Сергей Рохмистров – Лёд и Пламя (страница 3)

Увидели они нас и как-то нехорошо обрадовались. Заорали что-то не по-местному и на нас кинулись. Тем, у кого мечи были, я, недолго думая, их холодное оружие ещё холоднее сделал. Очень холодную вещь в руках держать, знаете ли, неприятно, а металл остывает хорошо так. Они их и побросали.

Ну а тем, у кого в руках были топоры и копья, Ра прямо в руках у нападающих деревянные части и спалил. Так что вы думаете? Эти отморозки полезли на нас врукопашную. С кулаками, ага. Пришлось их немного приморозить. Не насовсем, а так слегка. Только чтобы особо двигаться они не могли.

Ра сразу после этого рванул в весь за подмогой. Не то чтобы мы их боялись, но надо же опознать, кто такие и чего им надо. Мужики из веси прибежали в полном составе и вооружённые до зубов. По местным меркам конечно. Пришельцев связали и в поруб кинули. Собственно поруб — это отдельно стоящая землянка. Сруб, но полностью в землю заглублённый. Окошко там есть, но одно и маленькое, над самой землёй. Дверь снаружи запирается. Пусть посидят, глядишь, до чего интересного додумаются.

Оказалось, это свеи[3] из-за моря пожаловали. Пограбить им захотелось. Ну да теперь, оказывается, эти свеи сами товаром стали, правда, не очень хорошим, потому как строптивые и хозяина прибить норовят, а если не прибить — так сбежать к своим, за море.

Правда, говорят, тут есть волхвы — те, мол, могут так человеку голову заморочить — тот сам себя вещью признает и будет послушнее домашней скотины.

Ну, это нам знакомо. Менталисты, будь они неладны. Что мне, что Ра они не страшны — у нас на мозгах щиты стоят, родовые, надёжные. Но местным те волхвы головы задурить способны. Так что лучше без них обойтись, а то вдруг что.

Собирались довольно долго, всё же надо было и товару на продажу подсобрать, не одними же свеями торговать. Это местным хорошо, у них и мёд заготовлен на продажу, и воск, и пушнина, а у нас кроме свеев почти ничего. Разве что шкура медвежья — но кого ею здесь удивишь? Вот и пошли мы с Рарогом в лес, пушнину добывать. Правда, чуть сами добычей не стали, ну так волки — это вам не свеи, толпой не нападают и если очень голодные и их много — запросто медведя задрать могут.

А получилось так.

Шли мы через ельник, да что там шли — продирались, да и вышли на полянку, только решили передохнуть, а тут волчий вой раздался. Причём, судя по всему, со всех сторон. Ра, увидев мелькнувшие серые силуэты, шарахнул любимым своим файерболом… и не попал. А у меня сразу же мелькнула мысль о шкурах, ведь продать можно. Может, много за них не выручим, но хоть что-то. Ну и крикнул Ра, чтобы он держал щит со спины и по бокам. А я заморозил нападающих зверей прямо в прыжке. Хорошо хоть не проморозил настолько, чтобы тушки разбились, а то были прецеденты. Это когда я ещё в первый день большую птицу добыть пытался. Глухарь, кажется, называется. А птица вниз с ветки упала и разбилась. Вдребезги. Пришлось другую добычу искать.

Впрочем, это было раньше, а пока на меня выскакивала очередная часть стаи, и я замораживал очередную добычу. Стая оказалась большой. Штук тридцать здоровенных зверюг. Через огонь они не пошли — а вот то, что их замораживают насмерть, — не сообразили. Мозги не те. В общем, выдохлись к концу мы оба. Да ещё не сообразили, как добычу потащим в веску, ведь никаких сил не хватит три десятка волков тащить, да ещё через ельник. В итоге, когда маленько отошли, Ра побежал в весь за подмогой, немного времени спустя он вернулся вместе с тиуном[4], который вёл в поводу лошадёнку, запряжённую в сани. Вот на эти самые сани волков побросали и вернулись в весь.

— Что-то волки больно оголодали, обычно они так не кидаются. Не вышло, побили часть стаи — развернулись, и как не было их. А тут до последнего бились, не к добру это. — Леший почесал затылок. — Надо сейчас запасать побольше, зима видать лютая будет.

— Может быть, вот денёк отдохнём и опять на охоту, у нас запасов с лета нету, мы же маги, а не огородники, — я вздохнул. Одним мясом питаться тоже нехорошо.

— А вот скажи мне, колдун. — Леший обернулся ко мне. — Ты амулет какой можешь сделать? На удачу там или ещё что.

— Могу, но только боевые. Щитовой там или атакующий. Да и приятель мой тоже может. Только у меня всё в холод заточено, а у него на огонь упор. Могу ещё, если надо, ледник сделать, чтобы мясо хранить дольше, а вот Рарогу печку лучше не доверять. Взорвёт.

Идти оказалось совсем недалеко, всё же знать все пути-тропинки в лесу — большое преимущество. Да и за беседой путь короче. Я ещё подумал, что у тиуна нашего что-то от эльфов ушастых точно есть, они в лесу может разве что с чуть большей скоростью передвигаются. Впрочем, тут про дивный народ и слыхом не слыхивали.

Народ сбежался поглядеть на такое количество волков, добытых сразу, этакого дива давно не видели тут. Чтобы два человека поздней осенью добыли три десятка волков. Вот когда все мужики веси разом устроили загонную охоту на серых — там ничего удивительного, а тут всего двое.

— Слышь, Первак! А приблудыши наши колдуны видать сильные. Волки-то все насмерть замёрзшие. Не зря тот белый Морозом назвался.

То, что фамилия моя Морэз, повторять бесполезно, всё равно исковеркают. Это Ра хорошо — его все только по имени называют, а меня почему-то тут же Дедом переименовали, вот какой из меня старик? Мне ведь чуть больше двадцати.

— Дык, он же ледяной. Говорят, как махнёт рукой — так речка сразу льдом покрывается. Ты бы, Бродек, с ним поосторожнее, скажешь что не так — он тебя и заморозит как тех волков.

— Ха, второй тоже не лучше. Не зря Рарогом назвался. Его кузнец попросил огня добавить в домнице… тот и добавил, от души. Кузнец теперь новую строит, попрочнее.

Шкуры мы с волков ободрали, клыки и когти тоже в дело пошли, а всё остальное отдали соседям. Вдруг на что пригодится? Понятно, тиуну его долю тоже выдали немедля и через денёк двинули на охоту опять. На сей раз нам собак одолжили. Чтобы если пушной зверь будет — не упустили. Всё же силки нам особо без надобности и стрелы с луками тоже особо ни к чему. Маг — он и так может зверька добыть. Если увидит.

А ведь без собак мы наверное в лесу вообще ничего не нашли бы. Да и с собаками по лесу неделю шарились, пока хоть что-то добыли. Немного, конечно, несколько куниц, с десяток хорьков да пару соболей. Последних вообще удивительно, что удалось добыть, их, говорят, куда севернее добывают.

Да вот почти в самом конце нашей охоты на нас лось дурной кинулся. Рарог его огненной стрелой упокоил, всё же зверь здоровенный. Опять пришлось тиуна звать с его повозкой. И вот так мы ковырялись до глубокой зимы. Зато товару хоть какого-то припасли, и отправился я с обозом всё это добро продавать. Ну а Рарог остался, так сказать, на хозяйстве. Мало ли что.

Глава 3

Торговля — это хозяйственная деятельность по обороту, купле и продаже товаров.

Путь, надо сказать, был неблизкий, хоть и ближе, чем в Белоозеро, но всё же, и к тому же довольно скучный. Повёл наш обоз, как и ожидалось, тиун, он и места эти лучше всех знает, и дорогу до ближайшего города, Изборска. День в этих местах зимой короток, так что засветло старались пройти как можно больше. Как я уже говорил, в этих местах что зимой, что летом дорога одна. Река.

Вот только транспорт разный. Зимой понятно сани, а летом лодка или корабль. Впрочем, на лодке много не увезёшь, а корабль — это дорого. Не каждому по карману. Правда, карманов у местных нет, зато есть мошна. Это кошель такой. Пристёгивается к поясу, много не унесёшь, конечно, да и украсть могут на раз-два, но ничего лучше тут не придумали.

— А что, Леший, долго нам идти до города? — Мне интересно, много ли нам ещё ноги бить, на санях ведь груз, а мы рядом, пешочком поспешаем.

— Да не то чтобы долго, дня три-четыре и на месте будем. Ты, главное, гак к городу подьедем куны приготовь. Мыто платить будем. Въездное там, повозное, да и за торг заплатить нужно.

Однако же всё когда-то заканчивается, закончилось наше путешествие. Город стоит в месте, называемом «Словенские ключи», правда, населяют его почему-то почти сплошь кривичи[5]. Стены довольно высокие, сложены из дуба, но то детинец, внутренняя крепость князя Изборска, — а вот посад, населенный рядовыми горожанами, обнесён высоким валом. Ключей там действительно двенадцать и вода вполне вкусная.

Но это всё лирика, а проза жизни состоит в том, что нужно заплатить что-то вроде пошлины на въезд и начинать торговать. За право торговать, кстати, тоже нужно платить, но то не сразу. Впрочем, при желании можно и вперёд заплатить — но тогда могут попросить добавить, ежели товару много и расходится он хорошо. Это я повторяюсь конечно, но в местной жизни это важно.

У меня товару было не так чтобы много, и расторговался я довольно быстро.

— Эй, хозяин! А что шкуры волчьи у тебя какие-то, будто мыши их грызли? Давай куплю по векше за штуку. Будет у тебя хоть на что в корчме выпить!

— Ну, пойди, пройдись, попробуй купить на торгу такую волчью шкуру за куну, а я посмотрю. Ты, главное, целым оставайся.

— Останусь, не переживай!

Претендент отходит, но не далеко, через какое-то время возвращается, но тут подходит другой желающий и начинается торг.

Торговаться мне ещё на родине научиться пришлось, у нас торговцы не лучше, чем везде, и если цену не сбить — они заломят такую, что без штанов останешься. Ещё и другим расскажут про простофилю, что торговаться не умеет.