Сергей Пузырев – Истоки Русского Раскола. Грани и смыслы (страница 8)

Император Николай I, к концу своего правления инициировал меры по выяснению масштабов раскольничьей общности, и по переписи 1897 года раскольников официально насчитывалось около двух миллионов. Со времени правления Александра II был взят курс на включение староверия в сферу государственного влияния и на подчинение его гражданскому имперскому законодательству.

Таким образом, мы видим, что власти признавали только одну конфессию, представляющую государственную церковь, и не считали наличие в государстве двух противоборствующих ветвей православия. И умелыми действиями ограничивали количество нелегальных раскольников, сначала выявляя их через купечество, представляющее капиталы раскольничих общин. А затем создав практику, когда попасть в купеческие гильдии могли только те, кто принадлежал к синодальной церкви или единоверию. В результате все староверческое купечество оказалось перед жестким выбором: лишиться всего нажитого, или поменять веру, большинство склонялось (или делало вид, что склонялось). Из истории мы знаем, как лидеры купечества Морозовы, Рябушинские, Гучковы, Сабашниковы, постепенно становились заметными деятелями революционного движения 1905 года. Некоторые исследователи, утверждают, что забастовку часто подогревали сами хозяева, приводя примером Прохоровскую мануфактуру, где рабочие получали зарплату за время остановки производства. Деньги выплачивались участникам дружин, сформированных на Пресне. Мы знаем о том, что революционеров поддерживал фабрикант Савва Морозов, у которого некоторые предполагают родственные связи с боярыней Морозовой известным символом раскола.

Тут парадокс, когда община являлась для народа такой социальной сферой, где все ее члены, даже еще не родившиеся, были гарантированно обеспечены земельным участком пусть не лучшего, но, главное, не худшего, чем у других, качества. И в представлении русского мужика это отвечало понятию справедливости, тогда как купцы староверы своим капиталом опирались на общину, когда после смерти купца этот капитал, часто переходил не родственникам умершего, а другому купцу староверу, имеющему связь с общиной.

Объясняя заинтересованность старообрядцев в революционном движении, историк Александр Пыжиков, говорит, что главным мерилом, объединившим в гражданской войне старообрядцев и крестьянские массы, это земля. Которую обещали большевики и в пользу староверческой окраски низов свидетельствуют факты невиданных гонений на иерархию РПЦ: «Новый вождь утверждался в рамках „фирменной“ беспоповской староверческой психологии, обретшей новый, теперь уже государственный, формат. В этом смысле можно говорить о том, что старообрядческий проект состоялся, но состоялся уже в исторических рамках советской России. Такая исследовательская новация совершенно не вписывается в господствующую историографическую традицию» [1618] – [1622].

С этим трудно не согласиться, глядя на разрушенные церкви в Сибири, где были поселения старообрядцев. Здесь проявляется еще одна закономерность, когда в силу задачи выживания во враждебной среде, оптимальным инструментом для этого, стали общинно-коллективистские отношения, на которых строилась вся жизнь раскола. Таким образом, конфессиональные мотивы раскольников стали важным фактором в создании колхозов, как «формы сельскохозяйственного производственного кооператива крестьян, которые добровольно объединяются для основной цели совместного сельскохозяйственного производства и управляются в соответствии с принципами социалистического самоуправления, демократии и открытости». Более того, провозглашенная Сталиным идея построения светлого будущего непосредственно здесь – в России, нашла у староверов горячий отклик.

Историк Пыжиков считает, что коммунистическая идеология имеет сходство с новой религией, и в какой-то мере с этим можно согласиться, что старообрядческий проект состоялся, но состоялся уже в исторических рамках советской России: «…краеугольным камнем выживания старообрядцев стали отношения равенства всех членов общины – как в хозяйственном, так и в духовном смысле. Род занятий, положение в общине зависели от способностей каждого и от признания их со стороны единоверцев: простой крестьянин мог стать наставником или настоятелем. Это обеспечивала практика внутренней открытости и гласности, когда ни одно важное дело не рассматривалось тайно. Любой имел право заявить свои требования, и они выслушивались и поддерживались – в случае, если другие считали их сообразными с общей пользой. В такой атмосфере решались также и ключевые хозяйственно-экономические вопросы. Содействие внутриобщинных сил, братское доверие позволили Выговскому обще жительству скопить громадные капиталы – своего рода общую кассу для различных коммерческих инициатив [380]. В результате Выговское староверческое общежитие трансформировалось в самодостаточную, независимую от властей структуру, развивающуюся по своей внутренней логике.

Известный писатель Михаил Михайлович Пришвин – выходец из старообрядческой среды – воспевал край Выга, где его предки «боролись с царем Петром и в государстве его великом создавали свое государство», не совсем ему дружественное [381]». Охотничьи рассказы Михаила Пришвина, вошедшие в книгу «Календарь природы», изучали в школе. Идеограммы Плещеева озера с мифическим «Берендеевым царством» – раем на земле, в котором достигнута гармония человека с природой, в какой-то мере соответствуют языческим верованиям раскольников, которых выделяли в отдельную страту, – Староверы. Где присутствие древнего язычества, с отдельными персонажами Берендеева царства, позволила русским классикам создать шедевр мирового музыкального искусства с участием сказочного персонажа «Снегурочка». Который перекликается не только с языческой Русью, но и с религиозными верованиями Скандинавия.

Таким образом, можно предположить демонтаж раскола на сторонников патриарха Никона, и приверженцев старого обряда, разбившихся на многочисленные толки. Весь жизненный уклад каждой из этих конфессиональных общностей держался на религиозных опорах двух разошедшихся ветвей православия, положивших начало разъединению страны и формированию различных социумов. Бытие, которых стало протекать в параллельных мирах, редко пересекающихся между собой. Провозглашенный правительством светлый путь к коммунизму в светском государстве, отделенном от религии, свел к минимуму религиозные разногласия представителей РПЦ и РПСЦ. Отделение церкви от государства, не только способствовало снятию напряжения между обеими ветвями православия, но и сняло вопрос о необходимости разбираться в религиозных догмах и определять чья церковь правильнее. Обновленная церковь реформами патриарха Никона, или церковь старообрядческая, не желающая никакого соглашения с никонианами.

Атеистическое воспитание и всеобщая грамотность населения, на протяжении жизни трех поколений людей, сняло остроту вопроса религиозных споров, вносящих сумятицу в умы народа. Как с сожалением восклицал Александр Пыжиков: «Однако логичного обращения автора монографии к староверческой теме мы не наблюдаем; вместо этого снова читаем о падении нравственности среди населения, не посещавшего храмы, и т. д. Или возьмем другое интересное исследование о крестьянской повседневности в дореволюционную эпоху. Автор убедительно показывает, как религиозность русского крестьянства центральных губерний выражалась в деревенских традициях, в ведении сельскохозяйственного труда. Анализу подвергаются остатки языческих верований, включая различные суеверия. Вот только староверие и тут остается за рамками исследования: его как бы просто не существует, даже само слово старообрядчество не встречается на страницах монографии, посвященной русскому крестьянству [1065]». Это говорит о том, что людям не интересны споры фанатично настроенных религиозных деятелей, какая церковь правильная, а какая не правильная. Способствует такому равнодушию наличие множества разных сект, проповедующих какое-то учение. И руководство страны придерживается тактике средневековых правителей, избравших РПЦ в качестве главенствующей церкви, оставив за скобками догматические споры церковных деятелей.

А на кладбище…

Кладбищенская тема на человека навеивает, как правило, мысли скорбные и печальные, но именно кладбища стали центрами концентрации староверческих сообществ. Рогожское кладбище в Нижегородском районе Москвы стало духовным центром старообрядчества Белокриницкого согласия. Преображенское кладбище, центр старообрядчества Федосеевского согласия. Громовское кладбище принадлежало старообрядцам-поповцам Белокриницкого согласия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.