Сергей Раткевич – Посох Заката (страница 16)

– Ну, вот и готово, – сказал отшельник. – Держи свою кружку.

…А потом Курт пел. Так хорошо, как никогда прежде. Отшельник и посох подтягивали старательно и неумело. Их голоса плясали, как бумажные шарики на ниточках.

– Ну, не знаю, что там не понравилось разным высокоученым бардам, – сказал отшельник, когда Курт остановился, чтобы передохнуть. – А мне так даже очень нравится. Давай еще, парень. Молодец!

И Курт пел. Он спел все древние баллады, какие знал. Потом пришел черед современных песен. Наконец, когда он уже порядком устал, отшельник заметил, что вот теперь-то пора бы и поспать. С тем и легли.

Ночь шла своим чередом. Такая же, как всегда. На небе горели все те же звезды. Ночи было абсолютно наплевать, что под ее покровом на светлое королевство Джанхар волна за волной накатываются несметные полчища мрачного королевства Рон. Ночи не было никакого дела до людей, до их великих сражений и прочих мелких трагедий. Ей не было дела – но это не значит, что она была равнодушна. Просто у нее были дела поважней.

И в этой ночи луна светила, как некий чудовищный глаз, и рядом даже вроде бы второй угадывался. Он и приоткрылся было – на миг приоткрылся, да вдруг сообразил, что творит недолжное и закрылся вновь. Рябь пробежала по миру так, словно бы он был нарисован на воде или просто был отражением чего-то более реального. Мир закачался, как занавеска, задетая неловкой рукой, и где-то там, с той стороны послышались тяжелые удаляющиеся шаги…

Утро Курт проспал. Когда он продрал глаза, отшельник и посох уже вовсю беседовали. У этих двоих обнаружилось множество общих воспоминаний. И недаром. Оба они были невероятно древними и кое-что, что помнилось им въяве, для всех остальных было загадочной древней историей, которая то ли была, то ли вовсе ее не было.

– Я проснулся, – сообщил Курт, терпеливо дослушав до конца описание какой-то битвы, в которой оба великих героя принимали участие.

– Это хорошо, – тут же отозвался Мур. – А то я уж испугался, что ты до завтра будешь спать.

– А вот не надо было меня будить посреди ночи своими ужасающими песнопениями, – пробурчал Курт. – До утра потом разные ужасы снились.

– Ну, вот еще! – рассмеялся посох. – Не будить его! Что бы ты тогда сообщил мне спросонья, кроме самого факта своего включения в процесс всеобщего существования? А так ты имеешь роскошную возможность поворчать, заодно еще раз сообщив мне о том, до какой именно степени тебя ужасает тембр моего голоса.

– Да уж… – усмехнулся Курт. – Голосок у тебя – это нечто. Сам выбирал, или помогал кто?

– Я тут не при чем, – хихикнул посох. – В таких случаях принято все валить на богов, потому как у них шеи крепкие, но я не думаю, что это их проделки. Скорей тут замешан некий загадочный закон, который возник, как мне кажется, задолго до богов и причинил этим беднягам неприятностей не меньше, чем нам, если не больше.

– Какой-такой закон?

– Я называю его законом Всеобщей Пакостности Мироздания, – поведал посох. – В моем случае он выражается вот в чем: если уж ты поешь так, что твой язык покидает Мир в котором, ты существуешь, то согласно вышеобозначеному закону он непременно попадает именно в тот Мир, где от тембра твоего голоса у всех без исключения жителей начинается, в лучшем случае, головная боль. А то и чего похуже.

Наверняка и у Курта были свои счеты с упомянутым законом. Он даже рот открыл, чтобы высказать их, но не успел.

– Ну, вы тут пока посидите, а я пройдусь, – неожиданно вмешался отшельник. – Что-то мне птичьи голоса тревожны. Не иначе, снова враг в горах объявился.

Отшельник поднялся и вышел. За спиной у него покачивался меч в старых потертых ножнах.

– Кстати, ты не одинок в своем отвращении, – как ни в чем не бывало продолжил посох. – Всем моим хозяевам тоже не нравился мой голос, разве что Артаду Сюйгену, но он и на самом деле был сумасшедший, так что он не в счет. Поэтому у меня всегда был весомый аргумент в спорах со своими хозяевами: «Делай что я говорю – а то как спою!»

– И что – действовало? – поинтересовался Курт.

– Иногда, – усмехнулся посох.

– Но все же не слишком часто? – с надеждой спросил Курт.

«А что если он и меня так?»

– Чаще, чем ты думаешь, – уверил посох.

– Какой кошмар! – простонал Курт. – Лучше я засну обратно. Может, повезет проснуться в каком-нибудь другом, более ласковом мире.

– Даже не думай! – строго и чуть напуганно сказал посох. – Самое большее – через полчаса нам с тобой будет очень нехорошо. К тому моменту ты должен быть основательно проснувшимся, если хочешь выжить.

– А что случилось? – испугался Курт.

– Я думал, ты понял… – вздохнул посох. – Что вчера было, помнишь?

– Вчера много чего было, – Курт догадывался о том, что ему предстоит услышать, но до последнего мгновения надеялся, что произойдет какое-то чудо, все волшебным образом отменится, и посох скажет ему что-нибудь другое – например, что их подвергнут мучительной казни.

– Помнишь, как ты хотел меня оставить? – спросил посох.

– Помню… – упавшим голосом промолвил Курт.

– Помнишь, что потом было? – продолжил посох.

– Да… – прошептал Курт.

– Ну… вот… – вздохнул посох. – Готовься…

– К… чему? – вытолкнул Курт.

– К повторению приступа.

– Ох…

– А ты чего думаешь – я зазря хозяина вчера так материл? Я его любил, между прочим. Если бы все ограничилось единственным приступом, если бы просто нам нельзя было расставаться, так я – что… Хвала богам, ты не самый омерзительный человек во вселенной!

– Это… оно – надолго?! Ну, то что с нами?! – запинаясь, выдавил Курт.

– Пока не станешь магом… – горько сказал посох. – А ты не станешь, так что…

– Навсегда! – с ужасом уточнил Курт. – И ничего не сделать. Ничего.

– Нам нужно добраться до Джанхара, – сказал посох. – В этом наш единственный шанс.

– Какой еще шанс? – отчаянно сказал Курт. – Ты же сам говоришь, мага из меня не выйдет, а потому…

– В Джанхаре ты ПЕРЕДАШЬ меня магу, – сказал посох. – Тебе помогут.

– Вообще-то мага можно найти и поближе! – воскликнул Курт. – Я понимаю твое желание вернуться в Джанхар, но…

– Ты ничего не понимаешь, – печально сказал посох. – Я, к твоему сведению, тоже не выношу боль. Особенно невыносимую. Пойми, ты не сможешь сам ПЕРЕДАТЬ меня магу. Нужен другой маг, который поможет тебе осуществить передачу. В Джанхаре такие маги есть, а здесь…

– А если найти сильного мага?! – взволновано проговорил Курт. – Я имею в виду – очень сильного?!

– Каким бы сильным он ни был, он не сможет сделать сразу два дела, – сказал посох. – Он сможет либо ВЗЯТЬ, либо помочь ПЕРЕДАТЬ – разве что он попросту убьет тебя. Но ведь тебе мало в этом проку, а я не хочу служить магу-убийце. До такой степени не хочу, что предпочитаю валяться рядом с тобой в приступе.

– Какой кошмар! – простонал Курт. – Ну за что мне все это?!

– Я мог бы спросить тебя о том же… – грустно усмехнулся посох.

– Это все ты со своим сумасшедшим хозяином, – мрачно промолвил Курт. – Зачем он это сделал?

– А зачем ты не маг? – парировал посох.

– Зачем я вообще вас встретил… – мрачно пробурчал Курт.

– А зачем полез, куда нормальные люди не лазят?

– Да, но я же…

– А почему не сбежал, когда понял куда угодил? – ехидно продолжил посох. – Любой нормальный человек сбежал бы, а ты остался. Так что нечего тут жаловаться, раз остался, значит получай чего просил! И не переживай – выкарабкаемся.

– Эх… – только и сказал Курт. И даже махнул рукой.

– Какая жалость, что ты не маг, – фыркнул посох. – Мне с тобой забавно.

– Значит, все время, пока мы будем добираться до Джанхара…

– Тебя будут мучить приступы, бедный мальчик… – сказал посох.

– Но, может, мы все же найдем парочку магов поближе? – с надеждой спросил Курт.

– Может быть, если ты захочешь передать меня боевому подразделению магов королевства Рон, – жестко сказал посох. – Вопрос в том, захочешь ли?

– Нет, – сказал Курт. – Я, наверно, дурак и трус, и я никакой не герой, не воин, да и вообще… но я не сволочь, честно… Это же будет предательством, а я… ты ведь не сделал мне ничего дурного, нет… Я – нет…

– Спорный вопрос – сделал я тебе дурное или нет… – медленно проговорил посох. – Ничего дурного я тебе не хотел – вот что будет правдой. Быть может, ты еще захочешь того, от чего сейчас отрекся. Не потому что ты сволочь, не потому что предатель, а просто потому, что очень больно…

– Зачем ты говоришь мне все это?! – потрясенно спросил Курт.