Сергей Разин – Мобилизация и московское народное ополчение. 13 дней Ростокинской дивизии. 1941 г. (страница 25)

Оценивая немецкий контрудар, Маршал Советского Союза И.С. Конев писал впоследствии: «Ввод фронтовых резервов и удары армейских резервов положение не изменили. Наши контрудары оказались безуспешными. Противник имел явное численное превосходство над нашей группировкой, наносившей контрудар. Правда, 19-я армия по большей части своего участка фронта отбила атаки врага. Однако противник овладел Холм-Жирковским, устремился к Днепру и вышел в район южнее Булешова, где оборонялась 32-я армия Резервного фронта»[350].

Об этих событиях разведка 140-й стрелковой дивизии узнала во второй половине дня 3 октября 1941 г., когда установила контакт с представителями оперативной группы генерал-лейтенанта И.В. Болдина. В соответствии с полученным от них приказом дивизия должна была выполнить следующую боевую задачу[351]:

1) в качестве арьергарда прикрыть отход всей сводной колонны, создаваемой из остатков всех соединений, сражающихся на этом участке фронта;

2) в период 4–7 октября, по мере прорыва войск из окружения, создать и удерживать коридор;

– с севера по линии: от пункта пересечения полевой дороги с р. Соля (3 км южнее Холм-Жирковского) и далее на восток – устье р. Вязьма, Пигулино;

– с юга по линии: устье р. Соля, Богусловщина, Никулино.

В это время отходящие войска должны были подойти к Днепру и сосредоточиться на его берегу для переправы. Затем ночью пройти сквозь полосу обороны 140-й стрелковой дивизии, переправиться через р. Вязьма и сосредоточиться в указанных пунктах для организации дальнейшего движения на восток.

3) К моменту окончания переправы войск за р. Днепр 140-й стрелковой дивизии надлежало надежно оборонять весь берег реки в границах прежней полосы обороны и не допустить продвижение противника на противоположный берег. Отход дивизии с арьергардных позиций мог начаться только через 12 часов после того, как последние части отходящих войск переправятся через р. Вязьма.

Поставленная задача являлась практически невыполнимой. Бывшим ополченцам нужно было прикрыть линию в 34 км и одновременно с одной стороны удерживать коридор и переправы через р. Днепр, а с другой – основные оборонительные рубежи. Проанализированные материалы позволяют выявить конфигурацию оперативного построения дивизии к исходу 3 октября 1941 г.[352]:

– 1737-й стрелковый полк (правый фланг): от устья р. Вязьма (север) по западному берегу Днепра до линии Ерютино – Медведково;

– 1738-й стрелковый полк (центр): от линии Харино– Михалево до переправы на линии Ерютино – Медведково.

– 1739-й стрелковый полк (левый фланг): устье р. Соля– деревня Богдановщина – деревня Никулино. Боевые охранения полка были выставлены в районе устье р. Соля – деревня Федино и на развилке дорог севернее деревни Городище.

1-й батальон 1738-го стрелкового полка находился в дивизионном резерве и располагался за р. Днепр в районе западнее линии деревня Павлово – деревня Михалево. Здесь же находились позиции 977-го артиллерийского полка.

Подготовка к выполнению поставленной задачи велась круглосуточно. Инженерные работы части дивизии проводили совместно с саперными подразделениями из войск оперативной группы генерала И.В. Болдина. За короткий срок требовалось создать сильную, глубокоэшелонированную оборону. Командование 140-й стрелковой дивизии основное внимание уделило танкоопасным направлениям – на наиболее вероятных маршрутах движения бронетехники врага были установлены противотанковые мины, а в промежутках минных полей вырыты щели для истребителей танков[353]. Огромную работу проводили и политорганы дивизии. Главное внимание комиссары и политруки сосредоточили на разъяснении всем бойцам и командирам чрезвычайной важности задач, стоящих перед дивизией. «…Если бойцам, – вспоминал о тех днях П.Г. Тарасов, – не объяснить, почему через наши боевые порядки будут проходить колонны отходящих в тыл войск, какое это значение имеет для обороны Москвы, почему все это происходит, то бойцы не поймут важности нашей боевой задачи. Приказ прикрывать отход войск, стоять на позициях насмерть – означает все, к чему должны быть готовы наши бойцы и командиры»[354].

На протяжении 15 км в полосе обороны 140-й стрелковой дивизии вдоль русла р. Днепр было сооружено четыре постоянные переправы: одна понтонная – для автотранспорта и техники, три – для личного состава. Создавалось несколько ложных переправ для обмана авиации. Благодаря саперам из оперативной группы И.В. Болдина в так называемом «предполье», то есть перед боевыми порядками войск, была создана широкая полоса минных заграждений.

Разведка немецкого батальона, имевшего задачу очистить для плацдарма участок, образованный р. Соля и р. Днепр, не ожидая серьезного сопротивления здесь, приблизилась к боевым порядкам ополченцев, но была встречена плотным огнем и рассеяна. Вслед за ней в атаку перешла рота немцев. Вскоре она стала редеть, и на помощь ей пришла другая, а вскоре и третья. Они пытались зайти во фланг обороны от берега Днепра.

Подпустив немцев близко и дав им возможность зайти в коридоры минного поля, по особому сигналу был открыт огонь сразу из всех видов оружия. В рядах атакующих немецких солдат поднялась паника. Пытаясь найти выход из минных коридоров, они несли большие потери. Бой прекратился уже с наступлением темноты. Только за 3 октября 1941 г. было сожжено более 30 немецких танков[355]. Во второй половине дня дивизия перешла в контрнаступление и врезалась в немецкий клин шириной 6–8 км и углубилась на 16 км, завязав бои за железнодорожную станцию Игоревская. Сразу же после этого саперы начали работы по восстановлению минных заграждений.

Подводя итог, отметим, что боевые действия на этом участке представляли серьезную опасность и еще по одной причине. Отходящие с запада советские войска из разбитых в боях частей 19, 20, 30-й и других армий на подступах к переправам образовали пробку из скопления большой массы транспорта с ранеными, остатков боевой техники, машин тыловых служб и т. д. Командованию 140-й стрелковой дивизии пришлось срочно выделять часть личного состава для регулирования движения на переправах. Благодаря этому только за ночь с 3 на 4 октября через р. Днепр переправилось свыше 1000 автомашин с ранеными и различным боевым имуществом[356].

Главной задачей немецкого командования было удержать за собой переправы через Днепр и максимально расширить плацдармы на его восточном берегу. Зная, что перед ними дивизия, состоящая из добровольцев, противник был уверен, что ополченцы не смогут оказать серьезного сопротивления.

На рассвете 4 октября 1941 г., когда переправа советских войск была в самом разгаре (лишь машины с ранеными, высланные вперед, успели достичь леса южнее деревни Михалево), появилась немецкая авиация. Сначала «Мессершмитты» и «Юнкерсы», по-видимому, для разведки, пролетели несколько раз над р. Днепр и р. Вязьма, а затем и вдоль всего пространства боевых позиций 140-й стрелковой дивизии. После этого началась атака.

Первый удар фашистские бомбардировщики нанесли по ложным переправам через р. Днепр и р. Вязьма. Затем, заметив настоящие, сосредоточились на их бомбежке. Практически все переправы, кроме одной, замаскированной вдоль берега р. Днепр, оказались повреждены или уничтожены.

После бомбежки переправ часть самолетов отделилась и направилась в расположение КП дивизии в деревне Миха-лево. Здесь самолеты заметили движение последних машин с ранеными из отходящих войск. Но только несколько из них, недостаточно замаскированных, пострадало в результате этого налета. Одна из бомб попала в блиндаж, в котором содержались пленные немцы. Вместе с ними погибли и двое часовых.

Следующий налет вражеской авиации начался в середине дня. Первая группа из 9 «Юнкерсов» с ходу атаковала боевые позиции 1737-го стрелкового полка южнее Холм-Жирковского; 7 «Юнкерсов» бомбили подразделения дивизии в глубину, вплоть до северного берега р. Вязьма[357]. После завершения воздушного налета без паузы началось наступление пехоты. Три атаки отбили советские бойцы. При отражении второй атаки отличился бывший слесарь завода «Калибр» А.И. Дубровский. Он брал на прицел самые многочисленные группы врага, но огня не открывал, понимая, что, чем ближе он подпустит гитлеровцев, тем больше их уничтожит. Уже немецкие танки ворвались в нашу оборону, поднялись цепи наступающей вслед за ними пехоты, чтобы одним броском ворваться в траншеи, и только тогда А. Дубровский открыл огонь. Оставив на подступах к переднему краю обороны десятки трупов, гитлеровцы отступили[358].

В разгар боя на КП дивизии поступило сообщение от генерал-лейтенанта И.В. Болдина. В нем сообщалось об угрозе: один из танковых полков его оперативной группы, блокированный немцами, вечером 4 октября предпримет попытку прорыва из района станции Канютино. Генерал приказал комдиву П.Е. Морозову обеспечить содействие полку при переходе через боевые порядки дивизии. Также в сообщении обращалось внимание, что, по многочисленным сведениям выходящих из окружения войск, большая колонна немцев с войсками и техникой двигается из района станции Вадино в сторону Минского шоссе. В связи с этим дивизии вменялось усилить контроль на флангах своей обороны.