Сергей Протасов – Мы пришли (страница 64)

Быстро набирая скорость, японцы открыли огонь по берегу и выскочили из-под артиллерийского обстрела, но тут же попали под пулеметный. Не выдержав, они резко отвернули и начали удаляться на полном ходу на северо-запад. Лишь № 75 продолжал ходить кругами под пулеметными очередями, начав потихоньку парить и терять ход. Возле орудия на мостике начался пожар, ориентируясь по которому, его добили батареи. Миноносцы № 39 и 41 к тому времени уже тонули и были покинуты остатками экипажей.

Видя неудачу восточного отряда, а также не наблюдая активности у южной оконечности острова Сагано, в 20:40 западный ударный отряд развернулся и отказался от атаки, так и не вступив в контакт с противником. Капитан-лейтенант Кабаяси нашел остатки 10-го и 11-го отрядов и вместе с ними отошел на 15 кабельтовых к северо-западу от устья пролива, держась в виду береговых ориентиров.

По-прежнему не слыша признаков начала атаки с юга, он решил, что будет лучше дождаться южной группы и атаковать всем вместе, не приближаясь пока к берегу, чтобы не встревожить противника.

Капитану первого ранга Фудзимото, возглавлявшему южную ударную группу, отправляли одну телеграмму за другой, но связи не было. Какой-то мощный русский передатчик забивал весь эфир своей искрой. На поврежденных миноносцах занимались неотложным ремонтом, пар во всех котлах держали на максимуме. (Русские катера видели отход уцелевших миноносцев восточного отряда и не выпускали более их из поля зрения, сообщив о месте их маневрирования посыльным катером на дозорный крейсер.)

Глава 2

Так прошло более полутора часов, а потом совершенно неожиданно началась стрельба на северо-западе, в тылу у японцев. Вскоре там дважды что-то здорово громыхнуло и все снова стихло. Кабаяси уже собирался отправить туда на разведку 10-й отряд миноносцев, как, наконец, услышал и увидел то, чего так долго ждал. Небо на юге озарили вспышки далеких выстрелов и отсветы прожекторных лучей, дополненные взлетающими ввысь ракетами. Продолжая теряться в догадках относительно того, что произошло у него за спиной, Кабаяси решил атаковать, не теряя времени. Немедленно все его корабли дали самый полный ход и устремились вперед.

Это была уже третья, самая мощная, атака в ту ночь. Она началась в 23:15 со стремительного броска добравшихся все-таки до цели отрядов капитана первого ранга Фудзимото. Еще только приближаясь к исходным позициям, его шесть истребителей и десять миноносцев около половины десятого наткнулись на исправлявшие повреждения остатки 19-го и 21-го отрядов. Эти четыре миноносца израсходовали часть своих торпед в предыдущей атаке, но зато они уже были в проливе и успели познакомиться с системой его обороны. Командиры кораблей немедленно были вызваны на флагманский «Харусаме» для совещания. Еще около часа ушло на планирование и организацию согласованных действий всех отрядов, после чего Фудзимото ринулся в атаку.

Его план был прост. Для уничтожения брандвахтенного крейсера вперед выдвигались уже участвовавшие в бою миноносцы, знавшие его точное место стоянки и сохранившие часть торпед. Для усиления им придавался 9-й отряд миноносцев с приказом сохранить минимум по одной торпеде для атаки главных сил.

После уничтожения крейсера на входе в пролив 19-й и 21-й отряды, уже не имеющие торпед, будут использованы для прорыва катерных дозоров и отвлечения артиллерии противника на себя. За этой группой прорыва в 2–3 кабельтовых пойдут остальные миноносцы и истребители, которые, находясь вне освещенной зоны (по плану), смогут спокойно выбирать цели для своих торпед.

Начав атаку в 23:15, Фудзимото с самого начала столкнулся с непредвиденными трудностями. Во-первых, русские выдвинули свои катера на милю южнее, и еще не закончившие боевого развертывания японцы были обнаружены и обстреляны из мелких пушек и пулеметов с минимальной дистанции и подсвечены ракетами. В результате миноносец № 44 за одну минуту потерял только убитыми восемь человек из экипажа в двадцать. Торпедные аппараты были заклинены. На корме возле орудия начали взрываться кранцы первых выстрелов. Машина вышла из строя и быстро теряла мощность.

Возникшая перестрелка и фейерверк взрывающихся малокалиберных снарядов и ракет привлекли внимание «Дмитрия Донского», открывшего свои прожекторы. И тут выяснилось, что рядом с ним стоит еще один крейсер с одной трубой, короткой и широкой, и двумя мачтами. Его опознали как «Адмирал Нахимов», а за ним были обнаружены еще два или три миноносца. Все русские корабли навели свои прожекторы на разворачивающихся для атаки японцев и открыли огонь.

Почти два десятка миноносцев, дав полный ход, понеслись в атаку, в то время как искалеченный № 44 отползал к юго-западу. Лучи электрического света вцепились в маленькие верткие кораблики, ни на секунду не выпуская их из виду, а у них за кормой пачками взлетали осветительные ракеты, высвечивая прижатые к воде силуэты, облегчая наводку орудий и не позволяя им выскочить из лучей слепящего света.

Моментально распределив цели (явно по ранее согласованному плану), русские открыли ураганный огонь из всех калибров по выстраивавшимся в две нешироких цепи миноносцам. К орудиям крейсеров присоединились и обе батареи на южной оконечности острова. Стреляя шрапнелью с заранее выставленной трубкой замедления, они образовали стену разрывов на пути японских миноносцев, которую им было невозможно миновать. Заранее подготовленные боеприпасы и развернутые орудия позволили организовать очень плотный заградительный огонь. Их шрапнельные снаряды засыпали миноносцы градом картечных пуль, давая к тому же дополнительное освещение. Всего за полторы минуты «Отори» получил больше десятка снарядных попаданий, остановился и начал гореть. «Аотака» сильно парил из разбитой правой машины, имел заклиненный в положении «право на борт» руль и описывал круги всего в 8 кабельтовых от русских кораблей, глотая снаряд за снарядом и затрудняя движение второй волне, также вынужденной нырнуть под картечный дождь. «Цубами» и миноносцы № 47 и 48 получили серьезные повреждения и были вынуждены отвернуть к берегу.

Лишь «Камоне» смог выпустить свои торпеды в цель с 3 кабельтовых, после чего, резко отвернув вправо, вышел из лучей прожекторов и из-под обстрела, тут же ввязавшись в яростную схватку с катерами. Ему удалось разбить котел на катере с «Бородино», который вскоре затонул, но зато сам он, получив повреждения от пулеметного огня и мелких снарядов катерных пушек, уже не смог продолжить атаку, отходя с боем к югу. Лишь через пятнадцать минут ожесточенной перестрелки с двумя или тремя катерами ему удалось наконец вырваться на чистую воду и заняться своими повреждениями.

Миноносцы второй волны смогли без потерь приблизиться на дистанцию торпедного выстрела, воспользовавшись тем, что русские пушки были заняты отрядом прорыва, хотя потери на их верхних палубах от шрапнели были достаточно большими.

Выпустив по «Нахимову» и «Мономаху» восемь торпед с 3–4 кабельтовых, они продолжали нестись на ост-норд-ост, уже начиная различать в 10–12 кабельтовых впереди мачты наших новых броненосцев. В этот момент у северного входа в пролив также началась частая стрельба. Это атаковала северная группа.

Воодушевленные такой поддержкой, японцы шли на максимальном ходу в глубь пролива, вытянувшись в одну колонну с истребителями в голове, ведя частый огонь на оба борта по наседавшим из пролива катерам и по русским миноносцам, стоявшим под берегом острова Сагано. В этот момент торпеда с одного из катеров угодила в самый нос миноносца № 69, шедшего сразу за истребителями седьмым в колонне. Её взрывом подняло массу воды, подбросив миноносец. После чего он, все так же на полном ходу, буквально нырнул под воду. И тут же взорвались его котлы, выбросив на поверхность клубы белого пара, быстро смешавшегося с дымом из труб и от взрыва. Шедшие следом корабли обходили образовавшееся облако справа, желая хоть на секунду закрыться им от русских снарядов.

Войдя в пролив, Фудзимото лег на норд, идя вдоль восточного берега Сагано в 3–4 кабельтовых, рассчитывая выскочить из пролива через его северный вход. На фоне скал уже можно было разглядеть силуэты старых броненосцев и одного или двух броненосцев береговой обороны, а дальше к северу – и трех кораблей типа «Суворов». Все они вели огонь из скорострельных и противоминных орудий и открыли свои прожекторы. Причем новые русские броненосцы, стоявшие кормой к берегу, стреляли левым бортом на север, а правым обстреливали южную группу.

Бывший очень плотным с самого начала обстрел достиг просто невероятной силы. За те шесть минут, что продолжалась атака, из кораблей второй волны было выбито два истребителя и два миноносца.

Первым погиб «Касуми», получивший сдвоенное попадание 203-миллиметровыми снарядами с «Нахимова» во вторую кочегарку. Старые короткоствольные пушки крейсера стреляли по миноносцам, используя тяжелые стальные фугасные снаряды, весившие больше восьми пудов и снаряженные шестью килограммами черного пороха. Они имели ударные взрыватели 1884 года, гораздо более эффективные.

Обе бомбы взорвались внутри, почти на одном шпангоуте. Один снаряд, пробив котел, разорвался, упав на настил двойного дна. Его взрывом сильно разворотило днище и повредило киль. Второй почти прошил корпус навылет, но застрял в угольной яме правого борта, где и сработал его взрыватель. В результате противоположный от противника борт был сильно разрушен, так же как и продольная и поперечная переборки.