Сергей Пустынский – По наследству (страница 1)
Сергей Пустынский
По наследству
маленькая повесть
Известие о смерти отца застало Александра в Нью-Йорке, во время утренней пробежки по Центральному парку. Он снимал квартиру неподалеку и старался бегать здесь по утрам каждый день, даже при плохой погоде. Вообще, здоровый образ жизни был в то время одним из его главных приоритетов. Как и его подруги, а, по сути, уже невесты Анны, с которой он познакомился два года назад. С тех пор они практически не расставались, и все шло к свадьбе.
Сначала позвонил Артем Степанович, начальник службы безопасности отцовского банка. Он сообщил, что Владимира Петровича нашли поздно вечером в загородном доме без сознания, вызвали неотложку, но когда она приехала, он уже скончался. Предварительный диагноз – внезапная остановка сердца. Точнее будет известно в ближайшие часы, после того, как проведут вскрытие. На его вопрос: нет ли тут криминального следа, отцовский сотрудник твердо заявил, что не ожидает ничего такого. Но тут же немного замялся и намекнул, что, дескать, «есть некоторые детали…», но об этом не стоит говорить по телефону, и лучше обсудить подробности при личной встрече. Разумеется, он спросил, когда Александр Владимирович будет в Москве.
– Постараюсь вылететь сегодня, если, конечно, будут билеты. Сестре звонили?
– Да, Елизавета Владимировна уже в курсе.
– Хорошо, я с ней сейчас свяжусь, и мы попытаемся скоординировать наши действия. Будем на связи.
В Москве, откуда он был родом, Александр не был уже несколько лет. После окончания Финансовой Академии, он уехал для продолжения учебы в Британию, и, получив там магистерскую степень, поработал в инвестиционном банке в Сити, после чего перебрался в Нью-Йорк. Отец, являвшийся владельцем известного столичного банка и ряда других значимых активов в России, не раз предлагал ему поработать на него, но Александр вежливо отказывался, под предлогом того, что ему еще надо набраться опыта, прежде чем принимать участие в управление семейным бизнесом. И вот, похоже, это время настало, причем совершенно неожиданно.
Придя домой и стоя под душем, он попытался вспомнить, не говорил ли отец в последнее время о проблемах со здоровьем, но ничего такого в голову не приходило. Хотя в последние годы они встречались не часто, в основном на Рождество в Швейцарии, где у семьи было небольшое шале в горах рядом с Давосом, однако по скайпу общались регулярно. К тому же в свои 60 с хвостиком отец хорошо выглядел и совсем не походил больного человека.
После смерти матери от онкологического заболевания, отец больше не связывал себя узами брака, но, судя по всему, не отказывал себе в общение с прекрасным полом. У него в банке был целый выводок личных ассистенток и прочих помощниц, коих он, судя по всему, использовал не только по прямому назначению. Отец и Александру в свое время предлагал воспользоваться их услугами, но тот отказался. Он не был женоненавистником и до того, как познакомился со своей нынешней спутницей, вел достаточно свободный образ жизни. Но одно правило он соблюдал строго – не смешивать работу и личную жизнь. К тому же он хорошо усвоил корпоративную этику западных компаний, в которых трудился. А там с этим было строго.
Дозвонившись до сестры, он узнал, что она сейчас находится не в Лондоне, где жила последние годы, работая дилером в известном аукционном доме, а на Канарских островах, куда она прилетела пару дней назад со своей подругой, что бы немного отдохнуть и расслабится. Но расслабиться не получилось, и теперь она ищет стыковочные рейсы, что бы как-то добраться до Москвы. Александр сказал, что если не будет билетов на ближайшие рейсы до Стамбула, – прямые в Москву в связи с известными событиями не летали уже второй год, – он арендует бизнес-джет. И в этом случае может полететь через Тенерифе и захватить ее с собой. Они договорились созвониться днем. Потом позвонил Анне, которая накануне улетела на конференцию в Мадрид, а потом еще должна была заскочить на пару дней в Париж. Он сообщил ей, что несколько минут назад узнал о скоропостижной смерти отца, и сегодня вылетает в Москву.
Судя по всему, она была поражена этим известием и ее первая реакция была: – этого не может быть…
По ее голосу он понял, что она сильно взволнована, но тогда он не придал этому особого значения. Он спросил, все ли у нее в порядке, но Анна заверила, что просто переживает за него, у нее все хорошо, она откажется от поездки в Париж, постарается прилететь на похороны в Москву, если сможет быстро оформить визу.
Несмотря на ее обещания постараться, по ее голову он понял, что на самом деле она вовсе не рвется на похороны его отца, которого она видела всего пару раз в жизни. Сначала в Нью-Йорке, куда тот приезжал по делам, потом когда они отмечали Рождество в Давосе. Она даже намекнула тогда, что его родитель делал ей довольно странные комплименты, но Александр решил, что она просто раздувает из мухи слона, и не придал этому особого значения, объяснив все это лишь разностью российского и западного менталитетов. Но когда она достаточно твердо заявила, что чувствует себя не очень комфортно в их швейцарском шале, они просто без особого шума, сократили время каникул и улетели из Давоса раньше времени.
Поэтому он решил, что настаивать на ее поездке в Россию не стоит, на церемонии похорон, будут люди ей совершенно не знакомые, и вряд ли ее присутствие там необходимо. А вот уже после того, как все закончится, Анна может прилететь, что бы просто прогуляться по Москве, съездить в Переделкино, на могилу Пастернака, чьи стихи она знала и очень любила, побывать на концерте в Консерватории или на балете в Большом. В любом случае, ему придется задержаться в Москве, что бы вступить в наследство и разобраться со всеми делами, связанными с этим. И сколько все это займет времени, сейчас можно было только гадать. К тому же ему предстояло решить, что делать дальше – заняться самому управлением семейным бизнесом или доверить это кому-то еще, а самому вернуться в Нью-Йорк.
С билетами все получилось более чем удачно, джет арендовать не пришлось. И уже к вечеру следующего дня он добрался до Москвы с пересадкой в Стамбуле. Паспортный и таможенный контроль в Шереметьево он прошел без проблем, а на выходе из зоны прилета его уже поджидал Артем Степанович – крепкого телосложения, коротко стриженый мужчина лет 50 с неизменным айфоном в руках. Они уселись на заднее сиденье представительского лимузина и помчались в город. Александр сразу спросил его по поводу результатов вскрытия.
– Обширный инфаркт на фоне острой сердечной недостаточности, то есть подтвердился предварительный диагноз. Никакого внешнего вмешательства не обнаружено. Правда предстоит еще химико-биологический анализ, но не думаю, что это сильно повлияет на
– Очень хорошо, так и сделаем. Лиза прилетает завтра днем, и мы тогда быстро все решим. Да и о чем вы мне хотели сказать при личной встрече?
– Да. Разумеется. Семен, обратился он к водителю, включи музыку, только не очень громко.
Когда музыка в салоне зазвучала музыка, он наклонился к Александру и зашептал ему почти в самое ухо:
– Понимаете, Александр Владимирович, такое дело. Когда обнаружили вашего отца, он был не один, он был с девушкой и молодым человеком, они втроем, как бы это правильно выразиться, – он на секунду запнулся. – занимались сексом.
– Вы шутите?
– Какие тут шутки, мы сами были в шоке, когда узнали.
– Охренеть, вот это сюрприз, так сюрприз. И мне что-то подсказывает, что он будет не последним. Совсем не последним…
– К сожалению, интуиция вас не подвела…
– И кто эта любвеобильная пара – сотрудники его секретариата или приглашенные профессионалы?
– Если бы, но нет, ни то и ни другое. И тут самое … интригующее, не побоюсь этого слова. Они, во-первых, еще молоды, точнее были таковыми, когда все
Сначала он хотел оформить опекунство, и взять оттуда только Асю, но она отказалась покидать детдом одна, и он оформил опекунство над обоими. Ну а позднее вроде как усыновил их. Вы понимаете, что это значит?
– Пока я ничего не понимаю. Усыновил или только хотел? И почему отец не сообщил об этом нам? И кто вообще был в курсе?
– Почему не сообщил, я, думаю, вам понятно…, а опекунство не более чем удобная упаковка, которая должна была скрыть реальные отношения. А знали об этом всего несколько человек, и им были даны строгие указания –молчать. Что касается усыновления, то я не в курсе – успел он это оформить или нет. Это к юристам.