. Вира немалая полагается.

Ну а кто этому мужику лекарь, такие артефакты на себе дома таскать? Амулет в поход надо брать, а дома прятать так, чтобы баба не добралась, а то в женских ручках самые безобидные предметы боги знают, во что превращались, а тут боевой защитный амулет.

Кстати, а кто надоумил Рарога артефакторикой заняться? У него же лучше всего взрывы и разрушения получаются. И почему в таком случае весь всё ещё целая стоит? От приятелевых артефактов половина поселения минимум должна была сгореть.

Оказалось, что он увидел мои отложенные заготовки щитовых амулетов и приспособил их под атакующие плетения. К счастью, неудачник, сразу же надевший амулет, нашелся только один, остальные мудро решили припрятать их до поры, пока не припрёт.

Пришлось срочно делать щитовые ледовые амулеты, а то вдруг ещё какому гению придёт в голову испробовать боевой артефакт в веси. Я Рарога знаю — наверняка он энергии вбухал в каждый как в осадный амулет, а замкнуть контур не додумался, и потому магия из его амулетов довольно быстро выветривается. Греются они потихоньку, но не настолько сильно, чтобы что-то поджечь. Так что через недельку-другую это будут просто бесполезные кусочки металла.

А вот привезённое мною железо все пошло в передел. Металл-то дрянной, но при приложении к нему некоторых усилий превратится в прекрасную сталь. Металлургию мой приятель вроде неплохо изучил. Как для третьекурсника. Ну не архимаги мы. Сил-то хватает, даже при условии, что магополе тут примерно вполовину от родного нам, но вот контроля и знаний не хватает. Знаний так и лет через сто хватать не будет. Потому у кузнеца домница и прогорела сразу что, сил Ра влил в пламя от души, а на какую температуру та домница рассчитана, не подумал. Крицу спекать — это вам не сталь плавить. Ну да там посмотрим.

Мои щитовые, кстати, хоть и тщательно законтурены, но всё равно медленно выдыхаются. Потому я на них цену и снизил, потом всё равно зарядкой доберу.

Печь кузнецу в любом случае новую придётся делать, более жаростойкую. Нам сталь нужна, а не сыродутное железо. Из такого железа даже меч больше на лом похож, ни заточить нормально, ни врага в доспехах долбануть.

Да и сами доспехи тоже нужно бы делать. Да ещё для амулетов ни сталь, ни железо не годятся. Так что нужна нам бронза или, в крайнем случае, медь, да камни особые. Для огненных плетений красные, а для ледяных синие, голубые и зелёные.

Притом, когда я думал написать памятку по обращению с амулетами, чтобы не дергали каждый раз, а Рарог захотел сделать чертеж домницы, отдать его кузнецу на изучение, мы обнаружили, что писать по местному не умеем. И никто не умеет, письменности у словен нет. Зато нашими рунами заинтересовался тиун, прозвав их «чертами» да «резами» почти как у свеев. Сказал, что такого даже у волхвов нет, но очень удобно.

Научиться писать захотел не только тиун, но и кузнец Людота, ученицы травницы бабки Беляны — Лана и Хорошава, ну и еще несколько человек. А что мы, научили их гражданскому варианту письма. Руны, которые используем мы, маги, в себе мистическое значение несут, абы кому ими лучше не пользоваться. Пришлось, правда, немного подсобить им магией в обучении.

Эпопея с постройкой домницы затянулась надолго. А всё потому, что когда Рарог увидел, как кузнец её строит и, главное, из чего, он ужаснулся и решил, что сперва надо наделать кирпичей, мы-то хоть и маги, но из ничего что-то сделать не можем. Во-первых, материал для превращения всё равно нужен, а во-вторых, это не наша специализация. Стихийники мы.

Потому пошли длинным путём. Для начала долго искали подходящую глину, как вы понимаете, зимой её искать затруднительно, ждали весны. Правда, весной хоть и всё видно — зато вокруг всё затоплено. Ждали, пока просохнет. Вот когда просохло — начали искать.

И ведь нашли! Верстах в десяти от веси нашли овраг, в котором можно было ту глину копать, не особо напрягаясь. Потом, правда, пришлось односельчанам отдать за перевозку той глины до места будущей кирпичной мастерской с десяток амулетов, причём разных, ледяных и огненных.

Потом была долгая возня с формовкой кирпичей и их обжигом, и только после этого приступили к возведению новой печи. Я в этом деле не разбираюсь, а потому участия не принимал, но крики от места стройки доносились аж до нашего терема. Я и не знал, что можно так глотку драть и не охрипнуть. Ругались там все.

Ругался Рарог, что более криворуких строителей он в жизни не видел.

Ругался кузнец, что вообще-то такую постройку не только он — вообще никто в округе никогда не возводил. Мужики — те, что подрядись помогать на постройке печи, орали, что такого вообще никто никогда не делал, а потому обвинять их в криворукости очень даже обидно.

Впрочем, несмотря на все крики, постройка худо-бедно двигалась, и к новой осени новую же печь таки построили. Заодно построили печи и в добром десятке домов и заодно начали строить новую стену вместо старого частокола.

С плавкой тоже не всё просто. Местное железо в принципе можно переплавить и получить сталь, для этого нужна большая температура и некоторые добавки. Температуру у нас запросто обеспечивал Рарог, огненный маг всё же. У него печь, кстати, превратилась в один большой артефакт, а вот с добавками не слишком всё хорошо… но Рарог вывернулся.

Итогом трудов нашего огненного стало некоторое количество стальных топоров и мечей. Кстати, в дальнейшем пришлось добывать железную руду на ближайшем болоте, а вот за медью и оловом пришлось ещё не раз ездить в Изборск. Нас там уже знали, а потому некоторое количество нужных минералов всегда нас дожидалось.

Интерлюдия

Кузнец

Людота с детства был человеком, живо интересующимся всем новым и не прекращающим удивляться, как человеческие действия чудесным образом могут менять окружающий мир и суть вещей в нем. Он и кузнецом-то стал только потому, что хотел делать что-нибудь новое сам — и удивить этим еще кого-то. А ведь ковали — люди уважаемые, но… всегда есть это «но» — селятся они поодаль от соседей. И из-за суеверий — кузнецов всегда считали людьми, знающимися с мистическими силами, а то порой и вовсе кем-то из их числа. И из-за того, что огневое дело опасное, особенно для деревянных домов.