Сергей Родин – Мир вечного праздника. Книга 1. Господин Арлекин (страница 2)
Но благодаря странной, очищающей эйфории, он видел больше. Видел, что их глаза были ясными. Не затуманенными, как у простых людей на площади. Их движения – точными. Их внимание – острым.
Они были другими. Они видели мир таким, какой он есть. Пока все остальные жили в сладком тумане.
Арлекин заставил своё тело двигаться по заученной программе. Первый трюк – гравитационный прыжок, усиленный имплантами в ногах. Он взлетел на десять метров вверх, развернулся в воздухе, его костюм с ромбами вспыхнул тысячей цветов. Приземлился на кончики пальцев, балансируя на тонком канате, натянутом над сценой.
Публика ахнула. Король слегка улыбнулся.
Праздник продолжался, и Арлекин танцевал на грани между иллюзией и правдой, между тем, что видели все, и тем, что увидел он сам.
А где-то в глубине сознания пульсировала новая, опасная мысль: что если всё, во что он верил, было ложью? Что если сама радость, сам праздник – только способ контроля?
Он не знал ответов. Но впервые за долгие годы начал задавать вопросы.
Танец продолжался, а в небе над Карнавальной площадью догорал искусственный закат, проецируемый мощнейшими голограмами на облака. Наступало время, когда шуты говорили правду.
И Томас Арлекин, пока его тело выполняло привычную программу выступления, поклялся себе, что будет искать эту правду – настоящую правду – скрытую за вечным праздником.
Глава 2: Залы Смеха
Аплодисменты затихли как срезанные остро заточенным лезвием. Арлекин удерживал последнюю позу – идеальное равновесие на кончике серебряного шеста, стоящего на хрустальной сфере, – пока алые пиксели голографического занавеса не схлопнулись перед ним. Представление закончилось. Маски королевской семьи исчезли из поля зрения, скрытые цифровой пеленой.
Он спрыгнул вниз, ноги с вживленными гравикомпенсаторами мягко коснулись сцены. В голове пульсировало. Обычно эйфория держалась в крови четыре часа после представления, погружая в блаженное, беззаботное состояние полутранса. Но не сегодня. Королевская формула работала иначе, она не дарила забвение – она заставляла видеть.
– Великолепное выступление, Арлекин, – произнес слащавый голос за его спиной.
Он обернулся. Граф Лазурит, глава Гильдии Техномагов. Маленькие глазки, спрятанные за голографической маской, изображавшей старинную венецианскую личину из потускневшего золота. Тучное тело, облаченное в пурпурный камзол с вплетенными в ткань нанопроцессорами, обеспечивающими имитацию средневекового крепа.
– Ваша светлость, – Арлекин отвесил гротескный поклон, – ваше присутствие делает честь моему скромному искусству.
Маска скрывала лицо, но имплант дополненной реальности показывал индикаторы настроения по сердечному ритму, температуре кожи и микровыражениям собеседника. Граф пребывал в состоянии напряжения, замаскированного под праздничную радость.
– Король весьма доволен, – продолжил Лазурит, приблизившись почти вплотную. От него пахло маслами и металлическим привкусом клонированного мяса. – Особенно финальная метафора с сорванной маской… весьма дерзко.
Арлекин замер. Финальная метафора? Он не планировал ничего подобного. Всё представление было отрепетировано до последнего жеста, каждая шутка выверена на допустимую дерзость.
– Шуты всегда балансируют на грани дозволенного, – ответил он осторожно.
– Разумеется, – Граф положил холеную руку на плечо Арлекина. Через тонкую ткань костюма прощупывались мелкие механические импланты в его пальцах. – Кто лучше вас понимает грань между истиной и ложью? Это ведь ваше ремесло – говорить правду, маскируя ее под шутку.
В его тоне было что-то еще. Предупреждение? Угроза? Под действием странной эйфории Арлекин улавливал нюансы, которые обычно растворялись в химическом блаженстве.
– А может быть, – медленно произнес граф, – у вас были другие… источники вдохновения для сегодняшнего выступления?
Не дожидаясь ответа, Лазурит сделал жест рукой, и из его перстня выдвинулся крошечный модуль – инъектор размером с булавочную головку. Арлекин инстинктивно отшатнулся, но было поздно. Укол в шею, через тот же порт, куда ранее вводили эйфорию.
– Небольшой подарок от Гильдии Техномагов, – прошептал граф. – Чтобы праздник продолжался… без лишних вопросов.
Жжение распространилось по шее. Арлекин почувствовал, как что-то проникает в его кровоток, противоборствуя странной ясности, принесенной золотой эйфорией. Туман начал заползать по краям зрения.
– Увидимся на следующем празднике, – улыбнулся граф, разворачиваясь.
Арлекин стоял посреди опустевшей сцены, борясь с нарастающим головокружением. Слова Каспара эхом отдавались в сознании: «Немедленно направляйся в Залы Смеха». Он должен добраться туда прежде, чем инъекция Лазурита подействует полностью.
Ноги двигались словно чужие. Он пробирался через задние коридоры, избегая основных артерий Карнавальной площади. Чем бы ни был укол графа, это не была обычная эйфория. Его зрение начало раздваиваться, контуры предметов расплывались.
Он натянул капюшон на маску, стараясь не привлекать внимания. Даже сейчас толпа узнала бы алмазно-черную маску Арлекина. А сейчас ему нужна была анонимность.
Голографические проекции на стенах зданий размножались и дробились перед глазами. Рекламные объявления, обещавшие новые виды эйфории для различных гильдий, искажались в гротескные образы. Зазывалы, чьи голоса усиливались вокальными имплантами, превращались в монстров из старинных сказок о чудовищах, охотящихся на людей.
В какой-то момент он понял, что заблудился. Нейроимплант выдавал ошибку за ошибкой. Карты и навигация отключились. Даже базовая система городской навигации, доступная беднейшим членам гильдий, не отвечала на запросы.
Переулок, в котором он оказался, выглядел как территория Гильдии Алхимиков – повсюду стеклянные трубки, из которых капала синтетическая эйфория различных оттенков. Рабочие в прозрачных защитных костюмах перекачивали жидкость из больших резервуаров в транспортные емкости. Их движения были механическими, отточенными, лишенными какого-либо осознания происходящего – классический эффект самой дешевой эйфории, доступной простым рабочим.
Арлекин повернулся, чтобы уйти, но путь преградили две фигуры в черных кожаных доспехах, усиленных нанонитями. Гвардейцы Техномагов. Не Королевская гвардия, а частная армия Гильдии. Маски закрывали их лица, но по осанке и движениям было ясно: они его искали.
Не раздумывая, Арлекин прыгнул вверх, активировав гравитационные импланты в ногах. Тело взмыло на высоту третьего этажа. Пальцы зацепились за старинный карниз, украшенный горгульями. Средневековая архитектура, сохраненная как дань традиции, сейчас спасала ему жизнь.
Он подтянулся наверх, чувствуя, как инъекция графа замедляет движения. В нормальном состоянии такой маневр дался бы играючи. Сейчас каждое движение требовало колоссальных усилий.
Крыша. Древнее убежище акробатов и воров. Сеть крыш тянулась над Карнавальным кварталом, соединяя здания старой архитектуры. Техномаги могли контролировать улицы, но крыши оставались территорией искусных гимнастов. Территорией шутов.
Арлекин побежал, перепрыгивая с карниза на карниз. Туман в голове густел, но королевская эйфория еще боролась с инъекцией графа. Два химических состава сражались в его крови, как легендарные средневековые рыцари.
Внизу, на улицах, начался вечерний Парад Светил – тысячи летающих дронов, оформленных как аллегорические изображения звезд и планет, парили над главным проспектом. Музыка, усиленная аудиоимплантами в ушах горожан, грохотала, будто рождалась в самом центре черепа.
Три улицы на восток, два квартала на север. Там должны быть Залы Смеха – огромное старинное здание, напоминающее средневековый замок. Центр Гильдии Шутов, где хранились секреты ремесла, передаваемые от мастера к ученику тысячу лет.
Арлекин перепрыгнул на крышу из красной черепицы, когда заметил движение слева. Трое в масках с длинными клювами – не алхимики, что-то другое. Они двигались с нечеловеческой синхронностью, как единый организм. Один вскинул руку, и из запястья вырвалась тонкая серебристая нить.
Реакция запоздала на доли секунды. Нить обвилась вокруг щиколотки. Разряд электричества пронзил тело от ступней до макушки. Мышцы свело судорогой.
Падение. Черепица ломается под спиной. Хруст, но боли нет – нейромодуляторы блокируют болевые ощущения. Зато есть темнота, подступающая со всех сторон.
Три фигуры приближаются. В их движениях – нечеловеческая текучесть. Киборги. Настоящие киборги – не люди с имплантами, а машины с человеческими компонентами.
– Сканирование импланта, – произнес металлический голос. – Аномальная химическая активность. Неавторизованная формула эйфории.
Сквозь наползающую тьму Арлекин различил странный символ на их плечах – стилизованная птица с расправленными крыльями. Не герб Гильдии Техномагов.
– Нейтрализация объекта, – продолжил тот же голос. – Согласно протоколу Чумного Доктора, образец должен быть доставлен в Цитадель.
Один из киборгов наклонился. Холодные металлические пальцы прикоснулись к порту на шее Арлекина. Новый укол.