Сергей Родин – Космопорт (страница 1)
Сергей Родин
Космопорт
КОСМОПОРТ
Глава 1. 05:47. Смена начинается
Виктор Сайто приехал на работу в последний раз в 05:31 утра, за шестнадцать минут до начала смены.
Это было точно то же самое время, в которое он приезжал двадцать два года подряд. Не потому что расписание требовало — расписание требовало в 06:00. Просто Сайто давно выяснил, что первые полчаса на любом объекте принадлежат тому, кто пришёл раньше других. Здание ещё не проснулось, системы работают вполсилы, и можно пройти по нему так, как нельзя пройти потом — в тишине, слыша только собственные шаги.
Паром с Континентального причала занял семь минут. Индийский океан в марте был тёмно-синим и ровным, как стол. Терра Прайм вырастал из воды медленно — сначала огни посадочных полос, потом силуэты диспетчерских башен, потом — главный терминальный комплекс, похожий издали на лежащую на боку звезду: пять лучей-крыльев расходились от центрального купола в разные стороны света. В темноте он светился изнутри, как фонарь.
Охранник на главном шлюзе — молодой, Сайто не помнил имени, всё время новые лица — увидел его и потянулся было к протоколу приветствия.
— Не надо, — сказал Сайто. — Просто добрый день.
— Добрый день, директор.
В вестибюле административного корпуса на столе стояли цветы. Белые, в длинной вазе, с карточкой. Сайто прочитал карточку — там было написано что-то тёплое, подписанное тридцатью семью именами, все из операционного отдела — и убрал её в верхний ящик стола. Цветы оставил: выбрасывать было бы грубо.
Он снял пиджак, повесил, включил кофемашину.
Потом вышел на обход.
* * *
Терра Прайм занимал четыре квадратных километра искусственного острова, построенного в 2194 году специально для того, чтобы не принадлежать никому в отдельности. Это был первый совместный проект Единого человечества — ещё до того, как объединение стало окончательным, когда оно было только идеей и несколькими подписями на Бангкокском соглашении. Остров строили двенадцать лет, и в сваи его фундамента замуровали капсулу с землёй со всех континентов. Туристам об этом рассказывали. Сотрудники знали, но давно перестали думать об этом так же, как перестают думать о том, что под офисным зданием — тоже чья-то земля.
Сайто обходил Терра Прайм по одному и тому же маршруту двадцать два года. Маршрут менялся вместе с космопортом — строили новые крылья, перекладывали технические галереи, расширяли зоны карантина, — но принцип оставался тем же: от центра к краям, потом обратно. Сначала — техническое сердце. Потом — то, что видят пассажиры. Потом — границы.
Центральный диспетчерский купол был тёмным — ночная смена работала на пониженном освещении. Сайто заглянул через стекло, не заходя: семь диспетчеров за пультами, голограммы орбитальных траекторий над каждым рабочим местом, тихий радиотрафик, который снаружи был слышен как отдалённый гул. В дальнем углу — большой сводный экран с позициями всех кораблей в радиусе двенадцати световых часов. Терра Прайм вёл не только то, что в атмосфере. Дальние рейсы начинали говорить с ним за сутки до прибытия.
Он посмотрел на экран. Сто сорок восемь кораблей на входящих курсах. Обычное утро.
Одна метка мигала жёлтым.
Сайто поискал глазами ночного диспетчера. Тот смотрел в другую сторону — на плановые прилёты, которых сегодня было много. Жёлтая метка его, по всей видимости, пока не беспокоила.
Сайто отметил её про себя и пошёл дальше.
* * *
Терминал «Альфа» в шесть утра выглядел так, как выглядит любой большой вокзал за час до первого поезда: уборочные машины на нижнем уровне, несколько фигур с чемоданами у закрытых стоек регистрации, запах кофе из единственного работающего кафе в дальнем конце зала.
Терминал «Омега» был другим.
«Омега» никогда не закрывалась полностью. Кьярри, которые составляли большинство нечеловеческого трафика через Терра Прайм, в целом не придерживались земных суточных ритмов. Некоторые другие расы тоже. Поэтому в «Омеге» всегда горел свет — не яркий, специально подобранный под семь разных спектральных предпочтений, — и всегда работал хотя бы один сотрудник за стойкой, и всегда было несколько пассажиров в зале ожидания, которые ждали чего-то непостижимого с точки зрения расписания.
Сайто прошёл по «Омеге» быстро, не останавливаясь. Несколько кьярри подняли головы — их восприятие движения было острее человеческого — и снова опустили. Он был здесь давно, его знали.
У входа в блок дипломатических прилётов стоял Сеш.
Это было необычно. Сеш обычно появлялся к восьми.
— Раннее утро, — сказал Сайто, не как вопрос.
— Да. — Сеш смотрел на сводный экран «Омеги». — Я почувствовал что-то с ночи. Решил прийти.
— Что именно?
Сеш немного помолчал. У кьярри паузы были значимыми — не заполнением времени, а частью речи.
— Пока не могу сказать точно. Фон. Далеко. — Он повернулся к Сайто. — «Проксима-7»?
Сайто подумал о жёлтой метке.
— Посмотрим, — сказал он.
* * *
Зона технического обслуживания была его любимой частью маршрута.
Не потому что красиво — там не было ничего красивого. Там были трубопроводы, кабельные трассы, стыковочные рукава в свёрнутом положении, запах смазки и горячего металла. Там работали люди, которые обеспечивали то, что пассажиры принимали как должное: что корабль пристыкуется, что воздух в шлюзе будет правильным, что давление не скакнет в момент перехода.
Стыковочный модуль «Дельта» был крайним в западном крыле. Старший техник Лена Войт уже была там — в защитном комбинезоне, с планшетом, смотрела на показания гидравлической системы третьего рукава.
— Вы тоже рано, — сказал Сайто.
Лена обернулась.
— Плановое ТО. — Она показала ему планшет. — «Дельта-3» показывает девяносто четыре. Технически в норме, но мне не нравится динамика.
— Что за динамика?
— Падает. Медленно, но падает. За последние три смены — на два процента.
Сайто посмотрел на цифры.
— Какой рейс на «Дельта-3» сегодня?
— «Проксима-7». Кьярри-транспорт, дипломатический статус. Расчётное время прибытия — шестнадцать тридцать.
Сайто кивнул.
— Держите под наблюдением. Если упадёт ниже девяноста — доложите немедленно.
— Есть.
Он пошёл обратно к центру. За спиной слышал, как Лена что-то диктует в планшет — методично, без интонации. Хороший техник. Лучший на всём острове, если честно.
* * *
К семи утра Сайто закончил обход, выпил кофе, прочитал ночные сводки и понял, что день будет трудным.
Не потому что что-то случилось. Просто когда всё немного не так с самого начала — жёлтая метка, Сеш в шесть утра, гидравлика на «Дельта-3» — это означает, что система накапливает напряжение. Система всегда накапливает напряжение где-то, в каком-то месте. Задача директора — видеть, где именно, до того, как оно разрядится.
Ему позвонил заместитель.
— Виктор. Поздравляю с последней сменой. — Голос у Кима был тёплым, немного виноватым — так говорят люди, которым предстоит занять чужой кабинет. — Как ты?
— Нормально, — сказал Сайто. — Ким. Что по «Проксиме-7»?
Короткая пауза.
— А что с ней?
— Она мигала жёлтым в ночной сводке. Выход из прыжка на ноль целых три световых часа раньше расчётного.
— Это в пределах нормы.
— Я знаю. Просто держи в голове.
Ким что-то записал.