Сергей Разин – Мобилизация и московское народное ополчение. 13 дней Ростокинской дивизии. 1941 г. (страница 9)

Для руководства формированием новых частей 13 октября 1941 г. были образованы районные и городской штабы. В состав последнего вошли: А.И. Чугунов – заведующий военным отделом МГК ВКП(б), А.Н. Шелепин – секретарь МГК ВЛКСМ, Г.К. Черных – от Горвоенкомата, С.Г. Чесноков – от МВО, Г.С. Сергеев – от городского комитета Осоавиахима[145].

14 октября 1941 г. Военный совет МВО издал приказ о создании прочного рубежа обороны вокруг Москвы и включения в систему обороны формируемых партийно-комсомольских батальонов[146]. Этот приказ был одной из важных мер, принимаемых Ставкой ВГК по стабилизации положения на ближних подступах к столице. Сложность фронтовой ситуации помогла избежать ошибок, характерных для создания дивизий летнего формирования. И хотя общий территориальный принцип их создания не изменился, отличия все-таки были. Во-первых, добровольческие батальоны создавались не сразу, а постепенно – вначале формировались рабочие батальоны и полки на их основе, потом – истребительные батальоны и соответствующие полки. Затем все полки сводились в бригады, а те, в свою очередь, в стрелковые дивизии народного ополчения. Во-вторых, поскольку батальонам пришлось сразу занимать оборонительные рубежи, то зачислялись в них преимущественно добровольцы, имеющие военную подготовку, умеющие пользоваться оружием и бросать гранаты[147].

Уже 16 октября 1941 г. во всех 25 районах Москвы формирование коммунистических батальонов было завершено. Всего в них записалось 12 282 человека[148]. В дальнейшем начальная цифра была скорректирована: в результате перевода части добровольцев в организуемые райкомами отряды истребителей танков, комиссования по болезням и другим причинам число бойцов рабочих батальонов сократилось и составило на 30 октября 1941 г. – 9753 человека[149].

Наряду с коммунистами и комсомольцами в батальоны вступили и беспартийные патриоты разных возрастов, поэтому вскоре коммунистические батальоны стали называть рабочими. Представление об их социальном и профессиональном составе дают сведения, характеризующие батальоны Красногвардейского и Кировского районов Москвы. В них на 25 октября 1941 г. из 813 человек 377 являлись рабочими (46,4 % общего состава), 201 – служащими (24,7 %), 34 – инженерами (4,2 %), 31 – техниками (4 %), 49 – специалистами в отраслях (6 %), 116 – учащимися (студентами) (14, 2 %). Из указанных 813 человек 78 имели высшее, 341 – среднее и 394 – низшее образование[150].

Вооружение батальонов, как и прежде, происходило через МГК ВКП(б), райкомы, райвоенкоматы, и вновь, как и в случае с дивизиями, созданными в июле, оружия (особенного отечественного) не хватало.

В первой декаде октября все 25 рабочих батальонов Москвы были реорганизованы, и на их основе по армейским штатам было сформировано 9 батальонов. Они составили два коммунистическо-комсомольских полка, из которых образовали 3-ю Московскую коммунистическую стрелковую дивизию[151].

Воинские части, выдвинутые на оборонительные рубежи столицы, формировались также из истребительных батальонов. В Москве они организовывались в каждом районе на основании общего Постановления СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»[152] и специального Постановления от 9 июля 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с десантами и диверсантами противника в Москве и прилегающих районах»[153]. В них принимали тех, кто не подлежал призыву в армию, но был подготовлен в военном отношении. В Москве было создано 25 истребительных батальонов, в области – 15 – до 500 человек в каждом, в которые добровольно вступили 18 000 человек[154].

Перед истребительными батальонами ставились задачи по борьбе с фашистскими парашютистами и диверсантами, охраны важных оборонных и народно-хозяйственных объектов[155]. Способы их организации и снабжения совпадали с дивизиями народного ополчения, как, впрочем, и проблемы – нехватка оружия и боевого имущества. Тем не менее истребительные батальоны были несравненно лучше организованы и вооружены.

До середины октября истребительные батальоны находились в столице и несли службу в своем районе. 16 октября, в связи с созданием оборонительных рубежей вокруг Москвы и формированием для них воинских частей, они были сведены в пять стрелковых полков и 17–18 октября выведены на эти рубежи[156]. В конце октября 1-й и 2-й полки сведены в 1-ю бригаду московских рабочих, а 3, 4 и 5-й истребительные полки – во 2-ю. Завершением организационной перестройки истребительных батальонов стало переформирование этих бригад 15 ноября 1941 г. по приказу командующего войсками Московского военного округа в 4-ю и 5-ю Московские стрелковые дивизии[157]. В процессе переформирования истребительных батальонов в дивизии они пополнялись специальными подразделениями, которые повышали техническую оснащенность и боевую мощь новых соединений.

Одновременно с реорганизацией коммунистических (рабочих) и истребительных батальонов для обороны Москвы была сформирована 2-я московская стрелковая дивизия численностью 15 000 человек[158]. В ее состав вошли некоторые кадровые подразделения: часть сил 242-й стрелковой дивизии, 1-го корпуса ПВО, 472-го гаубичного артполка, а также железнодорожники, отряды тульских и горьковских рабочих, мобилизованные райвоенкоматами лица[159].

Сформированные в октябре четыре Московские стрелковые дивизии – 2-я (командир гвардии майор В.А. Смирнов) (14 719 человек), 3-я коммунистическая (полковник К.А. Ромашко) (9753 человек), 4-я (майор П.С. Гавриленко) (7260 человек), 5-я (С.И. Исаев) (7291 человек) – итого 39 023 бойца и командира[160] – дополнили дивизии Московского народного ополчения июля 1941 г. В течение октября – ноября их бойцы проходили военное обучение, патрулировали улицы, несли боевое дежурство непосредственно в городе и на его окраинах. На фронт большинство из октябрьских ополченцев были отправлены в декабре 1941 – январе 1942 г. Тогда же, в январе 1942 г., Московские стрелковые дивизии получили общевоинские номера и наименования: 3-я коммунистическая стала 130-й стрелковой дивизией, 2-я стрелковая дивизия – 129-й, 4-я стрелковая дивизия – 155-й, 5-я стрелковая дивизия – 158-й.

Московские стрелковые дивизии, сформированные из рабочих и истребительных батальонов, имели исключительное значение в создании оборонительной линии укреплений на ближних подступах к Москве, являясь составной частью Московской зоны обороны. И несмотря на недостаточный уровень их вооружения и боевой подготовки, они являлись реальной силой, способной задержать немецкие войска у стен столицы.

Совместными усилиями МГК ВКП(б) и штаба МВО были также сформированы 169 особых боевых дружин из добровольцев, прошедших спецподготовку по ведению уличных боев; в каждом столичном районе обучались отряды истребителей танков, парашютистов-десантников, подрывников и т. д. общей численностью свыше 2000 человек[161]. По сводке, составленной МГК ВКП(б) на 15 ноября 1941 г., в добровольческие формирования ушло 129 847 москвичей, в том числе в части народного ополчения – 105 490 человек, в рабочие батальоны – 10 141 человек, в отряды истребителей танков – 1635 человек[162].

Пять дивизий Московского ополчения, понесшие в оборонительных боях под столицей самые большие потери – 2, 7, 8, 9, 13-я, – были расформированы в декабре 1941 г. Остальные продолжили свой боевой путь на фронтах Великой Отечественной войны до полной победы над Германией.

За героизм, проявленный в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, 11 оставшихся в строю московских ополченческих дивизий были награждены орденами, из них четыре – дважды, а две – трижды[163]. Четыре дивизии – 4-я Куйбышевского района, 18-я Ленинградского района, 21-я Киевского района и 3-я дивизия московских рабочих – были удостоены звания гвардейских[164].

Подчеркивая неоценимую роль добровольцев-москвичей, Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский писал: «Народное ополчение Москвы – одна из замечательных страниц летописи героических дел столицы нашей Родины в годы Великой Отечественной войны. Страница эта – свидетельство мужества, стойкости, выдержки, ратного и трудового подвига москвичей в дни суровых испытаний, свидетельство того огромного вклада, который они внесли в разгром гитлеровских армий, в нашу историческую победу над жестоким врагом»[165].

Анализируя процесс формирования Московского народного ополчения, мы приходим к выводу о том, что первоначально его создание не предполагалось. По нашему мнению, выделяются три этапа, отражающие процесс изменения взглядов высшего военно-политического руководства страны в этой области:

1) 22–23 июня 1941 г. – замыслов создания народного ополчения нет. Просьбы и заявления граждан прифронтовых районов о желании вступить в ряды действующей армии расцениваются руководством страны как естественное проявление патриотизма. Заявления удовлетворяются частично.

2) 24–27 июня 1941 г. – первые дни войны демонстрируют общее превосходство вермахта, но остается уверенность, что Красная армия с помощью контрударов сможет остановить продвижение врага. Решением Ставки Верховного главнокомандования срочно формируются 2–3 армии из дивизий Московского ополчения, расценивавшиеся как вспомогательные (не боевые) войска.